Моя милая малая Родина

Свидетельство о публикации №222082401102
Настоящим свидетельствуем, что литературное произведение «новый сборник» было обнародовано на сервере Проза.ру 24 августа 2022 года. При этом было указано, что его автором является Валентина Душина.
Адрес размещения произведения: http://proza.ru/2022/08/24...
Обнародование литературного произведения на сервере Проза.ру в соответствии со статьей 1268 ГК РФ было осуществлено на основании Договора, который заключили Душина Валентина Николаевна и ООО «Проза». Авторские права на произведение охраняются законом Российской Федерации.
Единый номер депонирования литературного произведения в реестре: 222082401102.

Генеральный директор
ООО «Проза»

Д. В. Кравчук
Свидетельство о публикации действует в электронной форме, распечатывать его не требуется

Приложение: текст произведения в первоначальной редакции
новый сборник

Собиратель древностей

Я есмь Альфа и Омега, начало и конец... Библия, из книги Откровение 1:8
Беззаботные мгновения, как легкокрылые бабочки исчезают в сумраке ночи.
Задумаешься и запевает скрипка, мелодия молдавской дойны туманит грустью глаза.
Зарево заката гаснет. Налетающий порывами ветер холодит лицо. Над головой бесконечное, равнодушное небо с золотыми свечками звёзд, и лишь душа поглощена непрестанным ожиданием. Слепое лето, ...всяческие лакуны(провалы); то, что в одних языках и культурах обозначается как «отдельности», древние смыслы...подсолнух, в романтическом свете выплывающей луны. Русскому мышлению присущи философская широта и глубина абстрагирования, так и просидела бы на балконе всю ночь, попивая ароматный кофе и размышляя о великом таинстве жизни.
Выпадение из реального времени и пребывание в идиллическом инобытийном, скольжение по кромке отделяющей мир живых от мира мертвых, жизнь от смерти.
Беру со стола фотографию. На ней - моя единственная подружка. В молодости особенно радостно жить! Боже мой, с каким ослепительным блеском сияло над над нами солнце.
С обратной стороны фото написано:
Любимому Валику от подружки Дуси.
19.04.80г.

Родилась я в Молдавии, в одном из сел, раскинувшемся на живописном берегу Днестра.
Ранние годы я провела среди садов отягощенных сладкими плодами и тянущихся на многие километры виноградников, в которых пел тёплый ветер, рассказывая всем желающим его слушать о своих далеких странствиях.Пологие холмы и равнины дополняли молдавский пейзаж.
По окончании школы в 1978 году я поступила в сельскохозяйственный техникум учится на агронома.Никакой материальной поддержки у меня не было. Я была сирота.
Задержка стипендии составляла три месяца. Я побросала скромные пожитки в сумку и уехала с любимой подружкой Тукой (так я ее называла)на поезде к моей старшей сестре, в Набережные Челны. На самом деле Туку звали Делибалтова Домникия, она была болгаркой из села Кирютня Чадыр-Лунгского района.
Дуся, так её называли наши одногруппники, была старше меня на один год. Нас с ней поселили в одной комнате общежития.Возвращаясь из дома, она привозила полную сумку продуктов, которые мы с ней ели, тушенку, картошку, овощи и специи.
Она пользовалась большим успехом у парней на вечерней дискотеке, по сравнению с ней, я была совсем ребёнок, невинный и совершенно не приспособленный к жизни.
В первую же неделю моей учёбы я получила письмо написанное с двух сторон на двух листах калиграфическим почерком с признанием в любви, заканчивающееся такими строками:
У ног других не забывал
Я взор твоих очей;
Любя других, я лишь страдал
Любовью прежних дней;
Это был сын педагога.Худенький,тянущийся в рост, мальчик.
Я была настолько шокирована и оскорблена, так как не давала никакого повода и даже не замечала его существования.

