Истории Реддара. Пробуждение Лоэна

    
     Первый акт


     Однажды Лоэн остановился. Неприятно кольнуло там, где даже в агонии бьется комок плоти размером с кулак, неспособный, однако, на последний удар из развороченной бомбой груди. Этот орган, конвульсивно выбрасывающий кровь, воспринимается кем-то крахом высоких чувств, жизненных планов и радужных перспектив, а еще кто-то, далекий от раздумий о чужой боли и потерях, продолжает наслаждаться зрелищем, а когда захочет свежей крови, вновь заряжает орудие. Один из вторых — подчеркнуто бездушных и хамоватых, садистски сдавливал Лоэну всю левую сторону, злобно шипя: «Открывай, чудище! Долгий сон окончен!»

     «Грубо заходите! — он начал мысленно возмущаться, но вдруг подумал, что может неправильно воспринимать происходящее, и те, кто сейчас долбит его черепушку, как неугомонные дятлы, неожиданно окажутся избавителями от накопившихся проблем. — Кости пожалейте, открываю, — продолжил он мысль. — В моем бесконечном сне все равно нет ничего, кроме однообразного белесого тумана».
 
     Затем пришло видение из прошлого: озеро, в котором он быстро тонул, а потом медленно поднимался с бездонной глубины.
 
     Где озеро, он не помнил, но не забыл сильных рук, вытащивших его на берег и долго возвращавших к жизни.

     Люди часто спасают людей и зверей, а он не относил себя ни к тем, ни к другим.

     Разум нехотя избавлялся от пелены бесчувственности, отрывал от ткани сознания щупальца гнева и беспричинной ярости, — без лишних намеков, предупреждений и предательского шепотка.

     Лоэн словно трезвел после бесконечных попоек, внезапно осознавая весь ужас содеянного. Взгляд замер на обоюдоостром мече, с которого уже стекла кровь, образовав липкую лужицу у лица жертвы, испачкавшую белые, беспорядочно разметавшиеся по полу волосы. В оставшихся открытыми глазах не было и намека на страх.

     Недалеко от убитой — офицер со свернутой шеей: синяя форма, на погонах три серебряных молнии. Судя по бордовому следу на обоях, вояка был основательно исколот, после чего бездыханным медленно сползал по стенке…
 
     В просторном помещении была переломана мебель, на полу валялись другие тела — под ящиками комодов, сорванными портьерами и погнутыми канделябрами.
 
     Всепроникающий хаос смаковал свою радость, не желая делиться будоражащей разрушительную материю эйфорией. Легкий ветерок весело насвистывал нервную мелодию на уродливых осколках выбитых окон, подыгрывал себе леденящим кровь завыванием, аранжируя кошмарный финал пьесы с названием, стертым из памяти, как и мотивы убийства незнакомцев.
 
     «В чем они провинились передо мной, и кто направлял мою руку?» — сокрушался Лоэн, но его размышления внезапно прервали.

     — Решил изображать опечаленного убийцу? — плечо больно сдавили. На Лоэна уставился красноглазый уродец: массивный подбородок, огромные уши и нос, синие губы и торчащие кольями клыки. К пластинчатому доспеху красноглазого была привинчена бляха с перекрещенными топорами. Сквозь белую пелену проступила подсказка: «Дорер Мерр. Редкостная тварь».
 
     — Нужны ли эти зверства? — Лоэн оторвал от себя жилистую лапу. — Впору открывать охоту на самих зверей.
 
     — О, тобой проявлено сочувствие? — изобразил удивление Дорер. — Тогда прочитай каждому молитву да пришей головы, а лучше — подумай об отсутствии Камня! Инсора снова обошла нас! — носатый нервничал, быстро проговаривая фразы. 
 
     «Инсора» и «Камень» ни о чем не говорили Лоэну, но он был уверен, что скоро все обретет полную ясность.

     — Молчишь? — не унимался Дорер. — Не время для этого! Я бы тебя допросил, но сюда уже спешат…

     — Так давай поторопимся! — Лоэн вплотную приблизился к Дореру. — От неожиданности тот отпрянул, едва не перелетев через разломанную кровать.
 
