Ваш личный ангел

               
                МАЛЕНЬКАЯ  СКАЗКА ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ


     -  ... А зовут-то тебя как, сосед по лавочке?
     -  Меня-то?  Сигизмунд меня зовут.
     -  Да ну?  А меня тогда – Акулина.
     -  Неее, не Акулина точно! Ты, скорее всего,  Фёкла или  Агафья.
     -  Не веришь, да?  Сам-то вон Сигизмундом назвался – и ничего.
     -  Ну я, положим, не сам назвался. Это родители у меня такие оригиналы. Кстати, за всю жизнь ни одного живого Сигизмунда не встречал. Друзья и коллеги обычно называют на немецкий манер – Зигмунд. Такие дела.
     - Ааа, понятно. У меня-то имя попроще, конечно, – Алёна. Будем знакомы.
     - Будем. Значит, Елена, Лена?
     - А вот и нет – именно Алёна! Так и в свидетельстве записано. И девчонкой  была Алёна, и  сейчас – тоже. Тётке уже 38, а по-прежнему – Алёна. Для своих родителей я всю жизнь – девочка с советской шоколадки.
     - Значит, ровесники мы с тобой, Алёнка с шоколадки. Слушай, на этой лавке уже минут  15  зависаем, а так и не  поняли, почему в одно и то же время пришли  по одному и тому же адресу. Может, проясним?
      - Со мной-то всё ясно – меня пригласили. Правда, вся эта тема похожа на розыгрыш. И если бы не воскресенье, и не полное отсутствие  планов на сегодня, ни за что бы  в другой конец города не поехала.
      - Вот и меня пригласили сюда же: и именно сегодня, и именно к пятнадцати часам. И я повёлся! Но это приглашение какое-то, знаешь… Странное, что ли, приглашение…
      - В смысле?
      - Ну, в смысле – сейчас вот так уже почти не делают – на хорошей специальной бумаге для письма, в красивом конверте, по почте.
      - Вот-вот, аналогично. Я и в ящик-то почтовый заглядываю, только чтобы всякий рекламный мусор достать и выкинуть. Да ещё  маман  моя выписывает единственный журнал по садоводству. А тут – оппа! – конверт такой необычный и лист с текстом – красивым почерком: Алёна Андреевна, приглашаю Вас прийти… (адрес, время). Прошу отнестись к приглашению серьёзно, т.к. планируемая встреча касается Вашей дальнейшей личной жизни.
       - И у меня – та же тема! Только с моим именем, конечно. Я там подпись пытался рассмотреть. Только совсем уж микроскопически написано. Смотри – у меня письмо с собой. Кажется,  тут – «Ваш личный ангел»… Так?
       - Вот и я так же прочитала у себя. Смешно?
       - Не знаю. Наверно, нет. Мы же приехали сюда. Сидим тут на лавке, в подъезд попасть не можем…
       - … и  по домофону в квартиру номер один – только гудки безответные.
       - А давай-ка ещё минут пять подождём и опять попробуем  позвонить.
       - Давай. Может, он там уснул – наш  ангел?
       - Не-не, ангелы не спят! Это я совершенно точно знаю.
       - А вон там, в песочнице, детишки играют… Интересно, во что? Совершенно не в курсе. У меня своих детей нет…
       - И у меня  нет. Два раза был женат. А вот детей не случилось как-то. Похоже, современные  дети не знают прежних игр. Вот вспомни из нашего детства -  «секретики» в песочнице…
        - Ооо, да! Это было классно! А ты тоже, что ли, играл?  Это же девчачьи забавы были.
        - Ну да, конечно. Но у меня тогда был весомый повод  с девчонками водиться. Шесть лет, детский сад… И я, по уши влюблённый в свою одногруппницу – тоже, кстати, Алёну. У неё были такие огромные голубые глазищи – ну прямо как у той «шоколадной» Алёнки! А какие бантики, а какие платьица! Я ходил за ней хвостом, рвал для неё букеты из одуванчиков и клевера, таскал ей конфеты из дома. Детский сад  был сплошной радостью! И когда во время прогулок нужно было выбирать между «войнушкой» с пацанами и «секретиками» с Алёнкой, я выбирал, конечно же, второе.
        - А мальчишки не дразнили?
