Седовая падь. Глава 16

СОВЕТЫ ДАРЬИ

На следующий день, последним уроком была история. Дождавшись, когда все разойдутся, ребята, немного робея, подошли к учителю и напросились на разговор. Петр Николаевич немало был удивлен. Он даже заулыбался от неожиданности, после того как друзья попросили его, во внеурочное время, рассказать им об истории родного края, ссылаясь на то, что они так мало знают об этом. Историку не раз приходилось встречаться со многими старожилами и интересными людьми поселка и окрестностей. Для районного музея он писал историю края и, разумеется, очень помог ребятам разобраться в событиях столь давнего времени.

Подводя итоги встречи с учителем истории, друзьям стало известно, что еще в Гражданскую войну, колчаковские формирования прошли рейдом по Сибири, немного севернее их поселка. Одна из банд, по утверждению местных старожил, стояла долгое время в деревушке, насчитывавшей тогда, от силы, пару десятков крестьянских дворов да вереницу разбросанных окрест землянок. Расквартированные в селе бойцы — кто на постой, а большей частью, в лагере — постоянно терроризировали местных жителей. Грабили, да обирали подчистую и без того сквозившие дырами амбары и погреба окрестных крестьян. Попросту вели разгульную бандитскую жизнь.

Там же, у села, в одном из хорошо известных ребятам месте, произошло большое сражение красной и белой армий, при непосредственном участии того самого колчаковского отряда. Порубали много народу. Тогда это место и прозвали Красной поляной то ли в честь победы Красной Армии, то ли от пролитой крови, что земля впитала.

А вот о фактах каких-либо захоронений того времени, около поселка, Петр Николаевич ничего не слышал. Хотя уверял, что исследователям и историкам-краеведам было бы интересно их отыскать, если таковые существовали. До сих пор ничего похожего в окрестностях села обнаружено не было. Да и исторические памятники отсутствовали.

Расставшись с учителем, друзья задержались на школьном дворе. Хотелось подвести хоть какой-то итог их поискам и определиться на дальнейшее.

— Если вокруг нет известных захоронений, — начал разговор Пончик, — то могила, которую мы случайно нашли, может хранить страшную тайну. И мужик, что к Лебедю приходил, сын Чиничихи — опасный человек. Что-то не по себе мне от угроз в письме. Думается, если не вернем ключ к сроку, он начнет нас разыскивать, что тогда?

Вовка вдумчиво молчал, попросту не отвечая на продолжительный монолог друга.

— Ну что ты молчишь? Ведь если не вернем ключ, забыл, чем он угрожал? Может в милицию сообщить надо?

— В милицию пока рано идти, кто тебе поверит? А если про череп скажем, то и до ключа докопаются. Знаешь, в руках этого мужика ключ еще что-то значит, а в наших, он так себе — железка. Начнет угрожать — отдадим как миленькие. Тогда и милиция, кстати. А ты, если боишься или еще что, то можешь дальше и не ввязываться в эту историю. Я поделился с тобой своей тайной только потому, что ты и есть мой настоящий друг. И совершенно не предполагал тогда, что речь в записке пойдет о друге, да еще с угрозами, — серьезно высказался Вовка.

Пончик в растерянности молчал, никак не ожидая, что из- за неловкого сомнения друг выскажет ему столь обидное недоверие.

— Да ты что, меня не знаешь? По-моему, у нас уже был на эту тему разговор. Ну, люблю я иногда перестраховаться, но отступиться — да ни за что! Куда ты без меня? Я, между прочим, лучший спортсмен в школе! — с горячностью защищался Пончик, готовый стучать себя кулаком в грудь.

Вовка подошел и крепко обнял друга за плечи.

— Тогда будем считать этот разговор последним.

Прошла первая неделя занятий в школе. Однажды, на большой перемене, Рыжий собрал вокруг себя большую ватагу ребят, привлекши их внимание интереснейшим рассказом о том, как они с Корешком, улепетывали в новогоднюю ночь от громадной и чудовищно-страшной собаки. Умел-таки, чертяка, рассказывать. Порой, из чепухи, на какую иной и внимания не обратит, такую историю выдует — вроде ничего особенного, а из ребят, что толпой грудились, почти каждый второй, со ртом на распашку. Одно слово — талант рассказчика.

Оказался ненароком среди любопытных мальчишек и Василий. Просто проходил мимо; ребята постарше с мелюзгой не водятся. История показалась ему занятной и Васька, незамедлительно, как и водится старшекласснику, выудил у Рыжего все подробности истории.

— Ты смотри, Рыжий таракан, про эту историю больше никому не болтай, понял? Если чего худое про тебя услышу, со мной дело иметь будешь! — угрожающе припугнул напоследок Василий, сам немало удивленный его рассказом.