     — Напрасно злишься, — уродец потянул из ножен саблю. — Может, злость из-за обратной трансформации? Клыки вон уменьшились… Не наш ты теперь…

     Затуманенное состояние не помешало Лоэну уйти с линии удара и выбросить вверх локоть. Челюсть красноглазого хрустнула, и он рухнул на пол.

     Подойдя к затихшему уродцу, Лоэн еще раз его осмотрел: неужели и он настолько отвратителен?

     По телу разливались боль и гнев, а в голову пробрались чужие мысли: «Не сомневайся... Ор`атеки не оставляют проигравшим шансов…»
 
     Занесенный над головой меч опустился на шею Дорера.

     Брезгливо отбросив оружие, Лоэн выбежал из здания.

    
     Акт воспоминаний


     Лоэн брел по улочкам Ночного Шердаяна, мимо невысоких домов, редких прохожих, прячущих лица под капюшонами плащей, ободранных бродяг, клянчащих милостыню и прочей шушеры, покинувшей свои зловонные гнезда. Эта часть города принадлежала ор`атекам. День здесь не наступал никогда, всецело угождая Её Преподобию Тьме. Гадостные запахи, стаи обнаглевших ворон, выедающий глаза туман — воспринимались, как должное…

     Теперь, когда часть воспоминаний бежала быстрым ручьем, он знал, что в благополучном довоенном прошлом имел другое имя и профессию.

     Война сделала жителей планеты Реддар последователями Ба-а-Брана — мага из Выцветших миров, проникшего сюда через торговые порталы с армией Измененных. Маг заколдовал порталы поменяв физические законы перехода, а заодно и всех желающих спастись...

     Простые реддарцы, далекие от местных сообществ магов и ментальных способностей, становились Измененными. Немногие смогли сражаться, будучи не одурманенными липким, подавляющим волю шепотом. Сердца черствели, в тускнеющих душах оставались пустота и неспособность к состраданию. В безжалостных трансформациях красивые лица приобретали отвратительные черты, тела грубели, становясь чужими. Память замещалась картинами не существовавших событий, и одни несчастные после этого катались по земле, выдавливая от нестерпимой боли собственные глаза, другие — бездумно кидались на врага, а третьи — напоминали сомнамбул, застывших в придуманном для них пространстве.
 
     Маги легче справлялись с воздействием Ба-а-Брана, но он шел на хитрость, перенастраивая источники подпитки их артефактов. Заряд от такого источника приводил к отравлению и гарантированному статусу слуг Хаоса. В итоге вчерашние «друзья-волшебники» без лишних сожалений и предисловий кромсали друг друга в кровавую кашу…

     Немало проблем доставили Ба-а-Брану воины-ускорители. Невероятная скорость достигалась имплантацией «дви-модулей». Замени бравыми ускорителями всех солдат, и прощай война! Но фабрики генетического усовершенствования остались в другой точке галактики! Магия захватчиков позволяя отдельным воинам с помощью силовых амулетов рассмотреть и синхронизировать темп движений — чтобы вклиниться и колоть на удачу. И, хотя крушащий кости и металл вихрь раз за разом сметал врагов, но на поле боя оставалось все больше синих мундиров с нашитыми на погоны молниями.
 
     Наблюдая поражение армии Реддара, деморализованные солдаты убеждали товарищей по оружию принять новую реальность, приводя в пример обращенного противника — живого и сытого.

     Чтобы не потерять свой мир, защитники планеты объединились в сообщество Инсоры — «Сопротивления мраку», отступив в частично захваченный Шердаян — новую столицу. Прежняя — Нарт — была сожжена.

     Лидеру Инсоры — волшебнице Шадилларе — удалось освободить еще несколько кварталов города и Стеной Равновесия разделить его на Дневной и Ночной. Взбешенный Ба-а-Бран предложил всем, не укрывшимся за Стеной, выбрать между Изменением и мучительной смертью. Большинство выбрало странную квазижизнь.

     Ба-а-Бран назвал завершивших Изменение ор`атеками — «Принявшими Хаос».

     Находя в Стене уязвимости, новый властитель Реддара постепенно сужал границы Дневного города, все ближе подбираясь к Шадилларе.

     Война пела арию смерти, меняя и перенастраивая свои инструменты, а Инсора продолжала сдавать позиции...

     Так продолжалось до появления Камня.

