Дело Лопухиных

Значимость XVIII столетия для европейской истории сложно переоценить. Этот век, вошедший в историю под названием «века Просвещения», имеет колоссальное значение для развития всей европейской цивилизации. Что касается России, то для нее XVIII столетие – время грандиозных перемен, переломная эпоха, чрезвычайно важный и сложный период отечественной истории. По устоявшемуся мнению историков (и не только историков), символом этой эпохи является время правления Петра I. После смерти великого преобразователя наступил период, получивший в отечественной историографии название «эпоха дворцовых переворотов». Это было время глубоких потрясений и политической нестабильности во внутренней жизни государства. Ни один действующий монарх или всесильный фаворит не мог спать спокойно. Императорский трон был неустойчив, а его владелец с тревогой смотрел в завтрашний день.
25 ноября 1741 г. в результате очередного переворота на престол вступила любимая дочь Петра Великого. Елизавета Петровна, давшая обещание, что во время своего царствования она не подпишет ни одного смертного приговора, не знала, что делать с брауншвейгским семейством. Низложенный Иван Антонович, которого вместе с родителями перевезли в рижскую крепость Дюнамюнде, стал головной болью молодой императрицы. Мысль, что правнук Ивана V может вернуть себе утраченный престол, не оставляла Елизавету. Именно наличие реального претендента на российскую корону и послужило основанием для появления печально известного Лопухинского дела.
Данная тема, на мой взгляд, недостаточно изучена в историографии. О Лопухинском деле упоминали в своих трудах дореволюционные историки А.И. Вейдемейер и С.М. Соловьев. Кроме того, данному вопросу посвящена статья, опубликованная в журнале «Русская старина» (1874, кн. 3). Среди современных исследований можно отметить работу Б.Н. Григорьева «Бестужев-Рюмин», в которой автор уделяет внимание делу Лопухиных.
К работе над статьей были привлечены разнообразные источники. К их числу относится мемуарная литература – «записки» Фридриха II и генерала К.Г. Манштейна, а также материалы делопроизводства – донесения секретаря посольства Пецольда из Петербурга.
21 июля 1743 г. по Петербургу разнесся слух о раскрытии важного антиправительственного заговора. Так началось знаменитое дело Лопухиных. Началось все с того, что Наталья Федоровна Лопухина решила отправить послание своему возлюбленному – бывшему обер-гофмаршалу Р.-Г. Левенвольде, сосланному императрицей в Сибирь. Для этой миссии она выбрала поручика лейб-кирасирского полка курляндца Бергера, который был назначен для смены офицера, приставленного к Левенвольде в Соликамске. Записку Бергеру передал сын Н.Ф. Лопухиной Иван. Курляндец, не горевший желанием ехать в Сибирь, донес о данном ему поручении Лестоку [1, с. 2]. Лейб-медик сразу же ухватился за это дело, увидев возможность с его помощью подобраться к своему политическому противнику вице-канцлеру А.П. Бестужеву. Дело в том, что Н.Ф. Лопухина являлась близкой подругой Анны Гавриловны Бестужевой, а Бестужева была родственницей вице-канцлера (женой его старшего брата Михаила).
Сама записка на заговор явно не тянула, но появилась возможность получить «нужные» сведения от Ивана Лопухина, потерявшего место камер-юнкера при дворе Анны Леопольдовны и чин полковника, а потому недовольного действующей властью [2, с. 141]. Лесток дал поручение Бергеру: наладить контакт с молодым Лопухиным и в присутствии свидетеля постараться выпытать у него более подробные сведения, послужившие основанием для отправления вышеназванной записки [3, с. 80; 4, c. 290]. Хитрый курляндец быстро вошел в доверие к Ивану Лопухину и повел его в трактир, где усердно угощал вином; после этого беседа была перенесена в дом Лопухиных. Захмелевший Иван в присутствии свидетеля, адъютанта принца гессен-гомбургского майора Фалькенберга, жаловался Бергеру на жизнь, выказывал симпатии царевичу Ивану Антоновичу, ругал Елизавету, называя ее незаконнорожденной и наговорил много чего «интересного» [1. c. 7; 3, с. 80; 4, c. 290; 5. c. 18]. 25 июля Бергер и Фалькенберг были допрошены Лестоком; поручик и майор дали показания против Ивана Лопухина.