Мысленно повесила на него табличку испорченного и сведущего в любовных утехах.
Стоял теплый сентябрь и всех учащихся посылали на сбор яблок и винограда.Он набрался мужества, выбрал момент и подошел ко мне поговорить...ряды виноградников тянулись в даль к горизонту.После двух его слов, он похвалил украшение, я рванула нитку бисера с шеи и бросила от злости на землю, ему под ноги, показывая полное свое к нему пренебрежение.Взрослый ребенок опустился и стал собирать в пыли мой бисер.
Он был такой беззащитный и растерянный, что мне стало жалко его и стыдно за свое самодурство, я присела и тоже стала собирать, хотя знала, что блестящие стекляшки не стану нанизывать на нитку, выброшу.
Дима никакой опасности для меня не представлял. Неопытный и восторженный.
Зря я его опасалась.
При поступлении на экзамене по литературе я написала лучшее сочинение ( выбрав свободную тему) из всего потока поступающих на все отделения техникума. Спасибо моей учительнице Нине Александровне Сорокиной. Когда началась учеба, на меня, как на диво, приходили посмотреть учителя. Некоторые из них, правда выражали сомнения, выдержу ли я, среди столь приземленного студенческого быта и закольцованного на сельскохозяйственных работах учебного плана.
Они не стеснялись обсуждать меня при мне вслух.
Возможно Дмитрий услышал эту информацию среди обсуждаемых рабочих тем в своей семье.
Даже мои, столь замечательные способности не могли успокоить обучающих меня гаргон. Глядя на меня, они пытались отыскать скрытые в моей душе пороки...предрекая мне судьбу метрессы, а то и еще что нибудь похуже.
Так сказал мне дословно, относящийся ко мне снисходительно, учащийся уже на третьем курсе односельчанин, хулиган и будущий механизатор.
(Он почему то боялся ко мне обратится по имени).

Этот Александр был сын банщицы, старше меня, возможно ему было двадцать три года, а возможно и больше. Мне он казался старым.У него было хищное лицо, голову
украшала шапка черных кудрявых волос.Тело жилистое и крепкое.Повадкой и внешностью он был похож на Григория из фильма.
Его маму звали тетя Дуся, она продавала билеты в помывочную и выдавала тазы ( я с ней близко знакома не была), у неё был еще один сын(помладше) Толик.
Семья неблагополучная.
В эту баню, имеющую два отделения(мужское и женское) всю неделю ходили строем солдаты из воинской части мыться, в в субботу и воскресенье в ней парилось гражданское население. Бывало некоторые непривычные...городские, приезжие из далека отдыхающие, местные подростки от жары и обилия пара падали в обморок. А уж найти мышь в оставленных вещах или обуви и вообще обычным делом считалось.На это и внимание не обращали.

Как то в один из погожих дней рабочей практики, Саша отыскал нас с Дусей в садах на сборе яблок. Поговорил немного о чем то с моей подругой, а потом стал дурачась бросать в нее красные яблоки, а она отвечать ему тем же. Одно яблоко попало Дусе в голову и разбилось. Они веселились, смеялись и я смеялась, они оба были очень красивые, но у меня больно сжалось сердце при взгляде на волосы Туки в яблочном соке...(Тука на обратном пути в общежитие о своем впечатлении от нового знакомого промолчала).
Я не понимала затеянной игры, боялась помешать, а вдруг, это симпатия? Смотрела на них молча широко открытыми глазами.
День был так солнечен и прекрасен, что о плохом не думалось. Что это было?
Спектакль для меня? Больше Сашка не приходил. Наверное понял, что глупая.

