Литовская крепость. 36

36

-Щит, прикрой-ка дверь, - сказал наместник, обводя тяжёлым взглядом присутствующих. – Пока боярин Якимов не вернулся, нам нужно серьёзно переговорить.
В канцелярской избе остались сам князь Иван Юрьевич, подвоевода Рагоза, Ян Щит,  Олехно Савич и отец Севастьян.

-Если это и вправду переодетая девица, попал ты, отец Севастьян, - сказал наместник священнику.
- Всё это подлые наветы! – ответил священник. – В церкви отрок был у всех на виду, а дома за ним смотрела Фетинья. Будь это девица, она бы это разглядела со ста шагов и давно на всю округу растрезвонила!
-Я тебе верю, но если Микита напишет жалобу в столицу, как бы не вышло каких неприятностей. Впрочем, пока его нет, я не о том хотел со всеми вами переговорить. Три человека сообщили нам о пещере с укрытыми в ней награбленными вещами и белыми балахонами. Как поступить?
-Отряд туда направить, князь, и не медлить! – не утерпел и вмешался Щит.
-А я вот думаю, что нужно помедлить, - отозвался Иван Юрьевич.
-Так если это Микита, он, небось, уже своих людей снаряжает, чтобы они из той пещеры всё вывезли! 
- У нас нет никаких доказательств, что боярин Якимов имеет какое-либо отношение к «белым» всадникам, - возразил наместник. -  Напомню, мы уже проверяли, где он был в то время, когда мы точно знали день совершения преступлений этих разбойников. Оба раза оказалось, что он был на службе в крепости. На него указывает только этот ребёнок, что сейчас находится за дверью. Только он может нам что-то рассказать, но для этого нужно уговорить его выйти оттуда. Если вы не забыли, у ребёнка в руках нож, и если с ним что-то случится, мы лишимся этого свидетеля.
-Есть два косвенных доказательства, - сказал от двери Олехно Савич -  Дочь Местьника сказала, что разбойники назвали одного из них Митько. Молочного брата боярина Якимова зовут Митько.
- У нас пол-округи людей с таким именем, - вставил, наконец, своё слово Иов Васильевич, тяжело переживая, что дело с обвинением боярина Фёдорова развалилось.
-А вот я ещё вспомнил,  - сказал вдруг Щит. – Один парень, которого послали оповещать окрестных бояр о начале набега, вчера мне сказал, что когда он встретил боярина Якимова с его людьми и велел им скакать в кре-пость,  Микита приказал им ехать сначала не в Мценск, а к реке. Парень упоминал, что у них были какие-то мешки. Все наши свидетели сказали, что пещера находится у реки. Иван Юрьевич, нужно собирать отряд и ехать к пещере.
-И чего мы этим добьёмся? – возразил наместник. – Положим, я пошлю сейчас отряд, и наши люди обнаружат там сундуки, но нам нужны не укрытые там вещи, а те, кто их туда положил.
-Иван Юрьевич! – взмолился Щит. – Если мы сейчас не пошлём в пе-щеру людей, то вскоре и сундуков с вещими убитых не найдём! Боярин Якимов наверняка уже отправил туда своих слуг, которые вытаскивают всё и прячут в другом месте!
-Ну, это вряд ли! – пожал плечами наместник. – Если вход в пещеру  задвинут тяжёлым камнем, без человек трёх-пяти не обойтись, да и лошадей для перевозки груза нужно больше, чем людей. Он прекрасно понимает, что узнать у стражников на воротах, чьи слуги в количестве больше трёх в сопровождении превышающего их число количества лошадей покинули крепость – дело простое. Я думаю, слух о пещере уже пошёл по Мценску, и люди, использовавшие её в качестве убежища, затаятся.
 -И что? Мы ничего не будем делать? – удивился Щит.
- Будем. Мы установим наблюдение за пещерой и будем терпеливо ждать, когда хозяева в неё вернутся.
-А если они не вернутся?  - усомнился Щит.
- Вернутся, ведь пещера набита уликами против них, - усмехнулся наместник. -  Мы не будем сдвигать камень сразу: пусть они волнуются и гадают, в чем причина промедления. Пусть они мучаются мыслью, что камень может быть сдвинут в любой момент. Завтра с утра поедете с Савичем к пещере и возьмёте с собой гонца и боярина Фёдорова. Первый покажет вам, в каком именно месте свернул к реке Микита со своими людьми, а Одинец – дорогу к пещере. Устроите там незаметно место для наблюдения, и станете посменно посылать туда людей.
На крыльце послышался шум, дверь распахнулась, и в горницу вошёл Микита Якимов. За ним поспешала, опустив глаза, Ольга.
- Я привел сестру, - сказал Микита, оглядывая присутствующих исподлобья.
- Пусть попытается уговорить, - кивнул в сторону запертой двери наместник.
-Я при всех должна говорить? – испуганно спросила Ольга. – Она может так не послушать.
-И что, прикажешь всем выйти? – строго прикрикнул на девушку Рагоза.
-Ты, Иов Васильевич, не забывайся, не с прислугой говоришь, - с угрозой произнёс Микита.