    
     Акт про Артефакт


     Однажды жрец храма Шассир попросил алтарника Кевира проверить персональный портал. Насланная Ба-а-Браном хворь, по непонятной причине не поглотила это окно к спасению. Хитрый жрец скрыл важную информацию от всех, кроме верного слуги, пообещав взять его с собой, чтобы не дожидаться смерти или перевоплощения в уродливую тварь. «Кевир все разузнает, все потрогает, — думал жрец, — а в случае утраты порталом чистоты унесет их общую тайну в могилу…»

     Портал находился в комнате под самым куполом, к нему вела длинная лестница.

     Поднявшись к порталу, алтарник не увидел мембраны-опухоли. Обрадованный, он собрался доложить об этом жрецу, но окно перехода вдруг вздулось, выплюнуло что-то на пол и покрылось тошнотворной фиолетовой массой. В этот момент храм задрожал, колыхнулись даже его прочные своды. «Шассир сейчас рухнет!» — с ужасом на лице подумал Кевир, но продолжил рассматривать заблокированный портал. Выйдя из ступора, он нашел в себе силы рассмотреть исторгнутый предмет — прозрачный вибрирующий кристалл. Привязанная к нему записка содержала фразу: «Подарок мира Вечерних Бурь». Алтарник положил кристалл в карман рясы и стал на дрожащих ногах спускаться по лестнице. Но внизу его ждали — не жаждавший новостей жрец, а пробравшиеся в храм ор`атеки…

     — Лазутчики в святилище! — что есть мочи крикнул Кевир и услышал высокий протяжный звук, источником которого был кристалл, больно нагревший бедро.
 
     Окружившие Кевира ор`атеки вдруг стали задыхаться, из клыкастых ртов повалил вонючий дым. Кевир не стал испытывать судьбу и решил убраться восвояси. Не успев сделать и пары шагов, он услышал слабый голос:
 
     — Постой, священник, где это мы?
 
    Кевир повернулся и едва не онемел: утопая в безразмерной одежде, перед ним предстали белокурые и голубоглазые мужчины — истинные реддарцы во плоти!

    — Вы в храме Шассира… — смог выдавить из себя алтарник, хватаясь за сердце. Странный камень в кармане снова стал холодным, как, впрочем, и тело нашедшего его алтарника.

    В тот день Кевир так и не успел осознать важности произошедшего — был обнаружен артефакт, серьезно изменивший ход войны.
 
    Камень и ор`атеков, обратившихся в симпатичных граждан, обнаружили члены Инсоры, привлеченные сильнейшими вибрациями храма. Его жреца нашли позже — в сундуке для реликвий, откуда с трудом вытащили и наказали за сокрытие действующего портала…
 
    История появления Камня оставила много вопросов. Возможно, кому-то он уже помог изгнать Ба-а-Брана, но также мог преследовать чьи-то неизвестные цели.

    Излучение камня стирало воспоминания о жизни в шкуре оборотня-ор`атека. При этом сохранялись боевые навыки и чувство вины перед жертвами. Среди «обратников» участились суициды. Еще одним недостатком Камня было его дневное действие, что усложняло борьбу с Ба-а-Браном.
 
    После появления артефакта он растерял многих измененных. Пребывая в ярости, он отправлял на ночные поиски Камня «летучие» отряды. Действовать приходилось за Стеной, через вре;менные «пробои».
 
    Лоэн был заместителем командира одного из отрядов. Ба-а-Бран приказал проверить неприметный дом, в котором, по заверениям надежного источника, находился Камень, и где лазутчиков встретили воины-ускорители. Бойцы Дорера могли противостоять им магически, улавливая неразличимые внешне движения через призму защитных амулетов. Лоэн отлично знал этот прием, когда исход схватки определяла мощность заклинания, генерирующего защитный круг.

    В завязавшейся битве погибли все ускорители из внешней охраны. Не дожидаясь командиров, ор`атеки вломились в дом, все сметая на пути, но в одной из комнат напоролись на телохранителя Баллии — сестры Шадиллары. На еще одного ускорителя… Кое-как обезвредив его, они ворвались в покои Баллии, но под воздействием ее оборонительного заклинания перестали существовать. Подоспевшие Дорер с Лоэном — с мечами, полными магии Ба-а-Брана, не оставили волшебнице шансов на спасение…

    Их ждало разочарование: Камень забрали из дома незадолго до нападения. Еще одной неприятностью оказалось его остаточное поле. Оно пробудило Лоэна и стало причиной гибели Дорера.

