Лучшая роль новеллы

                Лучшая роль

                (забота о старших)
Когда ночь свежим мёдом дышала, а деревня забылась в нежным облаке снов, Прасковье Филипповне почему-то совсем не спалось. Она лежала на мягкой перине, в кровати с железными шашечками и вспоминала свою прошлую жизнь. Да, когда-то она была молодая, но, годы взяли своё. Она вспоминала особенно молодость, когда воевала, где на фронте лучила прожектором самолёты. Услышит гул вражеского самолёта, включает прожектор и начинает лучить самолёт, словно зайца, захватит лучом, тут подключается новый прожектор. Из двух прожекторов самолёт может вывернуться, а из трёх уже нет. Тут зенитчики по самолёту кэ-эк врежут длинными трассирующими очередями… И нет самолёта. Участник войны была Прасковья Филипповна, награды имела, заслуги, но об этом она никогда не рассказывала. Муж умер давно, был трактористом, так в поле и умер на тракторе. От трудов праведных умер передовой тракторист, загнал себя в рвении по строительству коммунизма. Дочка давно уже выросла, вышла замуж и в город уехала, к матери редко теперь приезжала, в делах всё в делах  аки пчела, деньги всё зарабатывала, тянуло её к печатной продукции. (для тех, кто не знает, самой популярной печатной продукцией в жизни являются – деньги!). Тут ни дать и ни взять, много бед из-за них происходит, так как денег в нужном количестве на всех не хватает. Почему у одних денег много, а другим не хватает, говорят, до сих пор ещё толком не выяснено. Об этом учёные думают, но к единому мнению до сих пор не пришли. Учёным давалось, что всё не так просто, как кажется. Те пришли лишь к тому, если кажется, нужно креститься.

Но, время прошло, состарилась Прасковья Филипповна, что была далека от искусства, которому старость неведома, тут крыша ещё протекла, печку стало трудно топить и дрова для неё заготавливать. Жаловаться они никому не любила, посему стала дочке в город звонить:

- Доча, беда у меня, крыша совсем протекла и на голову капает, дрова уже трудно колоть и печку топить, газ бы мне провести, тут трубу проложили, но до меня труба не дошла - поведала дочке старушка.
- Мама, завтра мужа пришлю проблемы решать, только, разных вопросов не задавай, поможет, чем сможет… - ответила дочка.

***

Этой ночью Прасковья Филипповна опять не спала, переживала, как зять будет газ проводить и крышу менять, устанет наверно и очень запарится, с чем и забылась под утро вместе с деревней в нежном облаке снов. Ей виделась новая крыша на доме и газовое отопление с горячей водой.

Наутро к ней в дом постучали. Прасковья Филипповна двери открыла и ахнула, а после долго крестилась. На пороге стоял – генерал! Форма литая, лампасы широкие, погоны золотом отливают, звёзды сияют, награды блестят, весь тщательно выбритый и улыбается. Это был её зять.

- Ну, здравствуйте мама! - с порога обнял её генерал, - собирайтесь, машина нас ждёт, поедем решать ваши проблемы… - сияя регалиями, улыбнулся опять генерал.
- К-к-куда поедем? - от волнения заикалась старушка.
- В районный военкомат! Куда ж нам ещё ехать?

(редкий случай и очень редчайший, когда зять идёт на выручку тёще, но он наступил! замрите святые в священном поклоне!)   

Чёрная «Волга» стремительно сорвалась и остановилась только у порога военкомата.

Генерал не спеша вышел из «Волги», обвёл грозным взглядом военкомат, от чего стены военкомата сначала чуть вздрогнули, а потом затряслись мелкой дрожью. М-да! Этот военкомат генералы ещё никогда в жизни не посещали. Генерал открыл двери Прасковье Филипповне и они пошли на крыльцо, где их встретил дежурный военкомата.

- Товарищ генерал-майор, в военкомате без происшествий и приключений, военком на месте! - отдал рапорт дежурный, и громко закашлялся, подавившись свежестью воздуха, - я вас сейчас провожу.
Когда генерал властно шагал по коридору военкомата, то стены опять задрожали, а семенивший рядом дежурный, почему-то хватался рукою за сердце: - «Наверное, будут проблемы…» - потел в мыслях дежурный, который услужливо открыл дверь в кабинет военкома.
У военкома при виде генерала лицо стало каменное.

