Гульназ Ягудина. Мои путешествия

*******************************************
«12 января исполнилось 10 лет одной замечательной девочке – Гульназ ЯГУДИНОЙ. Её имя хорошо известно нашим читателям. Гульназ часто присылает в редакцию нашей газеты свои рассказы. Скромность и обаятельность юной корреспондентки только украшают её талант. Мы от всей души поздравляем тебя, Гульназ, с днём рождения. Пусть в твоей душе всё ярче разгораются искорки литературных способностей».
(«Серебряный колокольчик», №4, 1999 год)


МОЙ ПУШИСТЫЙ ДРУГ

Летом я была в деревне у бабушки. Однажды мы с папой таскали воду в баню. Идя из колодца, я увидела котёнка. Он сидел на дровах и умывался. Это был чудесный котёнок. Я улыбнулась ему, и он пошёл за мной. Так он и ходил за нами, пока мы таскали воду. А потом я его покормила, и он остался у нас.

Так я нашла себе друга, с которым играла всё время, пока была у бабушки. Он не умел играть, прыгая за верёвкой, как играют другие котята. Зато я однажды заметила, что он поймал мышку. Видно, не сладко ему жилось на свободе. Ему самому приходилось добывать пищу, играть было некогда.


ЧАЕПИТИЕ

Недавно я была у двоюродного брата Андрея. Пили чай. Вкус чая показался мне необычным. Но я думала, только мне так кажется.

А Андрей сделал глоток, посмотрел на свою маму и спрашивает:
- Что это за чай?

- Сама не знаю, - отвечает ему мама. – Купила попробовать. А называется «Император».

- Не думал, - говорит Андрей, - что императоры пьют такой чай. Я и то лучше пью.

Мы засмеялись. А он даже не улыбнулся.


ЗАЯЦ В САДУ

Мы в воскресенье работали в саду. Папа копал грядки, мама сажала овощи, а я разводила костёр. Когда я ещё раз пошла за дровами, слышу, соседи кричат: «Смотрите, заяц!» Я подумала, шутят, наверное, откуда тут заяц может быть. Но тут и папа говорит: «Смотри, Гульназ, вон заяц бежит». Я обернулась и увидела зайца. Он был толстый и очень напуганный. В три прыжка достиг он нижнего угла нашего участка. Но там вдруг застрял в сетке забора. Он так дёргался, что мне стало его жаль. Но стоило папе подойти поближе, как он сразу вырвался и исчез, будто его и не было здесь. Остались только клочья шерсти на заборе да воспоминание о нём.

Папа рассказал нам вечером, как заяц этот жил зимой у нас в саду, как он мёрз под снегом, как грыз ветки нашей яблони, не находя другого корма. «Ну и что, что грыз, – сказала я. – Ему же тоже хочется жить, да, папа?»


ЗИМНЯЯ БЕРЁЗА

Зимняя берёза стоит вся в инее. Покрыта будто серебристой пылью. Я подошла, тронула ветку, и сама вся покрылась инеем. Я пошла домой, будто Снегурочка. Показываюсь маме, а вместо снежинок – капельки росы.


ВЕСЁЛАЯ СВАДЬБА

Летом в деревне я попала на свадьбу двоюродного брата Фарита. Мы поехали за невестой в другую деревню. Когда мы приехали туда, нас не пускали во двор, а потом в дом. Затем свидетели начали торговаться, чтобы мы купили невесту. Всё это продолжалось так долго, что уже перестало быть шуткой. Брат мой, жених, не выдержал. Он пробился к столу, за которым сидела невеста, стукнул по нему ладонью и сказал:

- Олеся! Поедешь со мной или нет? Или я сейчас уеду!

Тут все засмеялись и пустили его к невесте. Он подарил ей цветы, и мы поехали в свою деревню. Там мы пошли показывать невесте дорогу на родник. А когда вернулись, пили родниковую воду, бросая в ведро с водой деньги.


ПЛАКУЧАЯ ИВА

Вот ива стоит около крыльца. Ива уже выросла. Выросла так, что её веток достать невозможно.

Вдруг подходит человек. Он видит, что ива такая большая, и думает: «Как бы срубить её». И срубил. И был тогда ивушке конец.