    Стянутые к дому патрули преследовали Лоэна до самой Стены. Лишь чудом избежав задержания, он проскользнул через «пробой» на свою территорию.


    Разговорный акт


    Голос не давал покоя, направляя к его обладателю — в торчащую над городом башню. Штукатурка на ее стенах осыпалась, обнажив пятна сырости, трещины оплели основание, а узкие окна излучали слабое подобие света. Здесь царил контроль — жесткая пропускная система, энергетические ловушки и бесконечные считыватели внешних данных.

    На пропускном пункте Лоэну преградили путь.
 
    — Предъявите медальон, — потребовал верзила-страж с немигающими желтыми глазами, направив на Лоэна излучатель. Лучевое оружие стало редкостью — прекратилась добыча питающих его шат-кристаллов. Сейчас все экономно использовали их последние запасы.

    Лоэн протянул стражу медальон-идентификатор. Его оранжевое свечение подтвердило право доступа в покои хозяина башни. Когда Лоэн зашел в просторный вестибюль, открылись двери лифта. Зеркальная кабина поднялась на последний этаж.
 
    Преодолев длинный коридор, Лоэн нервно толкнул массивную дверь. Без единого скрипа она пропустила его в полутемный зал. Стрельчатые окна были задрапированы, за прямоугольным столом на троне сидел худощавый человек. Смоляные волосы открывали его высокий лоб, небрежно спадая на плечи, нос был длинным, брови почти не видны, выступающие скулы обтянула бледная кожа, а губы-нитки презрительно кривились. Взгляд черных глаз больно касался сознания, проникал к потаенным мыслям, — маг Ба-а-Бран всегда так смотрел на других и всегда получал свое…

    — Подойди! — властный голос вывел Лоэна из ступора. — Сила Камня заставила тебя скорбеть по прошлому убийцы, не осознающего, что в общество якобы нормальных ему заказан путь?

    — В прежней жизни я умел также убедительно говорить, — с достоинством произнес Лоэн. — Но чего стоят твои слова?

    Ба-а-Бран поднялся с трона.

    — Дыхание Камня продолжает отбирать моих детей, но не способно нанести вред мне, — Маг подошел к окну и приоткрыл занавесь. Робкий лучик ночного светила проник в залу, пробежался по каменному полу и исчез. — Без моей поддержки ты исчезнешь также быстро…

    — А вдруг это — лучший выход? — Лоэн возвышался над магом на две головы.
 
    — Сомневаюсь, потому что жить хотят все, — Ба-а-Бран приблизился к Лоэну. — И я — древний маг, и ты — когда-то скульптор и оратор, а сейчас — мой лучший воин. После Дорера, конечно. Между прочим, в прошлом он был мастером нот… — Маг вдруг сравнялся с Лоэном в росте. — Ответь же, ваятель из глины — зачем ты пришел?

    — За Камнем. Потому что мне противна мерзкая шкура!

    — Тогда добудь его! — Ба-а-Бран похлопал Лоэна по плечу и снова уменьшился. — Иначе застрянешь на середине трансформации…
 
    — И ты знаешь, где он?
 
    — В театре Теней. Под самым задом.
 
    — Снова — «надежный источник»?
 
    — Прошу, не иронизируй. Не тот момент. Как думаешь, почему Камень появился у нас ночью?
 
    — Предположу, что его смогли полностью активировать, иначе он не изменил бы меня остаточным полем. Кстати, почему только меня?

    — Нельзя вернуть божественную искру бездушному, — улыбнулся Ба-а-Бран. — Дорер потерял воплощаемую энергию на другой планете. Позже расскажу, если интересно.

    — Предлагаю больше не вспоминать мясника.

    — Тогда готовься! — приказал маг. — Валлуд-Бара и его отряд тебе помогут. И оставь мне это — Ба-а-Бран провел пальцем по медальону Лоэна. — Он помогает калечить, а ты уже не тот.
 
    — Без медальона мне потребуется заклинание скорости.

    — Опять бередишь мне раны? — поморщился маг. — Иногда всерьез думаю, что не смогу извести всех быстро-ходов. Но это минутная слабость. — Ба-а-Бран соткал в воздухе витиеватый узор. — Все, ты их увидишь… А теперь, ступай… Я вмешаюсь, если что-то снова пойдет не так.