- Товарищ генерал-майор, вверенном мне военкомате без происшествий, призывники все отправлены в регулярную армию - забыв, что нужно дышать, по стойке смирно статуей застыл военком в звании капитана.
- Вольно! Дышите… - махнул рукой генерал.
Военком услужливо пододвинул два стула, генералу и Прасковье Филипповне.
- Слушай меня капитан. Тут, такое вот нехорошее дело… - нахмурился генерал, - перед тобой степенная женщина, участник войны, имеет награды, смогла дожить до этого возраста, а крыша в доме течёт, и газ что-то не подключили, ну, куда это годится? - тихо сказал генерал, у которого глаза загорелись как фары. Он ими так осветил капитана, что ему стало страшно за будущее. О настоящем и прошлом он просто не думал.
- Никуда не годится, мы за этим следим, но сейчас фондов нет! - отрапортовал военком.
- Значит, участнику войны место на фронте нашлось, а фондов после войны не нашлось!!? - так дал кулаком по столу генерал, что на стене закачался портрет министра обороны.
Капитан перевёл взгляд на качающийся портрет, с которого министр погрозил ему кулаком: - «Уууууу… я тебе, окаянного! Своим гневом сейчас зашибу!! Наверное, деньги воруешь!!!». Военком втянул голову в плечи, ему показалось, что мир сейчас – рухнет, а его, этим миром – придавит!

Генерал смотрел в глаза военкома и был безмятежен как цветок лотоса возле храма истины. Эту выдержку мог иметь только лишь генерал.

- Смотрю хорошо у тебя и тепло… Встряхнуться бы надо тебе, могу в горячую точку отправить, что будет погорячее, как раскалённая сковородка, с понижением в звании до старшего лейтенанта. Будешь взводом в окопах командовать под хорошим прицельным огнём. Может, орден заслужишь, - посмертно!!! - танком надвинулся на него генерал. - Ещё, ходят слухи, у тебя тут от армии откупаются? Надо бы всё это дело проверить и тщательно, с великим пристрастием, и с фондами надо бы посмотреть… А ну говори, так это или не так!!? Сукин ты кот!!! - снова дал кулаком по столу генерал.
- «Так его, так!» - осуждающим взглядом ударил министр с портрета. 
Хоть и крепкий был капитан, но речи лишился и снова забыл, что нужно дышать. Он  почувствовал порох в окопе и пули, что сильно свистели над бруствером. Рядом упала граната и взорвалась, и тут капитан… увидел табличку названия улицы с его именем!
- «Нет! Только не это…!!!» - раненой птицей закричал его внутренний голос.

- Дыши, глубже дыши, речь восстановится, а то, неравен час, от волнения инфаркт заработаешь. Ты пока ещё не воюешь…

- Товарищ генерал-майор! Всё будет сделано, фонды найдём! - едва став дышать, прорвало капитан-военкома, что взял строго под козырёк.

- А пока ты фонды будешь искать, я участницу войны в ресторан свожу пообедать, а то она и забыла, как в ресторане обедают. Потом на «Волге» по району чуть-чуть покатаю, у вечного огня постоим, после в церковь заедем и всем погибшим героям свечки поставим, их память почтим минутой молчания, молебен закажем героям войны. А приедем в деревню, чтобы всё у Прасковьи Филипповны было готово, крыша покрыта, и газ подключен, и, туалет чтобы тёплый с горячей водой. Ещё про этот самый, про интернет не забудь, она тебе благодарность по интернету напишет… - махнул рукой генерал, взяв под руку Прасковью Филипповну.
***

Когда генерал с Прасковьей Филипповной подъехали к дому в деревне, газ был уже подключён, а крышу доделывали. Всем командовал сам военком.

- Мама Прасковья Филипповна, помог вам, чем смог… - сказал тёще зять-генерал и укатил на своей чёрной «Волге».

***

Назавтра Прасковья Филипповна дочке снова звонила:
- Доча, спасибо за всё, но, я никак не пойму, когда это зять успел стать генералом? - в недоумении не понимала старушка.
- Мама, понимаешь, в чём дело… - повисла лёгкая пауза в трубке, - он генералом и не был, и в армии никогда не служил. Он хотел стать актёром, но в театральное не поступил даже с третьего раза, таланта в нём не нашли. Зять твой в театре работает помощником костюмера, иногда играет во второстепенных ролях и эпизодах. Он приехал к тебе, как бы это сказать, на гастроли, поверь мне, он очень старался, у него даже выросли крылья, потому, что это была его – лучшая роль…!
               

                Андрей Днепровский – Безбашенный (A’DNEPR)
                12 августа 2022г


           (не умеешь летать – и пусть, я открою тебе секрет: крылья вырастут как-нибудь, если будет куда лететь…) мой коллега по литературному цеху Александр Редичкин