ТАМ, ЗА РЕКОЙ

Мы с сестрой Эльвирой и двоюродным братом Андреем решили пойти в поход, когда были у бабушки в деревне Кугарчи. Сначала мы дошли до речки. Потом перешли по мостику на другой берег и начали подниматься на гору. Это были цепи гор, одна выше другой. По дороге мы видели коров, лошадей, телят.

Наконец мы устали и сели отдохнуть. Достали из рюкзачков бутерброды, сок, которыми снабдила нас бабушка. Ветер вырывал из-под нас одеяло, на котором мы сидели, и нам казалось, будто мы летим на ковре-самолёте.

Подкрепившись, пошли дальше. Видим впереди какую-то яму. Подошли ближе и увидели там чьи-то кости. Мы подумали, что здесь был людоед. Испугались и побежали с горы вниз. Было так страшно!

Когда мы добежали до речки, смотрим, за нами идёт какой-то странный человек. Мы подумали, что это и есть тот самый людоед. И побежали ещё быстрее.

Когда мы прибежали домой и рассказали всё бабушке, она засмеялась и сказала, что это, конечно же, кости животных. Потом обняла меня и, нежно похлопывая по спине, добавила: «У страха глаза велики».


ХУДОЖНИЦА

Мы летом ходили на Сабантуй. Там был концерт. Продавали шарики, сладости. Мы пошли в лес. Там пахло соснами…

По дороге домой мы увидели толпу. Подошли – и замерли.

На стульчике сидела художница. Вот она взяла в руки лист бумаги, карандаш. Усадила напротив себя женщину и начала рисовать.

У нас на глазах возникал на бумаге портрет женщины. За несколько минут работа была готова.

Это меня так поразило, что я тоже захотела стать художницей.

Когда мы пришли домой, я стала рисовать. И у меня что-то получилось.


АХМЕТ-МАСТЕР

Я приехала к бабушке в деревню Кугарчи и увидела у неё красивую, с резными узорами этажерку. Она стояла в самом почётном, красном углу дома. Я спросила у бабушки: «Кто это сделал?» И она рассказала мне такую историю.

Жил в деревне человек по прозвищу «Кумган-Ахмет». Он с детства любил что-нибудь мастерить из дерева: то свистульку сделает, то ложку вырежет… Со временем это детское увлечение стало его профессией. Он делал всё: столы и стулья, шкафы и тумбочки, оконные рамы… Он делал чудесные наличники на окна, украшение всякой деревни. Зимой все деревенские дети, в том числе и мой папа, катались на санках и лыжах, изготовленных им. А взрослые запрягали лошадей в сани и телеги, сделанные тоже его руками… Он же изготовил и бабушкину этажерку.

Теперь его уже не называют по прозвищу. О нём с уважением говорят: «Это мог сделать только Ахмет-Мастер» или «Вот это был мастер так мастер!»


ЛИВЕНЬ

Летом в деревне Байкибаш мы с сестрой Эльвирой и её подругами ходили в лес за ягодами. Набрали ягод полный бидон. Уже шли домой, как вдруг пошёл ливень. Мы были на краю леса, но нигде не было ёлки, чтобы спрятаться под ней. Тогда сестра моя сказала, что хотя бы надо встать под любое дерево. Мы побежали к первой попавшейся берёзе.

В небе сверкали молнии, гром гремел так, будто хотел испугать нас. Когда мы были уже под деревом, сестра дала мне свою кофту, чтобы я не замёрзла. Дождь кончился. Мы посмотрели на дерево, под которым сидели, и расхохотались. Оно было такое маленькое, что мы не удивились, почему промокли насквозь.

Немного погодя опять начался дождь. Мы побежали и нашли большую ёлку, под которую залезли. И чуть не сели на ёжика, тоже спрятавшегося от дождя. Я хотела взять его домой, но подруга сестры сказала, что его дом – лес.

Когда дождь перестал и выглянуло солнце, мы пошли домой. А там нас ждала мама. Беспокоилась, как мы там, под дождём. Мамины слова, бабушкины блины и чай с ягодами согрели нас.