Фейковый аккаунт

 Одна моя знакомая скинула мне ссылку на пост в Мофиме. Я открыл и был возмущён тем, что автор использовал мои имя с фамилией, а на аватарке стояло моё лицо, правда у меня лично такой фотографии не было - в красной вязаной шапке стою на фоне разрушенного здания и хмуро смотрю в кадр. Не помню, чтобы я бывал в этом месте и в такой одежде, но это не умаляло того факта, что какой-то гад нагло пользуется моей личностью и публикует свои тексты. Кстати, я прочитал этот пост и разозлился ещё сильнее, потому, что посыл был совершенно не свойственен для меня и содержал открытый призыв к насилию:
"Вы, диванные войска! Хватит сидеть на заднице перед телевизором! Посмотрите, что делает власть, за которую вы голосовали, раскройте глаза! Завтра поведут убивать ваших детей, братьев и мужей! Нас с вами в качестве живого щита выставят под пули! ОЧНИТЕСЬ! Выходите на улицы и высказывайтесь! НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ, когда вам плюют в лицо и нагло врут! Сегодня я буду с 16.00 на Левобережной площади и если нас соберётся много - мы будем услышаны, мы отстоим свою точку зрения! Не будь трусом! Не молчи!”

 Как же меня это возмутило, нет слов. Я в принципе всегда держался в стороне от политики и любые подобные высказывания, если они мне попадались, пролистывал со скептической брезгливостью. На этот фейковый аккаунт с моим лицом было подписано семьдесят шесть тысяч человек. Когда я увидел эти цифры и ту активность, которая царила на его странице, мне стало страшно, ведь те, кто меня знает подумают, что это не фейк, а я. Нет, так дело не пойдёт. На своей странице, где на фотографии у меня стояла картинка с Бобом Марли на фоне куста каннабиса, я написал статус: “Друзья, в сети появился фейковый аккаунт с моим именем. Прошу не верить в его призывы и в любую информацию, поступающую от него. Моя официальная страница эта и только тут я могу высказываться, если захочу”. Опубликовал, но никто из моих двухсот тридцати подписчиков даже не лайкнул. Раз такое дело, то я решил также написать в личку этому засранцу, который использовал мои данные.
“Приветствую, лже персона. Для чего ты используешь личные данные порядочных людей в своих извращённых целях? Боишься показать своё настоящее лицо? Я готов предъявить паспорт, чтобы доказать, что ты лжец и под моим именем прикрываешь свою трусость.”

 Ответа долго не было и я отправил жалобу в службу поддержки Мофима, приложив фотографию паспортных данных. От них ответ пришёл быстро и в нём сообщалось, что моя жалоба отклонена, так как указанный аккаунт прошёл официальную проверку и так же зарегестрирован через паспортные данные. Но этого не может быть, ведь этот активист, призывающий к насилию, использует мою фотографию. Я написал в техподдержку ещё раз, указав на этот факт, но ответ так и не пришёл. Зато загорелся значок ответа от лжеца. Его сообщение:
“Дружище, привет! Ты лучше не копти воздух понапрасну, а бери биту и нож и приходи сегодня к 16.00 на Левобережную площадь. Я там буду и вместе мы отстоим наши права!”

 Мой гнев начал зашкаливать и я уже ходил по квартире и долбил кулаком в стены, выкрикивая гневные реплики в адрес этого человека. Так нельзя оставлять это дело, ведь за подобные высказывания могут осудить не его, а меня, как законного обладателя этого лица и фамилии с именем. Я написал ему:
“Я приеду. Как тебя там найти?”
Он ответил:
“Буду у стеллы. Ждём! Ты нам нужен!”

 Вот, гатство, бывают же такие лицемеры. Я сталкивался с подобным впервые и совершенно не знал, что предпринять, чтобы добиться справедливости. Но поехать на площадь необходимо, чтобы в лицо сказать этому гаду о его хреновой затее с подменой личности.