В это же день Лопухина арестовали. На допросе он показал, что его родители недовольны правлением Елизаветы Петровны и что Наталью Федоровну перед своим отъездом из России посетил австрийский посланник маркиз Ботта д'Адорно. Австриец поведал ей, что строит планы по освобождению из заключения брауншвейгского семейства, а Фридрих II обещал помочь ему в осуществлении данных замыслов. Эти слова Наталья Федоровна передала А.Г. Бестужевой, которая с дочерью Настасьей Ягужинской вскоре пришла к Лопухиным в гости [1, с. 12]. После Ивана Лопухина в своем доме была допрошена Н.Ф. Лопухина, которая подтвердила слова сына. Анна Гавриловна все отрицала, но дочь ее подтвердила показание Лопухиных. Бестужеву также спрашивали о том, не замешан ли и не принимал ли участия в их тайных делах ее муж. Анна Гавриловна даже под пыткой решительно отрицала участие Михаила Петровича, утверждая, что и он, и его брат, вице-канцлер, были в плохих отношениях с маркизом Ботта. Несмотря на это, Лесток опечатал все бумаги обер-гофмаршала и просмотрел их самым тщательным образом [6, с. 498-499]. Мать и сын Лопухины и А.Г. Бестужева были отправлены в Петропавловскую крепость, а А.П. Ягужинскую посадили под домашний арест. Помимо упомянутых лиц к делу были привлечены: Степан Лопухин (муж Натальи Федоровны), Александр Зыбин, поручик Иван Машков, конной гвардии вице-ротмистр Лилиенфельд, адьютант того же полка Степан Колычев, камергер барон К.-Г. Лилиенфельд, его жена Софья Васильевна, камергер князь С.В. Гагарин (родственник А.Г. Бестужевой), князь И.Т. Путятин, подпоручик Нил Акинфов, дворянин Николай Ржевский [3, с. 78-79; 7, c. 237].
Следствие по делу длилось почти месяц. Наконец, 19 августа генеральное собрание вынесло приговор: троих Лопухиных, А.Г. Бестужеву, И. Машкова, А. Зыбина, И.Т. Путятина, и С.В. Лилиенфельд – казнить, Н. Акинфова, С. Колычева и вице-ротмистра Лилиенфельда определить в армейские полки, К.-Г. Лилиенфельда сослать в деревню, а Н. Ржевского высечь плетьми и разжаловать в матросы. Елизавета Петровна, пожалев «заговорщиков», изменила решение судей. Лопухины и Бестужева, после публичной экзекуции перед зданием Двенадцати коллегий, были отправлены в сибирскую ссылку, остальные осужденные получили менее суровое наказание [3, с. 81; 7, c. 237].
Так завершилось это громкое дело. Елизавета, которая по мнению историков обладала мягким и спокойным характером, в ситуации, когда дело коснулось притязаний на ее наследственные права, стала действовать жестко и решительно. Иван Антонович оказался заложником своего положения. Всю последующую жизнь он проведет в заключении и в возрасте 23-х лет погибнет от руки стражника Шлиссельбургской крепости в результате очередного заговора.

 Библиографический список

    1. Наталья Федоровна Лопухина // Русская старина. 1874. Кн. 3.
     2. Григорьев Б.Н. Бестужев-Рюмин. М, 2013.
     3. Вейдемейер А.А. Царствование Елизаветы Петровны: в 2 т. T. 1. СПб., 1834.
     4. Манштейн К.Г. Записки о России. 1727-1744. СПб., 1875.
     5. Фридрих II. Из записок Фридриха Великого о России в первой половине XVIII века /
Пер. М. Жуазеля // Русский архив. 1877. Кн. 1. Вып. 1.
     6. Донесения секретаря посольства Пецольда из Петербурга // Сб. Русского общества.
         1871. T. 6.
     7. Соловьев С.М. История России с древнейших времен: в 15 кн. М., 1963-1965. Кн. 11.