    Боевой акт


    Театр Теней окружили корявые силуэты, придавив на мостовой все светлые пятна. Два силуэта отделись от общей массы, проверили фойе и осторожно поднялись по мраморной лестнице в зрительный зал. Обследовав помещение и не обнаружив опасности, бойцы отряда Валлуд-Бары подали сигнал остальным. Отряд поднялся в зал, в котором еле чадящие светильники выхватывали из темноты сцену и полное отсутствие кресел. Когда-то на белом полотне над сценой руки актеров показывали причудливые фигуры, а зрители завороженно наблюдали за их монохромной жизнью.
    Сейчас полотно висело порванной тряпкой, а сверху болтались лохмотья занавеса. Вдобавок ко всему кто-то притащил сюда бочки с вином, устроив в храме искусств погреб.
 
    Внезапно пространство зала изменилось. В его объеме появилось невидимое уплотнение, колыхнулось, наполнившись быстрыми тенями, но они не проступили на порванном полотне, а лишь угадывались бесконечно опасными контурами.
 
    Их стали колоть отовсюду, заставляя тесниться и делать ошибки, но они не желали отступать.

    Видение сквозь смертельный вихрь позволило Лоэну увернуться от просвистевшего у виска клинка и даже ударить кого-то чужого по лицу. Между тем кто-то их своих взобрался на винные бочки, пытаясь рубить воздух, в котором безостановочно двигались ускорители. Воины-молнии выбили из-под находчивого ор`атека импровизированный постамент, и громадное тело придавило собратьев…
 
    Отряд Валлуд-Бары безнадежно таял, а обещавший содействие Ба-а-Бран не спешил на помощь. Еще несколько ор`атеков замертво упали рядом с Лоэном, а его самого сильно трясло — Камень точно был здесь!
 
    Рядом со сценой открылась неприметная дверца, из-за которой выбрался маг в фиолетовой хламиде. Когда Лоэн ринулся к нему, он сплел защиту. Благодаря заговору Ба-а-Брана, она не подействовала на Лоэна, но другие ор`атеки сразу отпрянули назад — с истошными воплями и кровавой пеной на глазах…

    Лоэн бросился на мага, но был сбит им с ног. Потайная дверца снова открылась, и на сцене появилась женщина в белом платье, с золотым обручем на светлых волосах, в котором красиво светился камень, излучающий колоссальную энергию.

    «Шадиллара…» — понял Лоэн, не в силах что-либо изменить.

    Глава Инсоры поднялась на сцену.
 
    — Сейчас вы очиститесь от скверны, — уверенно произнесла она, дотронувшись до артефакта.

    — Пощади! — вопили ор`атеки, но освобождение уже пришло — сквозь чарующий изумрудный свет.


    Акт о пробуждении и преследовании


    Лоэн медленно приходил в себя. Он со стоном поднялся на ноги. Вокруг все искажалось, перетекая из одной формы в другую. Когда картинка стабилизировалась, он увидел старую обсерваторию. Разбитый телескоп смотрел слепым глазом в багровые облака, откуда лился ледяной дождь. Рядом с ним озирались по сторонам незнакомые люди, осторожно ощупывая себя, гладя руки, губы, носы и пытаясь выбраться из-под вороха одежд и доспехов.

    Лоэн вспомнил бой в театре, где он и бойцы Валлуд-Бары попали под действие Камня, а Ба-а-Бран так и не появился. Маг проверил диапазон действия артефакта в ночных условиях и не пришел? Но нашел ли он способ нейтрализации поля, изменяющего ор`атеков даже ночью? Сам же заявлял, что не опасается Камня, а значит — давно имел план, а их нещадно использовал — сначала на Дневной стороне города, потом на Ночной.
 
    Клятый кукловод!
 
    Не видно рядом и Шадиллары…

    Когда она продолжит возвращать других ор`атеков к прежней жизни и для чего оставила перерожденных из отряда Валлуд-Бары на чужой территории?

    Лоэн тоже поднес к глазам ладони. Увидев нормальные руки, постучал пальцами без загнутых когтей по передним зубам, а не клыкам. «Любопытно взглянуть на себя со стороны и раздобыть подходящую одежду — эта «сбруя» сильно велика», — подумал Лоэн, но продолжить знакомство с новым собой не успел.

