Азбука жизни Глава 5 Часть 154 И что это даст?

Глава 5.154. И что это даст?

Диана счастливая, светящаяся, как будто впитала в себя весь утренний свет, вошла в кабинет. Примерно так же чувствовала себя и я — после странного и лёгкого вчерашнего сна.

— Диана, откуда столько радости? — спросила я, откладывая бумаги. — Ты сегодня как само сияние.
—А ты сама не лучше, — она улыбнулась. — Иногда от переизбытка положительных эмоций засыпаешь сразу, как только голова касается подушки. Бездна внутри, и она такая… спокойная.
—Успела после нашей вчерашней репетиции поспать?
—Ричи, — обратилась она к мужу, вошедшему следом. — Ты видел, как Виктория вчера танцевала? Это было… за гранью просто красивого. Можешь нам объяснить? Что ты хотела выразить в том танце? Казалось, ты не танцевала, а… молилась.

Я посмотрела на неё, а потом в окно, где солнце уже касалось вершин кипарисов.
—Когда Эдуард Петрович впервые сыграл мне эту новую мелодию, я мгновенно поняла: он вспомнил наше недалёкое детство. Ту самую пору, когда всё было впереди и каждый день длился вечность. Как же быстро время пролетает… Через эту нежную, немного грустную мелодию я просто… растворилась. Растворилась в том времени. Со всей его беспечностью и той первой, ещё неосознанной грустью по уходящим мгновениям.
—Но ты же не любишь возвращаться в прошлое, — тихо заметила Диана.
—Родная, не начинай, — мягко, но твёрдо остановил её Ричард, положив руку ей на плечо.

Он был прав. Действительно, зачем? И что это даст? Ничего, кроме этой тихой, сладкой горечи, которую не объяснить словами — только танцем. Только музыкой. И пониманием, что это — уже навсегда. Прошлое.

Я встала, чувствуя внезапную усталость — не физическую, а ту самую, душевную, что накатывает после полного, искреннего прожитого чувства.
—Я помогла ему с тем проектом, — кивнула я в сторону кабинета. — А теперь — бегу спать. Надо переварить эту… ностальгию.

Дианочка, уже в объятиях своего любимого, проводила меня взглядом, полным понимания и той самой, тихой, разделённой радости. Её счастье было таким же настоящим и простым, как и моя грусть. И в этом была какая-то странная, совершенная гармония.