Все хорошие хозяева попадут в рай. Глава 2

Глава вторая,
Щенок.

   Харри было ужасно страшно. Полгода назад он появился на свет в питомнике, но не был каких-то особых, породистых кровей. Обычный сын дворняжки, он был принят в добрейшую семью к самой лучшей на свете хозяйке — Алле. У Аллы была сестра Ирен, которая пахла совершенно по-другому, но выглядела точь-в-точь как она, и мама Юлианна, пуговицы пальто которой выглядели настолько аппетитно, что Харри не удержался и сгрыз их. Три раза. Жизнь его начиналась бойко и радостно — он привык ждать хозяйку, научился терпеть несуразную по размерам квартиру, есть сухой корм и даже давать лапу. Безумное, безудержное счастье сопровождало его каждый день. Но не сейчас, не сегодня.

   Было темно. Так темно бывает только после того, как хозяйка возвращается домой. Иногда Харри видел из окна, которое доходило до самого пола, как она заходит куда-то, а потом возвращается с пакетами. Он так же видел парк, в котором они часто гуляли. Но когда становилось темно, окно закрывали какой-то непонятной, бессмысленной ширмой, сквозь которую ничего нельзя было разглядеть. Сегодня так не случилось — окно было открыто, и Харри видел, как за ним сначала загорелись фонари, а затем собралась толпа незнакомых ему людей. Затем появились какие-то яркие вспышки света, не похожие на другие, которые он видел раньше. Харри хотел бы посмотреть на это всё более внимательно, но после громкого хлопка спрятался под диван и не был намерен выходить. В воздухе пахло чем-то ужасным, таким тяжёлым и противным, что хотелось спать. Но Харри не мог спать, по-крайней мере не зная, что с его владелицей, сыта ли она, переоделась ли в пижаму.

   Входная дверь, которую пошла открывать Алла, судя по всему, оставалась открытой какое-то долгое время, потому что в неё начали заходить люди. Они включили свет, и Харри решил, что ждать больше не собирается — он собрал всю свою смелость в кулак и выбежал прочь. Прочь от запаха, прочь от страха, куда-то далеко-далеко.

   Вот только в этом далеко-далеко не было Аллы.

   Никого не было.

   Только сырость, холод и лужи. Большие, глубокие лужи. И темнота, слегка разбавляемая светом фонарей. А Харри до смерти боялся темноты.

- Эй, ты, справа! - кто-то, свистя, пытался подманить его к себе, но Харри знал, что доверять незнакомцам нельзя, даже если от них приятно пахнет или очень хочется. - Стой, куда!

   Он снова рванул вперёд, но почему-то бежал уже не так быстро, как до этого. Что-то не так стало с передними лапами, может быть, опять заноза? Ах, где же Алла, когда она так нужна?

- Эй-эй, не бойся! - Харри наконец обернулся на звавшего его, это был человек, почему-то ползущий по земле. - Постой! Давай поговорим!

- О чём нам говорить!? - щенок хотел залаять, но не смог — горло перехватило какой-то невидимой стяжкой. - Ты… Кто ты вообще такой?

- Я — кот, - ответил незнакомец, подползая поближе.

- Какой же ты кот? Ты человек! - воскликнул Харри, желая снова убежать куда-нибудь далеко-далеко. Он случайно увидел свои передние лапы, так предательски замедлившиеся в самый ответственный момент, и оторопел от увиденного. - Мои лапки! Мои пальцы! Что случилось с моими лапами!?

- Я всего лишь хотел уточнить, - неизвестный выглядел очень прилично — у него было пальто, почти такое же, как у мамы Аллы. - Мне и самому показалось, что со мной сегодня что-то не то. Какая-то чушь, знаете ли. Я, вообще, кот породистый. Ношу знатный чёрно-белый фрак, меня очень часто расчёсывают… А сегодня что-то приключилось. Мы с моей хозяйкой Мартой ездили на мост, любоваться видами. А потом меня что-то напугало, я помчался со всех ног, и…

- А я вот тоже испугался, - Харри прижался к земле. - Алла пошла открывать дверь, но не вернулась. Было шумно и плохо пахло… Может это что-то, оно и вас разлучило с хозяйкой?

- Может быть, - согласился кот. - Но, знаете ли, молния не попадает в одно и то же место дважды.

- А что это такое — молния?

- Молния… Долго объяснять. Вот ты… Кстати, ты совершенно невоспитанный щенок — ты даже не представился.

- Вы кот тоже не очень это самое! Вы просто сказали, что вы кот и всё.

- Я кот из очень хорошей семьи! Меня купили моей хозяйке за хорошую учёбу в университете. Её мама — бывшая прима балерина, а отец — оперный певец. Бабушка её была директором одной престижной школы. А сестра и брат тоже очень хорошие люди, но ещё не очень состоявшиеся в жизни.

- Ничего я не понял, кот.

- Да и неважно сейчас… Меня зовут Мартин.

- Мартин? Какая смешная кличка.

- Ну почему же? Я назван в честь великого борца за справедливость.

