Конец мая уже изливал щедрые солнечные потоки

Конец мая уже изливал   щедрые солнечные потоки на всё живое  вокруг,
когда   наконец то в средине дня, а это был четверг,   Калян, утоптав в желудок и завтра и обед , вывалился из своей квартиры  на люди, на улицу, где ласковый  теплый ветерок овивал прохожих и самого Каляна  под   стук трамвайных колес , автомобильных  гудков и топанье прохожих по тротуару.
Яркие солнечные лучи  поздней весны заглядывали Каляну в  глаза и слепили их в добавок к его катаракте. Ловко передвигая ногами Калян шел к своему другу ,  однокласснику,   Витьке, с которым у него прошло  и детство и юность , да и молодость тоже.
Это потом  как то жизнь их стеной забот и приключений растащила по , условно говоря, углам и встречи были не частые , иногда ни разу в году.
А что делать? Заботы, круговерть, события, каких никто  и никогда предвидетьи не мог даже в глубоком страшном сне, отдаляли друзей всё больше.
Но под старость, когда всё основное в жизни кончилось и было в прошлом, Калян вдруг по настольгическому зову души стал захаживать к Витьке  на его радость  и удовольствие.  И как знал, что общаться с Витькой осталось уже недолго. Витьку  грохнул инсульт.
И вот идет сейчас Калян к метро и думает:" Не все же курящие, каким   был Витька, зарабатывают эту хворь в таком раннем возрасте, ну, хорошо, семьдесят четыре, это что, предел человеческой жизни? Да быть такого не может! И не жили то толком!"
Приехав городским транспортом к нужному дому, Калян поднялся на этаж. Позвонил.
Открыла Наталья, жена Виктора.
--Как наш герой? -- сходу, без приветствия выпалил Калян.
Наталья махнула рукой в сторону комнаты, где лежал Виктор. Дескать, проходи.
--Здорово!!! Друг сердечный! - громко сказал Калян.
Виктор  сделал усилие для улыбки на лице и взглядом покосился на стоящий рядом с  диваном, на котором он лежал, стул.
Калян присел.
--Да-а-а-а...  Витек. Вот такая она  жизнь.
Потянулась пауза. Витька с интересом смотрел на  Каляна и не мог ничего сказать, но судя по  виду, хотел.
-- Помнишь, Витёк, в школе ходили на секцию  гребли? П-о-о-о-о-мнишь..
Хорошо было...  Соревнования в области  помнишь? Выезжали на большущее озеро..  Ганялись там .. Четвёркой. Ты был загребным...
Тут Калян взял паузу и  ушел в воспоминание того времени.
Потом как бы вернувшись  сознанием из неведомых далей сказал.
--Безуключенная гребля. Весло двухлопастное ....  И вперёд.--
И снова пауза... Витька смотрел на Каляна и ждал от него продолжения.
--Дистанция  в тысячу  метров. Мы тогда рванули так, что вода закипела и вырвались вперед..  Держались впереди, Витька, пока ты неведомо по каким  соображениям и законам, хе- хе, не вывалил нашу  байдарку на средину озера  вместо того, что бы пересечь  створ  финиша.
Румпель не удержал что ли? Ногами.---
И тут Калян удивлённо строго посмотрел на Витьку.  Витька отреагировал выражением что не помнит такого позора.
--Да тренер по берегу бегал как ужаленный и орал нам    благим матом..
Осип после этого . Помнишь? --
Витька безучастно лежал в постели и что то думал, но не  мог сказать что.
-- А помнишь, когда мы в апреле с тобой  на   байдарке - двойке перевернулись на дистанции? Пятьсот, по моему. Вода лёд! Нас с катера  из воды вытаскивали.  Помню я тогда так решительно веслом гребанул, потому, как нас обходили, Гребанул и не смог вынуть весло из воду. Меня затянуло в эту же сторону , я наклонился, наклонил лодку, лодка набрала воды и ушла под в глубину. А мы с тобой, как два дурака и каждый с веслом, остались на поверхности. А лодка, хе- хе, тю- тю, под воду . Но потом всплыла, конечно. Но нас в ней уже... ой не могу, ...   уже не было.
       Витька лежал с казалось , улыбающимся лицом.
--Да, Витёк, осталось нам с тобой . Дожитие, так  сказать, каких то десять лет. --философски выразился Калян.
Глаза у Витьки явно округлились.  Он показал на  чистый лист бумаги.



