Васькины рассказы. Часть первая. Знакомимся

Привет, мой друг!
 Давай знакомиться? Меня зовут Вася, это моё восьмое лето, и я лабрадор. Мама с папой меня называют «лабрик», но это не правильно, ведь «лабрадор» звучит куда лучше и мужественнее, и означает полуостров, где когда-то мои прабабушки и прадедушки подружились с людьми. Но я не обижаюсь, ведь мои мама и папа всего лишь люди, а «людям свойственно ошибаться» (это я слышал в одной передаче по телевизору, пока папа его не выключил, потому что ведущий «шибко умный»).

 Кроме того, я люблю папу и маму, потому что они меня гладят, ласкают и дают покушать пельмешки и перцы, которые выращивают на даче мои бабушка и дедушка. Нет, пельмешки они не выращивают, пельмешки растут в магазинах, а потом живут в холодильнике. Бабушка и дедушка выращивают перцы. А еще картошку, которую я тоже очень люблю. Только мама и папа мне её не дают, потому что от нее у меня «портится стул». Хотя стул, как мне кажется, портится от того, что на нем неаккуратно сидят, но, как я и говорил, людям свойственно ошибаться. Поэтому, картошку мне приходится брать самому, она в коридоре лежит, в мешочке. Родителям я про это не рассказываю, чтобы они не расстраивались по поводу стульев, пусть думают, что мебель в безопасности.

 Я живу в огромном доме, на одиннадцатом этаже. Конечно, как люди, я считать не умею, ведь меня не заставляли в детстве считать палочки, как Настю, а заставляли за этими палочками бегать и приносить обратно. Настя, это моя сестра, у нас общие мама и папа, увлечения и секретики, но про секретики я расскажу в другой раз,и то, если Настя разрешит. До сих пор не могу понять, зачем люди бросают палочки и заставляют собаковых за ними ходить? Во-первых, у людей длиннее лапы, и они могут сходить за палочкой быстрее, а во-вторых, зачем вообще бросать палочку и потом за ней бегать, если можно её совсем не бросать?
 
 Итак, про счет. Считать, как люди, я не умею. Для меня «одиннадцатый этаж» означает, что моя пещера находится так высоко, что из нее видно весь наш огромный двор. Вот пошла гулять Бэрри, она мне нравится, она тоже собаковая и тоже лабрадор. Кстати, вот Бэрри я называю «лабриком», потому что она маленькая и очень-очень-очень красивая. А вот бежит Леон. Леон примерно, как моя голова, но постоянно на меня лает и пытается укусить. Почему маленькие собаковые лают на больших? Я думаю, это от страха, поэтому не обижаюсь, а просто стараюсь отойти подальше, чтобы они меня не боялись.

 Ой, извини, друг! Кажется, мама положила мне вкусные коричневые шарики, которые мне заменяют мясо, ведь кушать мясо это «отголоски древности» (это я тоже по телевизору слышал). Хотя, лучше бы мне давали мясо. Вот бабушка мне дает мясо, когда я приезжаю к ней на дачу, мама и папа называют эти поездки «олинклюзив», даже не знаю, что это такое. Наверное, «олинклюзив», это когда всё можно, а тебе за это ничего не будет, хотя дяденька в телевизоре говорил, что это «вседозволенность».

 Нет, всё, не могу больше писать, пора бежать кушать. Потому что, если не кушать, то и бегать не сможешь, так устроены собаковые. Интересно, а ты сможешь бегать, если не будешь кушать? Завтра расскажешь!