- Вот как… Спра-ве-де-ли-ву-у-у-кость. Интересно звучит. А меня Харри назвали, потому что я мячик украл.

- Харри?

- Тебе даже не интересно послушать про мячик?

- Очень интересно. Зачем же ты его украл, Харри?

- Он был сине-красный и пах чем-то таким вонючим, как я люблю. Такой приятный… Было невозможно удержаться!

- Так зачем же ты украл…

- Алла держала его в руках, она совсем на него не смотрела и не кидала его. И тогда я решил…

- Вот вы где!

   Третий голос, резко ворвавшийся в беседу, звучал более уверенно и человечно, что-ли. Мартин и Харри обернулись, чтобы понять, опасен ли источник звука. Перед ними возник высокий, худощавый мужчина, одетый в чёрное. Его лицо было строгим, каким-то высокомерным даже. Но сам он был вполне приветлив.

- Меня Врубель зовут, - сказал молодой человек, осматривая прижавшихся к полу собеседников. - Звали. И я решил оставить себе это имя — хорошее и очень наполненное смыслом. Вам советую встать с пола и как можно скорее. Простудитесь. А лечить это ой как не приятно и дорого.

- Меня один раз лечили, - кот привстал, к удивлению своему обнаруживая, что может удержаться на двух задних лапах. - Очень неприятно это было, соглашусь.

- А меня ни разу, - похвастался Харри, быстро вспрыгивая на ноги.

   Как и обычно, щенок не рассчитал силу своего прыжка, поэтому, резко оказавшись на двух ногах, закачался из стороны в сторону, но не упал, благодаря помощи двуногого создания.

- Благодарю, - Харри смотрел на спасителя, высунув язык.

- А от этого придётся отучаться, - более незнакомый незнакомец, чем кот Мартин, закачал головой.

- Почему это? - язык оказался у Харри во рту, а лицо приняло крайне расстроенное и непонимающее выражение.

- Потому, что теперь вы — люди. Зверолюды или нет, вы должны следовать правилам, которые приняты в обществе, иначе…

   Мартин, который сам, хоть и с трудом, сумел преодолеть барьер между землёй и прямохождением, поправил пенсне, назначение которых на своём лице ещё попросту не успел понять.

- Люди? - переспросил он, взволнованно.

- Люди. У вас может наблюдаться кратковременная потеря памяти, - Врубель продолжал говорить, как ни в чём не бывало. Судя по всему, он, в отличии от его новых знакомых, сталкивался с подобным чуть ли не каждый день. - Но это обычное дело. Пойдёмте. У нас на этой неделе какой-то завал… Несколько новообращённых, и вы ещё. Надо спешить. Нельзя просто так

- А коробко-временное это как? - Харри, который продолжал держать поднявшего его человека за руки, снова высунул язык. - Я совсем ещё маленький, ничего не понимаю.

- Скоро поймёшь, - предположил Мартин, ставший хмурым и каким-то отстранённым.

- Щенок и кот, значит? - ещё один незнакомый голос приблизился к ним. - А звать как?

- Не спросил ещё, - Врубель рукой засунул язык Харри обратно в рот. - Сами скажут, когда захотят.

- Это тебе «когда захотят», а мне нужно вести учёт и статистику, - пришедший громко и очень недовольно бухтел.

- Отчёты, статистики… Ты уже не лабораторная крыса, Рэкс!

   Харри решил для приличия изучить присутствовавших и, если не обнюхать, то хотя бы разглядеть. Кот Мартин, вернее уже не кот, а просто Мартин, был такого же роста, как и неизвестный Врубель. Он был полноват, носил очень хорошую одежду и какие-то линзы возле глаз. На голове у него была причёска цвета чёрной щёточки, а на тёмно-синем пальто много вкусных пуговиц. Врубель же выглядел монументально — Харри подумал, что он был очень большой и важный — лицо, словно вырубленное из камня, пронзительные чёрные глаза, имя своё он заслужил и соответствовал ему. Словно сошедший с картин великого художника, он имел странную привычку щуриться, что немного сбивало Харри с толку. Третий появившийся из темноты был самым неопрятным — рыжевато-карие волосы дыбом, типичное лицо боксёра, такие Харри видел среди бультерьеров, гулявших по парку, и кожаная куртка под цвет волос, на вид крайне аппетитная.

- Крыса или нет… Ты вот вообще не пойму что, - Рэкс записывал слова Мартина, решившего тихо переговорить с составителем какого-то неясного списка. - Значит, кот Мартин и щенок Харри, да?

- Это мы! - Харри хотел было высунуть язык, но грозное лицо Врубеля, которого он всё ещё не отпускал, заставило его передумать.

- Здорово, что вы в таком настроении, - Рэкс ухмыльнулся, показав свои острые зубы. - Вот вернёте память… Будете грустить… Все мы через это проходили. Да, художник?

- А вы что, рисуете что-то? - Мартин оживился.