Неожиданно в дверь просунулась лохматая голова какого-то парня.
-Простите, люди добрые, - сказала голова, - мой боярин спрашивает, долго ли ему ещё под дверью ожидать.
- А кто твой боярин, и что случилось? – сдвинув брови, суровым голосом произнёс подвоевода.
-Мой боярин – Логвин Огнев по прозванию Местьник, а случилось то, что уже обед наступил.
Оскорблённый в лучших чувствах подобным неуважением подвоевода Рагоза начал словно надуваться воздухом, а физиономия его стала медленно приобретать багровый цвет. Ян Щит понял, что Рагоза готов взорваться, но опасается поссориться с самими Местьником, а потому, чтобы предотвратить нарождающийся конфликт, тихо сказал голове:
-Парень, исчезни.
-Понятно,  - кивнул головой парень и скрылся за дверью.
Между тем, Ольга пристроилась под дверью и начала уговоры елей-ным, неестественным голосом, плохо скрывавшим её смущение:
- Федорушка, сестрица, открой. Это я, Ольга. Не упрямься, пойдём домой.
Присутствующие не отрывали глаз от двери, за которой   царила тишина. Послушав некоторое время, Рагоза сказал:
-Что-то, Микита, ваши родственные посулы пропадают впустую.
-Она священника опасается, пусть отец Севастьян выйдет, - насупился Микита.
-На мне вины нет, а потому выходить не буду, - уперся священник.
-Боишься, что как выйдешь, откроются про тебя все твои нечистые тайны?- нехорошо усмехнулся Микита.
-Думаю, что спорить вы оба можете и на улице, - сказал наместник, отметив, что оба противника приняли угрожающие позы и только что не мечут глазами молнии друг в друга. – Отрок явно не выйдет, так что оставим здесь охрану и дадим ему до утра подумать. Голод и жажда заставят его выйти.
-Я отсюда никуда не уйду, пока мне не вернут мою сестру! – упрямо заявил Микита, широко расставив ноги, уперев в бока руки и склонив голову наподобие собирающегося напасть быка. – Если нужно, я здесь всю ночь проведу!
- Может, ты ещё, боярин, в сундуке с казной ночевать ляжешь? - возмутился подвоевода Рагоза, не терпевший неуважения к властям.
-Эй, охрана! – окликнул наместник бояр, несших стражу в канцелярской избе. – Проводите всех присутствующих до выхода, да оставьте у входа человека сторожить, чтобы никто сюда не вошёл и отсюда не вышел! Всем ждущим снаружи велите приходить завтра!

Когда помещение опустело, подвоевода обернулся к наместнику:
- Ох, князь Иван Юрьевич! Не оставит боярин Якимов этого дела просто так! Пойдёт он мутить воду и настраивать против тебя бояр. Если они придут чего требовать – уступи им.
Ничего не ответив, наместник направился к выходу. Иов Васильевич медленно стал спускаться следом с лестницы, размышляя, следует ли ему присоединить свою подпись к предчувствуемой им коллективной жалобе, или стоит проявить бдительность и написать в столицу о проступках наместника от своего лица и упредив всех.