Летом, когда мне было лет четырнадцать и я лежала(загорала) на берегу Днестра,
Сашка проходил мимо с друзьями. И один из них пристал ко мне, почему это у меня некрасивый загар, кожа на спине облезла. Сашка резко обрезал его и они ушли, а я осталась лежать на животе на покрывале и читать (классику) книгу из домашней библиотеки. Видно в Сашке еще не совсем угасла совесть.
Сашка наблюдал за моим взрослением со стороны. Равнодушно он мимо меня не проходил. Я опасалась его, не зная, чего от него ожидать. Подсознательно чувствовала, что если бы мог, он меня бы выхватил за руку из толпы людей.
Да, кто ему позволит.
Однажды, очевидно крепко выпивши(по нему это не было заметно,да я еще и не разбиралась в стадиях опьянения, так как совсем не пила), он пристал ко мне и даже вывел на улицу из зала клуба, куда я впервые пришла на танцы со старшим братом и подругой сестры Лорой Шевченко, которая была долгие голы руководителем комсомольской организации в нашем селе и знала всех, как облупленных.
Сашка не успел сказать и пары слов, как прибежали мои защитники и он услышал в свой адрес много чего нелицеприятного. Меня отругали за наивность и на танцы я больше не ходила.Держалась подальше от таких приключений.
В двадцать один год я приеду в августе в Молдавию с мужем и мы зайдем после фильма на танцы, посмотреть на людей.
Саша подойдет, поздоровается, пожмет руку мужу, посмотрит на меня.Несколько ничего не значащих фраз. Так он попрощался.
(Учитывая, как быстро распространяются в селе новости,я думаю, была ли наша встреча случайной?)
Я не ожидала, что он подойдет. Муж, уточнил. Муж, ответила я.Значит, что-то я для него значила. И Саша ушел из моей жизни уже навсегда... со своей яркой харизмой, экзотической внешностью ленфильмовского героя с повадками хищника, затаенной звериной злобой, бесшабашностью, силой. Всеми низменными составляющими молдавского буйства.
Телесная любовь или как её ещё называют страсть, это всё таки тёмная сторона человеческих отношений и если она как-то и приемлема, то только для продолжения человеческого рода, столь многих неразумных, она повергла в ад.

Немного погодя Дуся вытащила меня вечером на танцы, где я познакомилась с Колей.Стройным парнем в строгом костюме, с большими выразительными глазами и шапкой черных прямых волос на голове.Мы стали встречаться.(Встречаться, это танцевать по вечерам на дискотеке медленные танцы и гулять рядышком по дорожкам). Коля был из хорошей семьи, его брат ходил на корабле в заграничное плаванье.Как то он в один из вечеров принес конфеты и спросил, выйду ли я за него замуж.Коля был добрый, по национальности болгарин, как и моя подружка.
Ни к чему серьезному меня это не обязывало...Иметь в кармане красивого жениха не так уж и плохо, думала я. Коля долго писал мне письма, но своего будущего в Молдавии я не видела.С работой там было плохо. Да и Коля был скорее, не жених, а старший друг, с которым я подружилась от одиночества и полной незащищенности перед столь жестоким миром.
Сыграло роль и то, что идти в примаки, мне не хотелось.Зависеть от чужого мнения,быть обязанной, когда можно расти духовно и физически и всё заработать своим трудом.

