happy end

На алую скатерть на столе падали тени клёнов. В окно влетал и наполнял пространство сладким весенним предчувствием ветерок. Все располагало к беззаботности, но лицо комиссии было сурово. Пятеро сидели за дубовым столом. Перед ними стоял юноша тщедушного вида. Он смотрел в землю, боясь поднять взгляд и узреть гнев собравшихся. По периметру зала на него всматривались свидетели. Взгляды переполнены были то ли любопытства, то ли злорадства. Бронзовые пуговицы на одинаковых студенческих формах оскаливались, не предвещая ничего хорошего.
- Начинайте, товарищ Н.
- Я, Н. будучи…
Голос юноши осколками посуды посыпался на пол.
-Громче. Чтобы все слышали до последнего слова. - говорила злая женщина в строгом костюме с накрахмаленным до чрезмерности воротником, председатель судилища.
Выдавливая слова из себя и пытаясь унять трясущиеся руки, Н. продолжил:
-…будучи под воздействием тлетворного влияния загнивающего запада, занимался антисоциальной деятельностью. Слушал музыку, созданную с единственной целью - пошатнуть и уничтожить нашу великую культуру. Я читал непозволительные книги, содержащие аморальные посылы и пропагандирующие соответственное поведение. Я посещал квартиры сомнительных личностей и имел с ними сношения сексуального характера. Я употреблял без веской причины алкоголь среди рабочей недели. Я не соблюдал пост и ел мясо, хоть и знал что положение дел в стране не располагает к подобному и каждый из ее членов должен унимать голос своей плоти. Я во всем этом виноват и каюсь.
Председатель явно подобрела. Она вышла из-за стола и по матерински обняла Н., блудного сына.
-Вот видишь, как это просто. Конечно же партия прощает. Как она может не ответить на глас вопиющий в пустыне?
Собравшиеся с нетерпением ждали финала. Внесли золотую шкатулку. Председатель аккуратно приоткрыла крышку и достала небольшой лоскут ткани.
-…от костюма самого императора…- раздался шёпот свидетелей восторженный и трепещущий словно трава на ветру.
-Се тело наше вкуси и будь.
Н. послушно проглотил предложенное .
Вынесли золотой кубок.
-…вода для умывания лика его…- шепталось.
-Се кровь наша испей.
Н. Подчинился. Словно с небес полилась торжественная музыка. Хор девственниц пел о неземном счастье. Слёзы катились по щекам. Теперь он был прощен. Теперь он был чист. Майское небо как никогда было кстати.