Рыжий потрусил дальше, не до конца понимая; чего это ради он должен молчать. Но сила брала верх и ничего не оставалось, как ретироваться. Это был, пожалуй, самый излюбленный и своевременный маневр Рыжего.

После школы, намереваясь пойти домой, Вовка вдруг столкнулся с Василием. По всей видимости его ждали. Тот тихо отозвал приятеля в сторону.

— Дело есть, поговорить надо.

Вовка послушно проследовал с Василием в спокойное место, где их никто не мог услышать.

— Тебе брат разве ничего не говорил про собак, и вообще про всю эту историю?

— Какую историю? — не сразу сообразил Вовка.

— Ну, ту, про собак, что я летом еще на складе рассказывал.

— Да нет, а что?

— Я ведь тогда просил всех молчать и никому про это не говорить.

— А кто что болтает? — возмутился Вовка. — И почему это молчать?

— Да все потому! — сухо и нервно бросил Василий.

— А чего ты-то об этом беспокоишься, с какого бока тебя это касается?

— А с того, что Рыжий, вон, про черную собаку по всей школе звонит. Не шуточное это дело, понимаешь?

Вовка, конечно, понимал, что дело это не шуточное, но от чего так обеспокоен Василий, не мог взять в толк.

— Да что он знает, Рыжий твой, — успокаивал его Вовка, которому хотелось хоть что-нибудь выудить, касаемо этой загадочной истории.

— Ну что с того, если кто-то разболтает? Чем это чревато?

— Знаешь, — не хотя, словно боясь, начал Василий, — моя мать об этом просила, должно быть знает побольше того, что я рассказывал. Рыжий тарахтел, будто черная собака тебя до дома сопроводила. Не боялся?

— Не успел просто, но позже, конечно…

— Ты не дрейфь, если что — поможем!

— Послушай, Василий, а могу я с твоей матерью поговорить?

— Зачем это?

— Вот о собаках и спрошу…

— Ладно, пойдем, — неожиданно предложил Василий, — мать сейчас дома.

Разумеется, в Вовкины ближайшие планы входила такая беседа. Он даже искал подходящий случай и поэтому, не воспользоваться удачно подвернувшейся ситуацией, было бы глупо.

Тетка Дарья, вся в домашних делах, гремела посудой — готовила обед.

Вовка тихо вошел в комнату и поздоровался.

— Мам, — обратился Васька к матери, — а я друга привел, он поговорить хочет.

Дарья немало удивилась.

— О чем же это? — она пристально посмотрела на редкого гостя.

Вовка лишь в раннем детстве часто бывал у тети Даши — так ребята с улицы ласково называли ее. Она щедро угощала всех домашним, запашистым печеньем, кто бы не заходил. А заходили к Ваське многие, потому как у него, единственного, пожалуй, на все село, был фильмоскоп и интереснейший фильм про «Старика Хоттабыча». Ребята садились на пол, затемняли окна и затихали. Экран волшебно, меняя кадр за кадром, уносил детское воображение в мир чарующих тайн и восточных сказочных приключений, с колдунами и ковром-самолетом.

— Понимаете, тетя Даша… — начал в нерешительности, Вовка.

Василий, не дав ему договорить, тут же перехватил инициативу:

— Да он с той самой собакой встретился, вот и пришел, посоветоваться, и поэтому…

— А ты уже насвистел, пострел, когда только успеваешь! — перебила его мать.

— И о чем же ты поговорить хотел? — обратилась Дарья, явно рассерженная поведением сына.

Вовка заметил ее нервозность и строгость в голосе. Он сразу же засобирался уходить.

— Да я лучше в другой раз… — неловко выдавил он, — пойду я…

— А ну ка постой, садись.

Дарья провела его в глубь комнаты и усадила на диван.

— Рассказывай, — велела она.

Васька осторожно присел рядом.

Вовка изложил всю историю, потому как чувствовал, просто был уверен, что тетка Дарья знает про собак гораздо больше, чем он и поможет прояснить детали, пролить хоть немного света на их полную неясностей тайну. Может и про ключ расскажет.

Выслушав мальчишку, Дарья не на шутку взволновалась. Она явно что-то знала, но не решалась говорить. Вовка это заметил, внимательно наблюдая за ней.

— Тетя Даша, знаете ли вы кого-нибудь из старожил нашего поселка, кто хоть что-нибудь слышал об этих собаках и о том сражении, что на Красной поляне произошло, еще в Гражданскую? Может кто помнит то время? Или места захоронения погибших знает? Ведь если было сражение, были и жертвы.

— А зачем тебе это? Ведь столько лет прошло. Не пойму что- то я, каким боком те времена с собаками связаны?

— Мы с товарищем небольшую инициативу в школе проявляем в плане помощи учителю истории, ведь он о родном крае материалы собирает. Дело полезное и нужное, вот мы и помогаем.