Только теперь я понимаю, как сильно Дуся меня любила, раз решилась на такую авантюру, как не отговаривал ее тренер, Тука участвовала в соревнованиях по баскетболу,несмотря на это, она выбрала меня.
Наше путешествие, это одно из самых светлых и добрых воспоминаний моей жизни.Глядя на постоянно меняющиеся картины за окном мы радовались началу взрослой жизни, ощущая столь непривычную для нас свободу.
Татария встретила нас морозом и снегом.Я совсем потерялась.Тука втолкнула меня в легковую машину, где уже сидели люди и мы поехали со станции в город.
Доехали мы благополучно, сестра с мужем и двумя детьми жила в трехкомнатной квартире с телефоном.
Нас поселили в десятиметровой комнате обклеенной светлыми обоями,с большим окном, за которым сиял огнями прекрасный и белый, как лебедь, город.
Мы уснули в обнимку, предварительно пошептавшись.Тука была очень горячая, около нее я очень быстро согревалась и засыпала. Туке я доверяла все свои помыслы и желания. Можно ли было назвать мои откровения секретами?
Конечно нет. Это были первые ростки взросления души.Слабая попытка выглядеть более умудренной, чем есть на самом деле.Никакого любовного багажа за моей спиной не было.
Всё удивляло меня в новой жизни.Начиная от крупной рассыпчатой картошки, которую сестра мастерски жарила на большой сковородке за считанные минуты, до наличия в холодильнике мяса, которые привозили на продажу из близ лежащих деревень.Маринованные грибы, варенье из смородины, катык...
Новый год мы встречали за семейным столом.В каждом комплексе стояли большие украшенные гирляндами и игрушками елки, были накатаны горки, с которых летели на санках молодые строители КамАЗа и их дети.
Самой огромной и нарядной была центральная елка города.С ряженными, гармонистами, зазывалами...
Вокруг елок делали изо льда ледяной лабиринт с подсветкой, а у центральной елки, кроме лабиринта строили ледяные комнаты.
Кинотеатры,широкие проспекты,современные дома,садики, поликлиники, заводы,управление главного энергетика, трамвайное управление...город поражал воображение размахом строительства.
В Татарстан приезжали звезды российского шоу-бизнеса.
Я побывала на концерте Муслима Магомаева и Тамары Синявской, на одном из авторалли, куда я пришла с моим будущим мужем, у меня взяли интервью и прокатили в гоночной машине занявшей первое место по кругу, как почетного гостя.
Первый выход в ресторан с сестрой и ее подругами.Первая работа, семнадцатого мая 1978 года меня взяли в кинотеатр кассиром. Знакомство с новыми людьми.
Моя любимая Тука уехала.Родители и сестра Анна заваливали ее письмами с единственной просьбой, вернуться. С армии пришел Вася, с которым она встречалась ранее. Очевидно именно это известие сыграло решающую роль. Больше я ее не видела.Почти сразу по возвращению она вышла замуж, прислала мне свадебные фотографии.
Я поступила и училась на вечернем отделении автомеханического техникума, продолжила ли Дуся свою учебу или нет, я не знаю.
Вместе мы прожили зиму и весну, на работу меня взяли только после моего совершеннолетия. До этого все усилия отыскать работу были тщетны.
Домникия устроилась раньше.На конвейер автомобильного завода.Светлый и теплый цех, хорошая столовая.
Тука была крепче меня и более земная. Миндалевидные коричневые глаза,смуглая кожа, черные отливающие голубизной волосы.Прямой аккуратный нос и ослепительная улыбка.
Когда я спрашивала не устает ли она, она отвечало, что работать в колхозе намного тяжелее.

О Молдавии, я вспоминаю с большой любовью, как о земном рае, Эдеме, там связались все нити моей жизни, зарождение, начало.Код времени связующий с самим Богом. Ибо прошлое, как жемчужина, всегда в глубине твоего сердца.
Молдавию населяли сказочные существа, волшебные животные, птицы и люди со своими пагубными зависимостями. Главной из которых был алкоголь. Мужчины, женщины, теряли интерес к жизни и полностью спивались.
Мало кому из добропорядочных людей пришлось, как мне в детстве, уходить из родного дома. Некого было умолять и просить о помощи. Оставалось только смирится и жить с непереносимым горем долгие годы среди чужих людей.Никакие слова сочувствия не могли меня утешить.
Интернатский ребенок, как же мне не хотелось, чтоб меня так называли.
Эти дети были плохо одеты, худы и неряшливы.От одной мысли об этом слезы выступали на моих глазах.
Если бы не моё безудержное воображение,превращающее камень в хлеб, дело закончилось худо.Я олицетворяла абсолютно все на что падал мой детский взгляд.
Полевая травинка начинала обладать магической властью ускорять или замедлять ход времени.Зажатый желудь в руке приносил удачу.

Месяц со звездой в руке,
Встал в вратах небес.
Лай собачий вдалеке,
Оглашает лес.
Как разлив реки...в пути
Движется отара.
С Миорицей* впереди,
Да бараном старым.
Ионеле, пастушок,
Гонит гурт в долину.
Заливает лунный свет,
Золотом равнину.

Республика жила своей обычной жизнью. В городах люди спешили на заводы и в учреждения.Гудели машины, мамаши веди детей в дет. сады.
Художники рисовали несуразных ангелов, устанавливали постамент для двухметровой женщины с корзиной винограда, как символа плодородия.
В моём селе трудиться начинали, едва развиднеется. Пололи на своих огородах сорняки на грядках, чтобы успеть управится до основной работы.
Ранним утром колхозницы ехали по тихим улицам с песнями в открытых грузовиках на полевые станы. Мужчины толпились перед зданием колхозной бухгалтерии. Старухи выгоняли коров на заброшенные участки земли.
В десять часов взбивая ногами пыль к угловой колонке бежала мелюзга брызгаться водой. Крик, шум, смех. Куры, улучив момент, выбегали за ворота.

