Пушкин бессмертие души с воскрешением

В своем Памятнике (1836) Пушкин использовал как фундамент оду Горация «К Мельпомене» с начальным  стихом  Exegi monumentum aere perennius, который иногда именуют короче = "EXEGI MONUMENTUM"

Exegi monumentum aere perennius
Regalique situ pyramidum altius,
Quod non imber edax, non aquilo impotens
Possit diruere aut innumerabilis
 
Annorum series et fuga temporum.
Non omnis moriar multaque pars mei
Vitabit Libitinam: usque ego postera
Crescam laude recens, dum Capitolium
 
Scandet cum tacita virgine pontifex:
Dicar, qua violens obstrepit Aufidus
Et qua pauper aquae Daunus agrestium
Regnavit populorum, ex humili potens
 
Princeps Aeolium carmen ad Italos
Deduxisse modos. Sume superbiam
Quaesitam meritis et mihi Delphica
Lauro cinge volens, Melpomene, comam

 Источник: https://poembook.ru/poem/1884594   КВИНТ ГОРАЦИЙ ФЛАКК

В нем есть стих или полтора:
             
               Non omnis moriar multaque pars mei  Vitabit Libitinam:

Дословный или буквальный перевод :

              Я умру не весь, моя большая часть спасется от Либитины
(мое «главное я» избежит похорон)
https://www.horatius.ru/index.xps?10.1.18

или :

                Я умру не весь и большая часть меня
                Избегнет Либитины (смерти)

1
В 1775г  в первом переводе Ломоносов при всей архаике лит. языка того времени дал ясный гладкий текст:
 Не вовсе я умру; но смерть оставит
Велику часть мою, как жизнь скончаю.

Остальные т.нзв. «переводы» ими фактически не являются. Справедлив Г. Кружков: »…  перевод Ломоносова — самый близкий к оригиналу. Точнее говоря, он один может считаться переводом в собственном смысле слова, а версии Державина и Пушкина — лишь переложениями. Это касается и содержания, и отчасти формы.»

(см. Кружков Г. Ступени = о трех русских переводах «Памятника» Горация Опубликовано в журнале Иностранная литература, номер 4, 2021 Григорий Кружков)


2
Через сорок лет после Ломоносова свой «Памятник» создал Державин, у которого интересующая нас пара стихов имеет такой текст:

Так! Весь я не умру, но часть меня большая,
От тлена убежав, по смерти станет жить,

3
У Пушкина эта строка совсем особа и далека и от оригинала, и от вариантов и Ломоносова, и Державина:

Нет, весь я не умру - душа в заветной лире
Мой прах переживёт и тлeнья убежит

Только Пушкин прямо говорит именно о душе и ее бессмертии!

Слово Кружкову Г. : Ломоносов (в согласии с Горацием) говорит о языке и просодии, Державин — о жанре и стиле, Пушкин — о содержательности.

4
В переводе А. П. Семенова Тян-Шанского (1916):
 
Нет, не весь я умру! Лучшая часть моя
Избежит похорон: буду я славиться

Речь  у переводчика идет  о процессии, совершавшейся ежемесячно к храму Весты, в котором горел неугасимый огонь и хранились священные реликвии, по преданию, вывезенные Энеем из горящей Трои. Верховный жрец в сопровождении старшей весталки поднимался на Капитолий, чтобы принести жертву богине. Звучали ритуальные слова, исполнялись торжественные гимны, в то время как девы-жрицы хранили торжественное молчание. Неукоснительность этого обряда связывалась с неизбывностью и несокрушимостью римского государства:

До тех пор, пока жрец с девой безмолвною
Всходит по ступеня;м в храм Капитолия.