-- Писать? что ли? Ну.. давай. --
Калян подал  Виктору лист бумаги, приспособил всё под письмо, взяв с полки толстую книгу  и Витька   большими буквами написал: "ЗА..Г,,НУ..Л"
-- Да , ну, чего загнул. Нормально по моему...
Это   встреча   с Витькой оказалась последней.  Умер он вскоре  после визита Кольки через несколько дней.
Сам Колько тоже  долго не задержался на этом свете  и умер, как сказала колькина жена соседям , из - за  чрезмерных усилий во время утренней зарядки. Встал , вроде , утром,  как всегда . Взял гантели  и давай раз - два, раз - два. А потом что то дурно и   плохо ему стало. Прилёг и умер даже  не позавтракав.
Но Калян умер так  быстро, а это со всеми бывает, кто умирает без подготовки. то есть без долгой и продолжтельной болезни, что даже толком и сам не понял, что умер.
А только показалось ему, что он из своей двушки вдруг в какой --то то  ли лес попал, то ли куда. И в этом лесу была темень жуткая и только в какой то далёкой стороне, на уровне, как бы горизонта , то ли перекатывался то ли менял яркость какой то серебрянный свет.
Ну, Калян на свет  то и пошел, а куда же еще идти, когда кругом тьма непроглядная и какие то неведомые буреломы . Ни тебе дороги, ни пути нет, только лес из черных деревьев и кустов. Чаща непролазная и невообразимая. Бредёт он  бредёт, а свет всё там же.
Как вдруг подлетают к нему как бы сверху  белокрылые, схватили за руки и понесли.
Несли -- не несли , Калян так и не понял в чем дело и как оно произошло, а оказался он в огромной комнате освещенной  тем же серебрянным светом. А в комнате этой двое сидят. Один белый - белый, такой белый, что даже катаракта  не мешала видеть его Каляну. Другой брюнет, но тоже важен и , видать, умен.
 Вот брюнет и говорит:
-- И что ты ...  Этого тоже в рай?
-- А почему бы и нет? -- отвечает белый.
--А ты его послужной список видел? -- спрашивает брюнет.
--Да по современным   мерам его в херувимы можно без испытательного срока определить. -- ответил белый.
--Обесцениваете райские кущи, милейший! -  срывающимся от злости голосом проорал брюнет.
-- Эй, ребята, а вы кто? И вообще , где я?-- влез в разговор неизвестных Калян.
--Молчи,  дурак, до тебя еще очередь дойдет! --снова прикрикнул брюнет и обратился к белому.
-- Да , ты пойми, нельзя так, эдак все полезут! Его к тебе и близко  нельзя подпускать.
--Ладно...вздор всё это -- сказал белый, взял огромное гусиное белое перо, белый лист бумаги, тоже огромный и где то   на этом листе этим гусиным пером  поставил галочку.
    Перед Каляном пропала комната и в следующее мгновение он очутился на берегу странной реки.  Вода в ней белая, берега вкусные. Киселём пахнут. И кусты роз кругом. Тишина и приятный  освежающий ветерок.
А на берегу, что и  потрясло Каляна, Витька сидит с удочкой.
-- Витька!!! Ты что ли?!
--Что ли... --как бы недовольно ответил Витька.
-- Не пойму, Витёк, ты не рад нашей встречи? Ты же умер. Вроде!
-- И ты умер  и я не прыгаю от радости  по этому поводу.
-- Да ты не понял. Я же встрече рад!
-- Мы с тобой мертвецы, а наши  души сейчас в раю. А это река молочная. И берега .. эти, как их, кисельные. Чему радоваться? И это вечный пейзаж. Вечный. Второй раз не помереть.
-- Да  ты что?!
--Вот тебе и что.
-- Оба померли?
--А то..
--Удочка тебе зачем? Это же река молочная. Похоже рыбы в ней отродясь не бывало.
-- А это я от скуки.
И тут где то внизу , далеко внизу, послышались удары  в бубен  с лязгом его медных тарелочек, ор какой то залихватской песни и рвущую меха гармонь в диком ритме и переплясе.
--Это что? -- тихо спросил Калян у Виктора.
--Это в аду дрова кончились, смола в котлах остыла, грешники на ушах от счастья. Слышишь? Развлекаются.
--И часто так у них?



--Если с логистикой прошибут черти, то да. Поставки там.. То да сё..
--Выходит там веселей?
--Ну, не скажи. А когда всё настрояно . Покипи , да пожарься на сковороде.. Приятного мало.
Посидели помолчали...
-- Витёк, ты же всегда выдумщиком был. Придумай чего. Не сидеть же так вечность? А потом что такое эта вечность?
Снова   тишина. На разговоры не тянуло..
--Витек,  -- вдруг оживился Калян-- а как же наши жены? Они , де , пока там.
А мы тут. Что с ними будет?
И тут Витька тихо:
--Тут ангелы снуют туда сюда не понятно зачем. Будет пролетать какой  мимо, надо  будет спросить. Что нас ждет в этом плане. Мало они нам жизни там попортили, так и тут еще будут.
Каляна эти слова друга повергли   в шок.  Витька при жизни жену обожал.и вдруг такое.
Ситуация не заставила себя ждать. Витька схватил за полы одного не то пролетающего не то пробегающего  серафима и спросил, дескать,  а с женами нам как?
-- А что с женами? Их у вас у каждого по три было. -- с удивлением сказал серафим. -- Всех прислать или как?
-- Прошу нас простить, -- расшаркался Виктор, - извините , уважаемый, но мы с другом должны подумать.
--Думайте-- ответил серафим и умчался.
Дамали долго ли коротко, не ясно. В раю времени нет. Вообще нет.
--Виктор, --наконец -то сказал Калян. -Надо в ад сматываться. Там они нас не достанут.
--Да не вырваться отсюда... Запоры прочные, невидимые. -- сообразил Виктор..
--Да-а-а-а-а-а-...  -- протянул Калян.
   Над речкой   возник туман. Потянуло свежестью. Где то в   выси раздалось песнопение.  и колокола.
Затем снова тишина. И тут сквозь эту самую тишину друзья  услышали:
--Здаорова , хлопцы...
--Вечер добрый -- неизвестно кому ответили   Виктор с Каляном и стали оглядываться по сторонам, но никого рядом не было видно.
--Жен ждете?
--Ну. вроде, -- ответил Калян снова озираясь и смотря вверх и по сторонам.
--Не дождетесь.. --опять сказал этот же голос..
--Как так ? -- спросил Виктор то ли недоумевая, то ли довольно.
--А в аду они, ваши жены,  навечно.
-- За что  же их так? -- сказали вместе Виктор и Калян.
-- А в смоле кипят. Вместе с любовниками  своими. Так  что не ждите их, окоянных....
--Эй, там, наверху? А это не ошибка? Спросили снова вместе Калян с Виктором...
Но в ответ им вторила только оглушающая всё  райская особенная тишина. Вечность тянулась далее.

Название ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ЖИЗНИ  ИЛИ  ГЕНДЕРНОЕ НЕРАВЕНСТВО.