Что делал Иисус Христос в Эдеме?
Висел на кресте придорожных и кладбищенский распятий. Прожигал черными очами со стен древних монастырских церквей и Храмов.
Отравленный источник веры, не дающий жаждущей душе исцеления, почти совсем заглох.
Когда мне исполнится девять лет и я после смерти матери буду тонуть в Днестре, Он протянет руку и поможет выкарабкаться на берег.
И поведёт в тяжелом истекающем ручьями пальто и хлюпающих водой ботинках по дороге, где меня подберет незнакомая женщина едущая на велосипеде и узнавшая меня.
Очевидно Он посылал одного из Ангелов — Хранителей, Иегудиила – «хвала Божия» оберегать и направлять меня, а возможно и вообще не упускал из вида.
Вот я и лезу всю жизнь из кожи... стараясь Его не подвести.

Божьим промыслом, не иначе, я покинула Молдавию**. Учеба в техникуме давалась мне легко. Не дух авантюризма, а жесткая действительность заставила меня искать иные пути собственной реализации.
Хочу заметить, что я после окончания десятилетки, ездила в Одессу, мечтая стать студенткой Одесского Нацинального Университета им. И. И. Мечникова Биологического факультета. Узнать время сдачи экзаменов, осмотреться.
В школе я участвовала в олимпиаде по биологии, также лекции, которые читал вслух брат, учась в Тираспольском пед. институте, на отделении био-хим, я запоминала быстрее его.
Я любовалась университетом, когда стоящая рядом одесситка обратилась ко мне, полная и больная женщина расспросила меня, а потом рассказала о своем диабете, подагре, щитовидной железе и поведала мне, что жить и снимать жилье в Одессе дорого и если у меня нет наследства, то делать мне здесь нечего. Как это было услышать ни горько, случайная соседка говорила правду.
Я уже бывала в Одессе с Лорой Шевченко, которая в третий раз поступала в театральное училище и всё безрезультатно.Заходила с ней в снимаемую ей, ужасную тесную комнатку.
С грустью я смотрела на здание университета навсегда прощаясь со своей мечтой.

После свадьбы я приезжала с мужем погостить на Родину. Никаких перемен в лучшую сторону в жизни республики не произошло.Работы не было. Слава, имея высшее образование ездил каждое утро на работу в Тирасполь.И это ему еще повезло.
Шли годы. В один из дней меня, как будто, кольнуло в сердце.В голове трезвая и ясная мысль, срочно забрать брата, надо сказать, что я никогда о нем не забывала. Собрать всю нашу семью вместе.
Я выехала в Слободзею до конфликта, продала родительский дом и вывезла Славика с его голубями на поезде в Челны. Мест в поезде не было и проводница посадила нас с ним в проходе.
Рядом со мной стоял большой глиняный кувшин с половинками сортовых сизых слив из нашего сада, засыпанных сахаром.
Кувшин моего детства. Он до сих красуется у меня на стеклянной поверхности кованного стола.
Проведу по его шершавому боку рукой и словно возвращаюсь в то время, когда родители были живы и все семейные рядом.
Славик недолго пожил в моей семье ( с утра пораньше голуби летали по комнате, разминая крылышки),у нас было тесно; и он перебрался к старшей сестре. Устроился на работу мастером на литейный завод и женился после первого неудачного брака на молодом(после окончания университета)педагоге.
Получил жилье. Друг за другом родились дети.
Молдавские голуби поселились в новой голубятне, купленной в соседнем дворе. Жилось им хорошо. Они плодились и размножались.
Так же, как и в детстве, я продолжала стоять в свободные часы рядом с братом наблюдая полёт птиц в вышине и рассуждая с ним о той или иной голубиной породе.
Слава по очереди доставал из-за сетки и клал мне в руки то одного, то другого из вновь народившихся или приобретенных по случаю питомцев. Я была счастлива.
Я совершила большой труд, чтоб убедить брата в том, что оставаться ему одному в нищете при полной бесперспективности жизни в Молдавии нельзя, ни к чему хорошему это бы не привело.Большую роль сыграл и тот факт, что дом был оформлен на меня.
Моя одержимость долгом перед родителями,верная и бескорыстная, детская любовь к старшему брату, позволили избежать многих бед.Теперь у Славы была семья, хорошо оплачиваемая работа и жилье.
Полученные за дом деньги я разделила поровну на три части. Мы с сестрой от своих частей отдели еще треть, сложились и присоединили и эти деньги к доле брата.