        - Понятное дело, дразнили.  Но мне  было плевать! Однажды нашёл на улице классный осколок стекла – большой такой, почти круглый, голубого цвета. Принёс домой, завернул в носовой платок, а на следующий день притащил в детсад. Да ещё прихватил парочку  перламутровых пуговиц из маминой шкатулки. Во время прогулки показал Алёнке свои сокровища, и мы начали делать в песке свой самый большой «секрет». Сначала положили листья клевера, сверху – цветок одуванчика, по краям – мамины пуговицы. А прежде чем придавить сверху стеклом, в самую середину всей этой красоты Алёнка водрузила кусочек блестящей золотистой  «гумажки»…
      - Как? Как ты сказал?!
      - Я сказал – «гумажки». Это Алёнка так бумажку называла. И мне эта её смешная неправильность очень даже нравилась. Она тогда достала из кармана маленький блестящий кусочек фольги, положила точно в центр и сказала: «А эта блестящая гумажка будет здесь сАмой главной!»
      - Она сказала тогда не «блестящая гумажка», а «блескучая гумажка»!
      - А ведь точно – именно  так она и сказала! Только… Только откуда ты...?!
      - Детский сад «Солнышко» на Луговой?
      - Он самый! Алёнка – тыыы? Ты, что ли?!!
      - Я, конечно, я! Сашка, как же я рада тебя видеть!
      - Алёнка! Это просто нереальное что-то! Сколько же лет-то прошло?
      - Так ведь легко посчитать. Раз нам было по шесть, а сейчас – по 38, то целых тридцать два. Саш, а с этим своим Сигизмундом ты, значит, меня разыграл всё-таки?
      - Алён, ну нет, конечно. Просто в садике я был для всех Сашей. Вот скажи, какой ребёнок в состоянии выговорить моё настоящее имя? Воспитатели, конечно, знали. Но тоже называли меня привычным Сашей.
      - Слушай, а ты изменился здОрово. Был тощий лопоухий пацанчик, а сейчас – прокачанный  такой персонаж! И уши совсем не торчат.
      - А уши я на клей «Момент» приклеил!
      - Да ну тебя! Давай-ка расскажи, куда исчез тогда – перед самой школой, перед детсадовским выпуском?
      - Да всё очень просто. Отца перевели по службе из Владивостока в Калининград. И мы уехали на другой конец Союза. И как же я скучал без тебя первое время! Даже плакал по ночам в подушку. Маму попросил написать письмо тебе. А куда было писать-то? У нас же не было вашего адреса…
      - Так ты все эти годы в Калининграде жил?
      - Почти. Учился в универе  в Питере, работал там же. А жил, можно сказать, на два города. И женат был дважды. Оба раза недолго. Да и несерьёзно как-то. А ты, как ты?
      - А я всю жизнь здесь. Даже и живу в той же квартире – на той же самой Луговой, недалеко от нашего сада. Родители – пенсионеры. Вот с ними и живу.  Личной жизни не получилось как-то… А работаю бухгалтером. Сплошные, знаешь ли, гумажки!
      - А я во Владик только полгода назад вернулся. Всегда тянуло в город детства, но бывал здесь всего несколько раз – в командировках, по два-три дня. А теперь, похоже, навсегда. Мамина старшая сестра свою квартиру  по завещанию мне оставила. Ну, вот как-то так… Кстати, я теперь совсем недалеко от тебя – на Ивановской.
       - Знаешь, а я, было дело, пробовала тебя в соцсетях искать – детские воспоминания  и всё такое… Не нашла… Вот сейчас-то понимаю: искала ведь Александра  Леновицкого, а ты, оказывается, целый Сигизмунд! Ой, Саш, смотри – женщина к подъезду подходит. Давай с ней зайдём  – попробуем в первую квартиру попасть...
    
          Они стояли перед дверью квартиры номер один, с недоумением глядя друг на друга. Было понятно, что никто за этой дверью их не ждёт. Объявление красноречиво извещало: «Просьба не звонить и не стучать. Прежние арендаторы съехали.  Помещение сдаётся под офис. Тел.: …»
        - Саш, похоже, нас всё-таки разыграли…
        - Но ведь как талантливо! И самое главное – мы с тобой встретились!
        - Только я  ничего не понимаю…
        - Подожди-ка, подожди… Тут вот из двери конвертик торчит. И такой же, как у нас  с тобой. Наверняка ведь – тоже для нас.
         Через несколько секунд, вскрыв конверт, они прочитали:
     «Алёна и Сигизмунд!  Детство –  одно из лучших времён в жизни человека. Ваше общее детство было прекрасным! А потом каждый из вас прожил свои годы. И своё  одиночество… Сегодня вы встретились – НАВСЕГДА! Будьте счастливы! 
     Ваш личный ангел».