- Нет, - Врубель попытался избавиться от Харри, но его хватка была крепкой. - Но это неважно сейчас. Пойдёмте, я говорю…

- А куда мы пойдём? - Харри оживлённо вилял хвостом, которого у него уже не было. - Мы пойдём в парк? Я знаю там прекрасное место с гниющими листьями, где можно изваляться в грязи! Только нужно взять с собой Аллу, я не могу оставить её одну, совсем не могу! Куда же она без меня?

- Алла ушла, - траурно заявил Рэкс, отходя в сторону.

- Она не сможет пойти с нами, - Врубель не терял лица. - Но нам нужно идти. Прямо сейчас.

- Ох, - Мартин начал о чём-то догадываться, нервничать и, поэтому, решил, как и всегда, заняться умыванием своей любимой левой лапки, однако, стоило его языку коснуться её, как всего его передёрнуло — лысая и холодная.

- Как это? И когда же Алла вернётся? - Харри перестал улыбаться, и хвост его, уже не существующий, прижался к лапам.

- Никогда. Она умерла, Харри. Все они умирают. И именно поэтому мы здесь, - Рэкс курил, издали поглядывая на новообращённых.

- Умер… Что?

   Уже не кот, но ещё и не человек, был слегка умнее своего товарища по несчастью и чуть более догадлив, поэтому, скрестив бывшие лапы, а ныне уже руки на груди, молчал.

- Это значит, что её больше нет, - Врубель был недоволен коллегой, который всегда был груб и болтлив. - И ты больше её не увидишь.

- Но… Почему?

- Это предстоит ещё выяснить, а сейчас мы должны идти…  Когда ты вспомнишь, то…

- Нет! Я никуда не пойду без неё!

- Пойдёшь, конечно, пойдёшь… - лицо Рэкса было особенно зловеще в сизом, поблёскивающем в свете фонарей, тумане. - И будешь ходить без неё везде, пуще прежнего.

- НЕТ! НЕТ, Я НЕ СОГЛАСЕН! ОТПУСТИТЕ МЕНЯ!

   Врубель очень быстро перехватил инициативу, и теперь не Харри держался за него, а он сам держал его.

- Это неизбежность жизни, - говорил он, повышая голос. - Так случилось, и ничего уже с этим не поделать. Умирая, они оставляют нас одних… Умирая, они покидают нас навсегда. Но, послушай, ты должен пойти со мной!

- НЕ ПОЙДУ!

- Харри, что же ты будешь делать? Если я отпущу тебя, разве ты найдёшь, куда идти? Слушай меня, слушай и не вырывайся!

- Я найду её! Я найду Аллу! Нет, сначала её сестру Ирен. Или маму Юлианну! Я найду её вкусное пальто, я их найду и, тогда, мы вместе найдём Аллу…

- Боюсь, что даже когда ты найдёшь их, - Врубель с трудом сдерживал не щенка, но и не человека. - Они тебя не узнают. Сам-то ты видел, во что превратился? Тут много луж, есть во что посмотреть… Взгляни!

   Харри негодовал так сильно, как никогда не негодовал в своей жизни. Он злился, он хотел искусать Врубеля, пожевать его и выплюнуть, а потом сильно огреть лапой… Но злость его очень быстро сменялась милостью. Он взглянул в лужу, ближайшую к нему, и в ней увидел не себя — себя он уже один раз видел в зеркале и сначала подумал, что это какой-то другой щенок, но здесь вариантов было немного — либо он, либо снова он, но не такой, как раньше.

   Перед собой Харри увидел молодого, даже чуть моложе Аллы, человека. Не собаку, не щенка, не животное — человека. Довольно симпатичного, но какого-то дурковатого что-ли. Растерянного, потрёпанного, испачканного в саже. У него были светлые короткие волосы, такие же мягкие на ощупь, как его шерсть, тёмные глаза и небольшой шрам на правой щеке.

- Вот как… - голос Харри упал. - Вот, значит, теперь как…

- Пойдём со мной, - Врубель не терял надежды решить всё мирным путём. - Я покажу тебе других, таких же, как ты. Мы научим тебя жить… По-новому жить. Возможно, мы сможем найти… Как их? Ирен и… Юлианну. Знаешь, очень часто складывается так, что после смерти владельца, питомец, принявший облик человека, становится вхож в семью, помогает родственникам и друзьям погибшего, становится им верным товарищем и…

   Он опасался, что Харри снова начнёт вырываться, и тогда у него и Рэкса не будет альтернатив — придётся использовать снотворное, выстрелив из специального пистолета. Но случилось нечто, чего он не ожидал. Харри заплакал. Горько и сильно заплакал, как только мог заплакать ещё час назад щенок, а уже почти человек.

   И слёзы его, сопровождаемые тихим воем, стали очередным напоминанием о том, как непросто может быть пережить гибель самого дорогого человека на свете. Тем более, он был ещё так юн — совершенно малыш, не доживший ещё до года, а уже, по людским меркам, молодой и вполне совершеннолетний человек… Врубелю легко давались такие встречи, даже те, что сопровождались драками и спорами, но сегодня отчего-то ему стало ужасно тяжело.