На протяжении жизни некоторые мужчины стараясь подчеркнуть свое превосходство обращали мое внимание на то, что я не столь ослепительно красива, а женщины надоедали советами, как стричься, краситься и одеваться. Спустя время к этому добавился намёк на мой почтенный возраст (улыбаюсь).
Я понимаю, что и тех, и других, обуревают страсти. К подобным замечаниям и советам я отношусь скептически.

Нынешние мои занятия и монашеская жизнь не подразумевают широкого общения с публикой.
Оставить мольберт и бросить кисть ради сомнительного удовольствия лицезреть того или иного персонажа, не в моих правилах.
Кто то робко скребётся в дверь. Открываю. Стрельцов.
И не лень ему было бежать ко мне с другого конца города, чтобы пригласить на юбилейную выставку произведений художников Содружества свободных художников имени Ивана Крамского,открывающуюся на днях в картинной галереи. За разговором время бежит быстро. Наконец Сашка уходит, успевая в течении краткого времени позвонить мне два раза, чтоб снова и снова уточнить время открытия.
Выглядываю в окошко и о диво, во дворе толпа народа ходит размахивая российским флагом и о чем-то беседуя с жителями дома.
Открываю балконную створку и спрашиваю дремлющих у подъезда на лавке сантехников, что это за шествие?
Фаяз, блаженно жмурясь на солнце поясняет::агитируют за обслуживающую компанию.
С Фаязом я на короткой ноге. Срочная замена счетчика, неполадки сантехники...сразу звонок другу.
Фаяз родился в маленькой татарской деревне. В его семье было одиннадцать детей.
Пять своих и шесть приемных, оставшихся сиротами после смерти родственников.

Строительство лестницы на небо приостанавливается, хотя это занятие наиболее близко к библейскому образу спасения. Кладу кисти в растворитель, начинаю собираться в центральный отдел полиции. Как то так получилось, что в три часа ночи у меня разбили в рабочем кабинете булыжником окно.
Я не надеюсь на возмещение ущерба, но если не дать реакцию, в следующий раз отрежут голову. Надо идти.
Полиция встречает гробовой тишиной. Люди с погонами за перегородкой заняты своим делом. Внезапно, дверь распахивает и вбегает женщина, она протягивает документ сержанту на посту у вертушки.
Что требует постовой,непонятно.
Женщина вспыхивает, бросает паспорт в окошко и убегает.
Я звоню по горячей линии в Москву о бездействии сотрудников полиции и чтобы уточнить куда мне идти...так, как вышедший человек в штатском мне не представился.
Мой звонок на окружающих подействовал благостно, полицейские вышли и выказали мне свое участие. Виноватым оказался крайний (участковый).
Я получила телефон начальника участковых. Мне даже удалось высидев час и проявив смекалку, добиться того, чтоб он соизволил спуститься за мной со второго этажа на первый, ознакомится с принесенным видео и обсудить детали дела в кабинете.
Я шла домой мимо цветущих яблонь, высоких кустов сирени. Безумно жаль было потраченного времени и приложенных усилий.
Перед глазами вставали картины Босха. Нет никаких монстров. Уродливы сами люди.
Безглазые и глухие, как рыбы в глубинах океана, куда не проникает солнечный свет.
Пожирающие себе подобных. Не ведающие ни славы, ни позора.
«Семь смертных грехов» и «Семь добродетелей» Брейгеля - аллегория прожитой жизни. Серой до омерзения. Потерянные возможности и невосполнимые утраты.


