Новый ковчег. Эпилог к первой части

  день пятый  http://proza.ru/2022/05/09/676
   
    День пятнадцатый… Эпилог.

— Друзья! Снова голубое небо! — прокричал Паганель, вылезая из палатки. Голос его, звонкий и чуть хриплый от недельного напряжения, раскатился по лагерю, будто первый настоящий звук за всё это время.

Не прошло и минуты, как остальные присоединились к нему, радуясь, как дети, — но в этой радости сквозила дрожь: слишком долго они жили под свинцовым куполом бесцветного ужаса. Серые мрачные тучи, словно тяжёлые занавеси, разошлись по сторонам, обнажая небо. Наступал рассвет. Всё под куполом было ещё не ярко и сочно, а будто припудрено лёгкой дымкой, но уже в цвете — не то чёрно;белое существование с серыми полутонами, что давило на душу неделями. Медленно стал озаряться восток восходящим солнцем, и первые лучи, робкие и холодные, легли на мокрые от росы палатки.

И в этой тишине, хрупкой, как стекло, словно гром, прозвучал сигнал, которого все ждали больше недели. Звук был резким, механическим, чужим — и оттого особенно страшным. Все замерли. Даже пёс, прибившийся к Ольге, оборвал свой лай на полузвуке. Николай тоже застыл, будто время на секунду остановилось, а потом, очнувшись, резко воскликнул:

— Надо вынести ноутбук!

Он забежал в хижину и вынес ноутбук, прижимая его к груди, словно это был не кусок пластика и металла, а ключ к спасению. Кто;то из парней сдвинул к краю стола кастрюлю, подготавливая место. Движения были резкими, неловкими — руки не слушались от волнения. Ноутбук поставили на стол, и на нём появилась заставка с зелёной листвой — такая мирная, такая нелепая посреди всего этого кошмара.

Какие;то три минуты тянулись, словно часы. Девушки сидели, стискивая пальцы, парни стояли за ними, напряжённые, как перед боем. В воздухе висело ожидание, густое и тяжёлое, будто само пространство замерло в предвкушении приговора. И наконец стал звучать монотонный голос машины, говорившей на русском, — холодный, лишённый интонаций, от чего каждое слово казалось ещё страшнее:

— Здравствуйте, друзья… Я технически высокоинтеллектуальная машина… Вы таких называете роботами…

В наступившей тишине было слышно, как где;то за лагерем тихо лает пёс — звук, который раньше казался обыденным, теперь звучал как эхо прежней жизни, безвозвратно ушедшей. Выдержав паузу, машина начала говорить снова:

— Мы — разведка жителей из другой галактики… Но это позже… Полгода назад мы обратились к лидерам мировых держав… К планете Земля… Как много столетий назад, приближается космический флот из другой галактики… Им нужно золото, чтобы на их родной планете сделать новое солнце… Их солнце умирает… Пока ищут, куда переселить свой народ… Можно было мирно отдать золото… Но ваши лидеры не могли договориться между собой… Поэтому, чётко выполняя поставленную задачу, роботы просто стали уничтожать всё живое на вашей планете… Ваше ядерное оружие помогало им… Вся планета стала ядерным полигоном…

Наступила небольшая пауза, и в этой паузе каждый из них успел представить то, о чём не хотелось думать: пустые города, выжженные поля, тишину, в которой не слышно ни птиц, ни ветра.

— …У нас другая программа… Ресурсы наши малы… Мы не могли защитить всю вашу планету… Поэтому решили сделать пять ковчегов, таких как ваш… Но смогли только три… Вы, представители планеты, будете жить в этом ковчеге много десятилетий… И дадите жизнь здоровому поколению… Мы же будем вам помогать… Сейчас у нас три летающих аппарата… Вы их называете тарелками… И они очень малы… На них добровольцы будут вступать в переговоры с землянами, которые остались ещё живы, но поражены радиацией… Их будем перемещать в зоны с наименьшей радиацией… Нам нужен человек, знающий, как владеть оружием… И умеющий правильно вести себя в сложных ситуациях… А лучше двое… Зная вас, мы просим Айю.

— Я её не отпущу одну! — выкрикнул Дмитрий, и в его голосе прозвучала не просто решимость, а первобытный страх потерять то, что стало дороже всего.

— Хорошо, Дмитрий! А кто будет старшим здесь?

— Ольга Николаевна! — не раздумывая, ответил он, будто это имя было единственным якорем в бушующем море неопределённости.

— Хорошо. А что скажут люди?

Наступила тишина — та самая, когда каждый понимает: сейчас решается не просто судьба двоих, а судьба всех, кто остался. Потом встал доктор Миша, и в его движениях чувствовалась тяжесть принятого решения.

— Будем голосовать или примем?

— Я — за! — заявил Сергей, и голос его дрогнул, но не от страха, а от боли. — Она ради меня сама пошла за помощью!

Голосовать не стали. Все были согласны, хотя до конца не осознавали своего положения. Они не могли ещё поверить, что это не сон, не сказка, и они никогда уже не увидят тех, кто был им дорог. Если они, конечно, ещё живы. Мысль эта повисла в воздухе, невысказанная, но ощутимая, как холод, пробирающий до костей.

Все пошли провожать Айю и Дмитрия к тому месту, куда им доставили ящики. Прощаясь, они обнимались крепче обычного, будто пытались впитать в себя тепло друг друга, чтобы хватило на долгие дни разлуки. Слова застревали в горле, и вместо них звучали лишь короткие, отрывистые фразы: «Береги себя», «Держись», «Мы будем ждать».

Попрощавшись со всеми, они одни двинулись туда, где лежали два лёгких скафандра. Помогая друг другу, Дмитрий и Айя надели их — движения были неуклюжими, будто сами костюмы сопротивлялись, не желая отпускать их в неизвестность. Подошли к краю купола, который, наплыв на них, выпустил наружу. Они прошли ещё метров пятьдесят к океану, и зависшая над ними «тарелка» забрала их внутрь.

Купол сомкнулся за ними, отрезая путь назад. А оставшиеся стояли, глядя в небо, где серебристая точка быстро таяла в синеве. Никто не знал, что ждёт впереди — ни тех, кто улетел, ни тех, кто остался. Но одно было ясно: прежняя жизнь закончилась. Теперь начиналась новая — полная опасностей, потерь и, возможно, надежды. И каждый из них чувствовал: самое трудное ещё впереди.


 второй частью глава первая http://proza.ru/2023/01/10/1707

фото из интернета Спасибо автору.