Азбука жизни Глава 7 Часть 154 Не надо никого восп

Глава 7.154. Не надо никого воспитывать

Мы с Надеждой и Тиночкой погружены в работу над проектом, а наша «американочка» Диана устроилась возле полок с книгами. Эта библиотека — идея Влада и Николеньки. Кабинет просторный, с высокими потолками, и две стены здесь от пола до потолка заставлены книгами. Так же, впрочем, как и во всех квартирах моих родственников и друзей. Хотя молодежь чаще ищет информацию в интернете, у книжных полок, как и Диана, они все же задерживаются. Сколько же она прочла за годы жизни в изоляции из этой библиотеки!

Но сегодня наша американочка, зная, что мы втроём будем работать, пришла специально пораньше — уверенная, что не помешает, а лишь своим присутствием доставит удовольствие.

— Девочки, согласитесь, у Виктории настоящий дар воспитателя, — начала Диана.

Надежда улыбнулась, зная меня с детства. Тиночка же с интересом и благодарностью посмотрела на Диану — этот вопрос волнует и её. Я её понимаю: она в семье младшая. Разница с братом Димой — восемь лет, с сестрой Люсей — целых тринадцать. Но Тиночка всегда отличалась удивительно здравыми и взрослыми суждениями. Родители, возможно, любили её, уже будучи в более зрелом возрасте, сильнее, что старшей сестре казалось несправедливым и вызывало ревность.

Диана поймала мой взгляд.
—Девочки, как приятно наблюдать за вами со стороны! Вы такие разные, но каждая — умница и красавица. У Тиночки и Вики светлые волосы, серые и голубые глаза, а Надежда — шатенка с огромными карими глазами.

— А сейчас, Диана, она у нас с модным рыжим цветом, — подхватила я. — А мы с Тиночкой — природные блондинки, но вдумчивые и неприступные.

— Это к тебе больше относится, Викуля, — с уважением и благодарностью сказала Тиночка.

Надежда улыбалась, с интересом ожидая продолжения. Она прекрасно понимала, как нашей милой, обрусевшей американочке, влюблённой в свой «три объекта для наблюдения», трудно упустить такой момент.

— Девочки, может, Виктории и правда не стоит описывать, как подарили нашим олухам Аляску, — наступила Диана, — но вот поставить некоторых индивидов на место — это было бы полезно.

— Диана, достаточно того, что она уже всех разоблачает одним своим присутствием, — возразила Надежда.

— А Надежда сыграет любую роль, если её или кого-то из нас попытаются оскорбить или принизить, — добавила я.

— Я в таких случаях просто наблюдаю за реакцией, — пожала я плечами, — прекрасно понимая и даже сочувствуя тем, кого невольно раздражаю.

— Вот именно! — воскликнула Диана. — Поэтому, когда она даёт оценку только себе самой, Виктории просто необходимо вернуться к своей «Исповеди». В семнадцать лет создать такой шедевр!

— А сегодня — безжалостно его забросить, — спокойно констатировала Надежда.

Она хорошо меня знала и, как и я с Тиночкой, понимала: не надо никого воспитывать! Хотя, если найду время, вернуться к «Исповеди» всё же стоит. Я ведь обещала своему первому редактору. Он надеялся и был уверен, что, повзрослев, я к ней вернусь.

Но я так привыкла жить сегодняшним днём, что вчерашний стал мне неинтересен. И всё же Диана права: надо отодвинуть подальше природную леность и сделать новую редакцию. Но как не хочется возвращаться в то наивное, порою нелепое, но такое милое и дорогое прошлое, где были живы папа и дедуля...

Если я это сделаю — полетят мои «сарматы» и «кинжалы»! Но ради нашего настоящего и будущего детей, я обязана показать вклад моих предков и этих девочек в развитие России. Вклад, состоящий из истинного труда — и физического, и научного.