    В начале улицы раздался топот: бывшие собратья направлялись к ним, зажав в лапах излучатели. К сожалению, Лоэн и другие «обратники» были безоружны. Дать отпор голыми руками? Лучевые трубки быстро всех прикончат…

    Смастерив из безразмерных рубах набедренные повязки, они побежали прочь от обсерватории — вдоль широкой и пустой улицы с тусклыми фонарями. Дома здесь стояли вплотную, не давая свернуть в спасительные переулки.
 
    Палачи молча расстреливали беглецов. Кто-то уставал петлять и поворачивался навстречу смерти, но Лоэн так не хотел. В какой-то миг у него открылось второе дыхание. Примчавшись в соседний квартал, он юркнул в первый попавшийся проулок.

    Пробираясь по нему, он столкнулся со стерегущим проход ор`атеком. Выбив его излучатель, Лоэн успел позаимствовать и клинок. Вместо того, чтобы размозжить Лоэну голову, ор`атек потянулся за излучателем… Запрыгнув чудовищу на спину, Лоэн вонзил лезвие ему в шею. Пока противник выплевывал кровь, Лоэн забрал клинок и поднял излучатель. Сделал он это вовремя — показавшиеся из проулка ор`атеки стали по нему безостановочно палить. Выстрелив наугад, он побежал вниз по улице.

    Преследователи не отставали. Он отстреливался, пока не иссяк шат-кристалл, проходил сквозные дворы, взбирался по лестницам и таился на крышах. Вскоре он остановился у продуктового магазина, чтобы отдышаться. В огромной витрине отражался длинноволосый блондин с крупными чертами усталого и не обезображенного Изменением лица. Под глазами залегли тени. При скупом освещении не разобрать цвета глаз. Лоэн-убийца — снова человек? Снова Андар Бареоно, скульптуры которого высоко ценились за пределами Реддара? Неужели после долгих скитаний есть способ вернуться к нормальной жизни? Вернуться к себе…
 
     Отстранившись от мимолетных мыслей, он продолжил бег, пока не добрался до заброшенных складов. За ними было заросшее сорняком поле, оттуда до Зеленой тропы, ведущей к родному Седдер-Акану — рукой подать. Пусть его город не окажется полностью разрушенным!

     Он осторожно обследовал складские помещения, ища одежду — до войны ей бойко торговали. Дверь бокса, где валялись разноцветные тюки с повседневными тряпками, не была заперта.

     Вломившись на склад, ор`атеки нюхали воздух и тщательно проверяли коридоры и боксы. Зарывшись под тюки, он держал клинок наготове. Когда шаги за стеной стихли, он долго выжидал, а затем рискнул вылезти, чтобы подобрать подходящий наряд и поскорей убраться из города.
 
     Некоторое время спустя он бежал по Зеленой тропе — высокий, сильный, в камзоле со стеклянными пуговицами, кожаных бриджах, остроносых сапогах и с клинком за поясом. На складе не нашлось только шляпы, поэтому ветер, совершенно не стесняясь, трепал светлые волосы и что-то насвистывал Лоэну на ухо. Неужели, счастливый финал любимой пьесы? Ветер оставил это в тайне, но, вернувшись немного назад, опечалился…


     Финальный акт


     На Лоэна случайно наткнулись разведчики Инсоры. Он лежал на Зеленой тропе с окровавленным лицом и открытыми глазами, из застывшей глубины которых откровенно таращилась тьма… Рука поверженного покоилась на излучателе, вероятно, отобранном у врагов, что валялись рядом — навсегда мертвые, изрезанные, с ровными отверстиями в еще дымящихся телах.
 
     — Дорого продал жизнь, — один из бойцов закрыл Лоэну глаза.
 
     Другой разведчик брезгливо вытащил из бездыханного ор`атека клинок и повертел в руках:
 
     — Сдох от своего же оружия.
 
     — От «горячего» и холодного, — добавил третий разведчик, сняв шлем. Остальные последовали его примеру и склонили головы.

     — Вечная память неизвестному герою. Вечная память.
 
     Разведчики не могли знать, кем был тот герой и чем привлек внимание чудовищ, но знала Зеленая тропа, подведя итог непростой и двуликой жизни.