*- моя интерпретация баллады "Миорица"(отрывок)
Молдоване – самые поэтичные и ославяненные, добрые, очень мягкие, очень несчастные, очень ласковые. Пастух Миорицы - именно молдованин.
Ионел
Молдавская (Ionel) форма имени Иоанн объяснение - "Бог (Йа) добр ко всем".

**История возникновения вооруженного конфликта между Молдавией и Приднестровьем берёт своё начало с событий конца 80-х годов прошлого столетия, когда летом 1989 г. Верховный Совет Молдавской ССР (МССР) принял законы о языках, объявлявших молдавский язык единственным государственным.
Вооруженные столкновения начались осенью 1990 г.
Особой остроты вооруженный конфликт достиг в июне 1992 г.

Меланхолия

Для того, чтоб понять, что такое смерть, нужно иметь достаточный возраст позволяющий осознать суть трагедии и свою прямую причастность к похоронному обряду, как близкого к покойнику лица.
Для несмышленого ребёнка, это убийственно.Это всё равно, что вынуть из его сердца радость, как и саму надежду на неё.
Дорога. Вечная дорога для мятущейся и безутешной души.
Откуда в моей подкорке всплывают картинки, толпы изможденных людей, похороны.
Живой от природы ум не склонный к рефлексии...и при этом странное ощущение вечного одиночества и сиротства на протяжении всей прожитой жизни.
Такова сила эмоций, способная разбудить все скрытые механизмы человеческого организма.

***
Наташе П.

Вдруг вспомнится шелковица,
от ягод вся черна.
Льёт в перекрестье веток,
волной голубизна.

И солнышко высокое,
в веснушках всё лицо.
Ложится алым полымем,
на белое крыльцо.

Уходит по булыжнику,
молдавским тихим вечером.
И местный шаромыжник
глядит во след застенчиво.
________________________

А дом... тоскою жалит,
Оставлен и забыт...
Бог дунет, пыль взлохматит,
туман с ветвей летит.


Сусанна и старцы

Мистер Фальконе ведёт не меняя маршрута,
Морщась от возгласов: Браво!Божественно!Круто!
Древние старцы застыли в любовном томленьи...
Толпы народа взирают на них в изумленьи.

Дни утекают мгновеньем столетья итожа,
Рушатся царства и жизнь не на что не похожа.

Воздух полуденный жаром сгущаяся пышет,
Полог кисейный цветами нездешними вышит.
Плечи сияют, тяжелые падают ткани,
Рыбы в бассейне едва шевелят плавниками.

Что ж задрожала младая жена Иоакима,
Богу желанна и мужем от взоров хранима.

Мускусом пахнет, а так же акацией белой,
Струи фонтана упруги и вьются, как змеи.
Ланью пугливой привстав огляделась не смело,
Тихо... Пусты и безлюдны лужайки, аллеи.

Уши Сусанны не слышат ни звука, ни шороха,
Тень стрекозы зависает над сброшенным ворохом.


В трамвае.

Оцепенели статуи в саду,
в рогожах тонких, стянутых
бечёвкой.
Плывут берёзы в золотом меду,
а пассажиры толсты и неловки.
Вот фабрика, приветствую её,
огромный факел из огня и дыма.
А дальше...церковь, клуб и полотно
пустыни, чья печаль необозрима.

***
Тянуло к жилью и покою,
Мигала огнями деревня.
И месяц пыльцой золотою,
Припудривал кроны деревьев.

Никто нас не ждал
припоздавших,
Плывущих сквозь черные
волны.
Полей океанам подобных,
Бездонных и столь же
холодных.

***
Над садом и домом запели ветра,
И день мне представился ложным.
Горит над полями свечою звезда,
Что воздух вдохнуть невозможно.

Солома летит, разверзается тьма,
И всадник в досаде торопит коня.
Куда и к кому поскакал без ума?
Кого поминал и любя,и кляня?

Молчание. Жизнь безнадёжна!
В ночи остановится тихо река,
И снежные строем пойдут облака.
Ах, как же на сердце тревожно.

***
Виктор Гаврилин глядит в синеву,
Блеск солнца и облака вата.
А ветер гоняет и крутит листву,
И нет на него супостата.

Жемчужные слезы дождей впереди...
Сиротские дали - их зов бередит,
Стволов обнаженных просветы,
Подпалины рыжего лета.

