Об одной забытой авиакатастрофе

Об одной  забытой авиакатастрофе.
Вспомнилось былое.
  Некогда работал я главным энергетиком судоремонтного завода. Работа живая, всяк приходилось, в том числе и по командировкам помотаться, выбивая оборудование для своего предприятия. Как-то возвращался  летом  1982 года из Запорожья  в Ростов на трейлере, загруженном  высоковольтным оборудованием .  Дорога спокойная, машин мало,  за  неторопливым разговором  с водителем Николаем  километры летели незаметно.  Погода  в самый раз – нежарко, небо закрыто низкими облаками. Проехали развилку на Мелитополь, повернули на Азовскую  рокаду.  Под полдень, когда до Бердянска оставалось что-то  километров тридцать, это и  случилось:  впереди, километрах в двух и немного правее  автотрассы, из низкой облачности  в падении вывалился истребитель.  Падал он в плоском штопоре  нисходящей спиралью, за ним  тянулся закрученный таким же штопором  дымный шлейф.  Ударившись о пашню, взорвался вспышкой красного пламени, выбросил шапку  густого черного дыма. Следом, из облака выплыл парашют.  Ветра почти не было и  парашютист  опускался  неподалеку от упавшего самолета.  Катастрофа - переглянулись мы с  Николаем!  Эх! В Бердянске  полк истребителей морской авиации,  кому-то не повезло.  Погнали,  может  человеку нужна допомога!  Николай  прибавил газу, мотор прибавил оборотов и меньше чем через две минуты наш трейлер остановился против места падения. Здесь, на обочине дороги,   уже приткнулись несколько легковушек.  Люди стояли  и смотрели, как  в  трёхстах, примерно, метрах,   на пашне, огонь пожирал рухнувший с небес  ястребок.  Между дорогой и пожарищем,  на той же пашне,   стоял  и приземлившийся  пилот.   Просто стоял и смотрел, как горит его самолет. Что-то нам показалось в нём неладным – да в себе ли он, да может ли двигаться?   Мы оставили машину,  поспешили к нему по пахоте.  Подбежали.  Пилот невысокого роста, лет тридцать, лицо белое как мел. Не ранен, не травмирован, но отвечает трудно, через силу, видно действительно не совсем ещё пришел в себя.  Однако ж, слово-за словом, потихоньку разговорился. Они отрабатывали полеты (взлёт-посадка) в условиях низкой облачности, «минимум». При очередном заходе на аэродром, когда  истребитель был уже  на посадочном курсе,  высветился сигнал «пожар двигателя».  Доложил руководителю полетов и получил приказ немедленно катапультироваться.   Нельзя было терять ни секунды, самолёт снижался, ещё немного и высоты уж не будет хватать для раскрытия парашюта.  К счастью, успел, хотя и приземлился в опасной близости  горящих останков.  Катапультное сидение, что выбросило пилота из аварийного самолета,  лежало тут же, в каких-то  ста метрах.    Мы осмотрелись.   К  обломкам лучше не подходить, как-то слабо, но внятно сказал лётчик, могут быть новые взрывы.  Так вот почему он не уходит.  Мало ли чего, найдутся, любопытные, полезут к пожару, а там вдруг  рванёт... .  Ну и останки самолета, видимо, нужно соблюсти в целости и сохранности до прибытия определенных лиц.  Дело понятное.   
 А над нашими головами, под самой кромкой облаков, рассекая крыльями  провисшие клочья небесного тумана,  тянулись  друг за другом с выпущенными шасси на  посадку  истребители и  всё вокруг до самого горизонта  было  заполнено гулом авиационных двигателей.  Видно, в полку был большой летный день и в воздухе находилось много машин.  Теперь,  всем  «Ковёр»? -  спросил я пилота.  Само собой, кивнул он. («Ковёр» -  условный сигнал немедленной посадки). Над  догорающим на земле   собратом один за другим проходили на малой высоте самолёты,  и гром авиационных турбин был прощальным салютом  погибшей  боевой машине,  воплощению   совершенства человеческой технической мысли и деяний рук человеческих.
Постояли, помолчали.  Огонь угасал. Чем мы могли здесь помочь? Предложили летчику подбросить до части,  отказался. Показал портативную рацию, величиной с две сигаретные пачки, сказал, что уже  связался со своими и за ним  выехали.  Что ж, сказал Николай, день сегодня  у тебя был не сказать, что совсем неудачный.   Ты сам жив и здоров, это главное.  А о железе, брат, не переживай,  железа  на наш век хватит. 
Прошло не больше десяти минут, как мы подъехали; открытого пламени  уже не было и то, что было истребителем, представляло собой теперь всего лишь груду  горелого мусора, в котором только и различалась торчащая вверх стойка шасси с обгоревшим тормозным барабаном.  Чем - то она напоминала руку,  тянущуюся  в мольбе  о помощи.  Курился дымок.
Вернулись мы к своему трейлеру, покатили дальше. На подъезде к пригородам Бердянска повстречали военные автомобили,  посланные на место катастрофы:  «техпомощь»,  грузовик ГАЗ-66 с несколькими матросами в кузове и УАЗик.   И на всю дорогу до самого Ростова нам только и было разговора  о случившемся.
Сейчас в интернете хватает всяких материалов по летным происшествиям  советских времен,  но  по этому крушению  летом 1982 года истребителя ВВС ЧФ у Бердянска,   ничего не встречал.  Забыто напрочь.