— Что-то ты мне не договариваешь, Володя. Если знаешь что-нибудь — скажи. От меня не уйдет, а смолчишь — гляди, может и во вред оказаться.

— Как же это, во вред?

Дарья внимательно посмотрела на гостя.

— Мой тебе совет, сынок: не ввязывайся в эти дела. Один раз обошлось и, слава Богу, а впредь обходил бы ты стороной этих бестий. На что тебе все это? Мал еще…

— Тетя Даша, — настаивал на своем Вовка, если просто так, из любопытства, то я бы и не пришел. И от чего вы их бестиями называете? — зацепился он. — Довольно смирная собачка. До дому меня проводила…

Дарья, продолжая колебаться, то и дело, задумчиво вглядывалась в отдаленную пустоту комнаты. О своем думала…

В конце концов она заговорила.

— Одна старая женщина посоветовала мне забыть все, что я видела той страшной ночью и историю эту никому более не рассказывать, дабы беду на людей не накликать. Однако мой шалопай, как я вижу, все разболтал. И что теперь? — без улыбки на лице, смотрела тетка Дарья на юного, пытливого мальчишку.

— Мне, если честно, эта история тоже не по душе, да и Василий тут не при чем. Вовсе он ничего не разбалтывал, ни через него история наружу вышла. Но теперь надо это дело распутать. Обстоятельства у меня возникли… — настаивал Вовка.

— Что же это за такие обстоятельства?

— Вы меня извините, пожалуйста, тетя Даша, я пока не могу этого сказать.

У Васьки от интересной беседы, даже шея вытянулась, он стал походить на гуся в черном пальто. Любопытство раздирало, вынуждая его сидеть тихо и, почти не дыша, слушать.

Тетка Дарья, еще некоторое время, в нерешительности колебалась, но затем продолжила.

— Есть у нас в поселке один человек, который пожалуй знает многое из того, что могло бы тебя заинтересовать, но ни в коем случае не говори ему о нашей беседе, так как я дала слово молчать. Коли уж эта напасть и тебя коснулась, то так уж и быть, скажу. Вся история с таинственными собаками немного странная, но правдивая. Есть живые свидетели, а мертвые уж того не расскажут.

Вовке стало неуютно, он неловко передернул плечами.

— Тот случай, что со мной приключился, я вижу, ты от сына моего шалопутного узнал. Кому он еще сболтнул, не знаю, но хочу попросить; по возможности, никому более об этом не рассказывать. О том же самом меня и старая бабушка просила. Это хорошо, что у тебя, Володя, так с собакой этой по-дружески вроде вышло. А могло быть иначе — как со Стешей, слышал должно, быть?

— Слышал, мать говорила, но какая здесь связь? Что-то не понимаю я…

Вовкин вопрос заставил тетку Дарью ненадолго уйти в себя, но минуту спустя, она ответила.

— Есть, да то-то и оно, что самая прямая. Но вот только об этом ты и поговоришь с той самой бабушкой. Это Полина Лебедева. В те годы, какие тебе для истории края интересны, она молодой девушкой была, все помнит и знает. Еще раз прошу, не проговорись обо мне. Сыта я от все этой истории. Уж и в темноту выйти из дому боюсь, не то, что ранее: по ночам, на работу да с работы бегала. А теперь всюду те страшные глаза чудятся: чуть огонек, где блеснет, а то волна по воде светом сыграет — так мурашки по коже и бегут. Да что говорить, сам знаешь. И мой тебе наказ, сынок; как бы не был ты до этих псов любопытен, не ввязывайся в эту историю — она кровью пахнет да некой неведомой никому тайной. Кто знает, может жив еще тот, кто боится и не желает ее огласки или раскрытия. Вот его, пожалуй, поболее собак опасаться нужно.

Теперь Вовка знал о ком идет речь. Будучи одновременно и встревожен, и заинтересован, он не заметил, как долетел до своего дома; мысли съедали реальность и расстояние. В голове творилось невообразимое количество предположений, столкновений и догадок. Тайная, скрытая тревога и откровенный страх перед грядущей встречей, с чем-то неведомым, лишало его покоя.

«От чего тетка Дарья называла собак бестиями? — вертелось в его голове, — ведь она так и не ответила; какая тайна хранится за страшной, внезапной смертью той женщины? Надо непременно искать новую встречу с Лебедем, чтобы попросить организовать разговор теперь уже с его бабушкой».

Однако, входящая в планы ребят, беседа с Полиной не состоялась. Она заболела. Со слов одинокого, брошенного всеми Лебедя; ее надолго увезли в районную, а потом и областную больницу. Сергей совсем сник; по дому ему теперь помогала соседка, а жить в опустевшем доме, как ни страшно, приходилось одному…

Это событие всех удручало и беспокоило. Ведь скоро весна, а там и май со своим тревожным, первым полнолунием…