Он жив и свободен, он тут, а не там...
Он верен и всё тут, родным берегам.

***
День весь, как губка, влагой пропитался,
Дым вился поднимаясь к небесам.
Старик курил и тихо улыбался,
Седому небу,низким облакам.

Листвою заносило сад и дворик,
Собачью будку, стог невдалеке.
Старик курил и запах был так горек,
Что фыркал пёс прижавшийся к ноге.

***
Война в дома входила тихо,
Гудела грозно в детском сне.
А бабка ахала, ох, лихо!
Куда бежать с тобою мне?

Останемся, погибнем точно,
И я глядел открывши рот.
Как собирала вещи молча,
С лица стирая тряпкой пот.

Несла меня, изнемогая...
Никто нас не окликнул вслед.
Живи, молюсь я, дорогая,
Дорога снится мне, нет-нет.

***
Войной помятые неловко
Садятся в поле на привал.
От пота колом гимнастёрка,
Кто этих воинов ковал?

Рыдаю горько, сквозь ресницы,
По каплям в землю кровь течёт.
Суровые, святые лица...
Полынных лет сухой расчёт.

***
В голос рыдает родня,
Ставят у гроба свечу.
Жив я!Живой!- кричу,
Только не слышат меня.

Солнце, прибавь огня,
Ветер, не голоси в полях.
Мама, встречай меня!
Грудь моя в орденах.

Пепел, как снег, в кудрях,
Вырос сынок до небес.
В божьих гуляет садах,
Где, что ни рощица, лес.

***
Денег проси и здоровья, иное, что хочешь,
Что же слова малодушно,как глыбы ворочаешь?

Ссудные дни проживая всего и желаю,
Отче, за тех заступись, кто проходит по краю.

Милость подай, позаботься о нищем народе,
Счастья, любви ниспошли им в придачу к свободе.

Стань на амвон и начни добрый пастырь служение,
Чтобы упала на каждого капля прозрения.

***
Дождём залитый точно гноем,
В дрожащих кронах клок листвы.
И грязь подобная помоям,
В морях безрадостной воды.

Влачясь, не потеряй костыль,
В осенней чёрной преисподней.
Вглядись, не оборотень ль ты?
Коль гнев тебя разит Господний.

***
Сказ про обычных голубей,
В глаза зима глядит сурово.
Им ворковать...ворочать слово,
В темнице сиротливых дней.

"Лебяжий" пух терять и перья,
Сидеть топорщась на деревьях.
Бояться, что вот-вот подстрелят,
Глупцы страдая от безделья.

Мороз чихнёт,из льда и стали,
Игла разит их... Без печали,
Припорошит холодный снег,
Комочки тел, земной ковчег.

Так жить и умирать негоже,
И с кем то Бог хороший тоже.
Из звёздного взирает сада,
А им и большего не надо.

Нет солнца, спит в тьме глубоко,
И захлебнуться можно вздохом.
И утро не для всех придет,
Но всё же снится им полёт!

***
В зыбком облаке туманном,
Незаметной дышит жизнью.
Коля местный Караваджо,
На холсте малюет кистью.
Пишет ангельские лица,
Продавщиц, бомжей и урок.
Манят Франция, и Ница...
Где любви и славы впрок.
Не хватает только денег,
Коля скажет в промежутке.
Ну куда себя он денет,
Так и сдохнет в кабаке.

Не скули, ну право, что ты!
У тебя в заначке годы.
Мы ещё покажем, кто мы...
Может, кто и даст взаймы.
Обнадёживал я Колю,
В голове густела проседь.
А в окне горела осень,
Ну, а осень я люблю!

Мы поедем на трамвае,
До Натана и до Геры.
Пусть водитель нам кивает,
Дребезжит трамвай без меры.
Не прожить без этой прозы,
Ну, а дальше сквозь дворы,
В поднебесные квартиры,
Где зияют в кровле дыры.
Петербургских чудаков.
Те, которые с приветом,
Проживают без замков.
Просыпаются с рассветом,
Записные музыканты.
Носят блузы с черным бантом.
И лопочут:"exclusive."