 На подступах к площади стояли броневики и в громкоговоритель вещали, чтоб все расходились и не устраивали несанкционированных демонстраций, в противном случае будут применяться жёсткие меры. А в целом обстановка была довольно спокойной и я, оглядываясь, пошёл к стелле, у которой стояла толпа. Из-за спин мне было не видно, кто в середине человеческой кучи, но там кто-то громко выкрикивал призывы к действию. Я заметил, что у многих людей оттянуты карманы, или в рукавах курток что-то вложено. Рядом стоял паренёк помладше, я спросил у него, кто там говорит с толпой. Парень назвал мою фамилию и имя, а потом с удивлением и восторгом уставился на меня. Я совершенно обалдел и почти рассвирепел - оказывается все люди, поддавшиеся на его призывы, знали его под моими данными. Твою ж мать, думал я. Мне теперь точно конец и из универа погонят и вообще могут арестовать, хоть я и позиционирую себя, как пацифист и человек, презирающий любое противление злу. Пришлось натянуть на глаза капюшон, потому, что уже несколько человек вылупились на меня. Я, как апостол Пётр, открещивался и отошёл в сторонку.

 Тот момент, когда площадь окружила колонна военных и они стали сужать кольцо вокруг стеллы - я совершенно не заметил, пытаясь высмотреть человека в центре группы демонстрантов. Когда рядом с ухом просвистела резиновая пуля и воткнулась в плечо девушки впереди, я понял, что выбраться с площади у меня нет никаких шансов и тупо присел возле железной мусорки в форме пингвина и накрыл голову руками. В одну секунду на головах людей у стеллы оказались балаклавы, а в руках заблестели трубы и биты. Военные бежали прямо по девушке, которую задела пуля, а она не шевелилась. В какой-то миг крики и грохот выстрелов заполнили всё вокруг, но уже через минуту хлопки стали реже.

 Он бежал с куском арматуры в руке прямо на людей в форме и с отчаянным криком врезался в строй, пробив сразу несколько голов. Это был человек похожий на меня как две капли. Того же роста, с похожей причёской и даже голос почти такой же. Он кричал, чтоб никто не смел отступать. Только вперёд и только к победе! Там, где я сидел, прижавшись к земле, было уже спокойно и я мог наблюдать за храбростью моего двойника, за его мужеством и отчаянием, с которыми он один за одним поражал военных точными ударами. Он был прекрасен. Люди, даже с разбитыми лицами и пулевыми ранениями поднимались и продолжали идти в наступление за своим лидером, потому что ему нельзя было не поверить.

 Кольцо военных было разорвано в нескольких местах и уже казалось, что сейчас протестующие окончательно их вытеснят, но я увидел, как мой двойник вдруг замер и начал заваливаться вперёд - на груди у него расплывались два кровавых пятна. Заметив, что лидер восставших упал, на него набежали сразу несколько военных и дубинками стали заколачивать его насмерть. Толпа сперва взвыла и сделала рывок вперёд, но, когда люди поняли, что их предводитель мёртв, то стали отступать. Всё произошло так стремительно, что ни о каких осознанных, или продуманных решениях не могло быть и речи. Я смотрел на его тело, криво распластанное на грязном асфальте и мне стало нестерпимо больно за него и за то, как жёстоко его добивали молодые солдаты.

 Мой крик , казалось, разнёсся над всей площадью.
 - Стоять! - кричал я. - Ни шагу назад!
 У одного убитого я вынул из сжатого кулака кусок трубы и, подняв над головой, обратился к отступающим.
 - Мы победим! За нами правда! НЕЛЬЗЯ МОЛЧАТЬ!

 Испуганные, перемазанные кровью лица повернулись ко мне и остановились. Во мне не утихала злоба на людей в форме, которые снова объединились в кольцо и начали опять наступать.
 - За мной! Вперёд!
 Я бил трубой куда-то в мягкое, иногда гулкое, но всегда удары достигали цели и от меня шарахались военные, как от бешеной собаки.

 Когда уже к ночи на джипах мы доехали до ангара, где ждали наши люди, мне аплодировали сотни рук. Я залез на стол и сказал:
 - Сегодня мы одержали победу. Но, это только начало нашей войны. Я вижу ваши ясные глаза и чувствую колоссальную поддержку. Мы победим! Эта страна будет свободной!

 Все кричали ура и одобрительно свистели, а я с начальниками штабов приступил к формированию генерального плана свержения правящей власти. Завтра мы захватим вокзалы и телецентр.