Короткая юбка

— Признаться — я потрясен. Эта юбка беспрецедентно короткая, кукла Лена. Что подает дурной пример всем сотрудницам офиса нашей компании. И потом — это просто неуместно. Я — всё-таки коммерческий директор, а ты — моя секретарша.
— Ну понеслось. В смысле из Тель-Авива не прекращают вещать.  В частности, сейчас их очень заинтересовала картина Репина «Не ждали». 
— Именно так, кукла Лена. Вспомнив эту картину, а также картину всё такого же Репина «Перед исповедью», я и решил возвысить свой голос по поводу вопиющей, переходящей всякие границы приличия, длины твоей юбки.
— Кроме того, в такой короткой юбке я не могу служить личным примером для верующих. Причем как православных, так и мусульман. Иудеев я бы оставила за скобками. И потом, ты просто хочешь сказать несколько теплых слов о северной Корее. Я поняла. Ты меня еще на руки возьми (см. картинку над текстом).
— Сняв с тебя предварительно эту юбку, кукла Лена. Только тогда воспрянут духом все те, кто сейчас пока сидит тихо. Но, глядя на тебя, кусают пальцы от бешенства в офисе нашей компании.
— Кусают толстожопики. Причем на ногах ногти обрезывают.
— Вот видишь, кукла Лена. Ты же сама понимаешь, что, пока ты в такой короткой юбке, рабочую атмосферу, к примеру в бухгалтерии, создать практически невозможно.
— Ты действительно готов пойти навстречу пожеланиям наших бухгалтерш? Меня просто изумляет твоё прекраснодушие, христопродавец. Но я предпочитаю это твоё недвусмысленное предупреждение проигнорировать.  В силу его несомненной неприличности.
— Я ясно отдаю себе отчет в том, кукла Лена, что это, в силу ряда мировозренческих причин, в плане компромисса по поводу длины своей юбки ты пойти не можешь. И, тем не мене …
— Именно так. В силу моих незыблемых моральным принципом я на это пойти не могу. Более длинную юбку мне, как твоей содержанке, носить просто не подобает.
— Не хочу с тобой спорить. И, тем не менее, я еще раз прошу тебя воздержаться от ношения юбки такой длины в офисы нашей компании, кукла Лена. Этой юбкой ты просто бросаешь вызов представителям Малых народов Севера с их освежающий мир духовной красотой. Мы, всё-таки, находимся в городе Новый Уренгой. И, мне бы не хотелось …
— Серьезно? Я что-то тебя не пойму — ты у меня сегодня просто «революционер-народоволец», либо «народник, придерживающихся более умеренных сионистских взглядов»?
— Я тебя люблю, кукла Лена. Вне всякой связи с моими политическими воззрениями. А ты, пользуясь этим, уже села мне на шею и свесила ножки. И, также, закусила удила.
— Удила я ему, оказывается, сегодня закусила. А ведь как стонал … И, после всего этого, Новоуренгойские евреи в твоём лице еще жалуются на волну антисемитизма.
— Мне бы не хотелось в этом разговоре качаться интимной сферы, кукла Лена. Дело тут совсем не в этом …
— А в чем? Да, ты переводишь мне деньги на карточку «Ми» за то, что я с тобой сплю. Но, на работе, я не твоя содержанка, а сотрудница компании, хотя и твоя подчиненная. А ты просто находишься во власти чувств, вызванных низменными частнособственническими инстинктами. Поэтому мне это всё сейчас и говоришь.
Да прекрати ты … Ну всё, хвост устал вилять собакой. Еврейская лайка, блин. Руки убрал, кому сказала! Перестань меня лапать и начинай завтракать — всё уже на столе. А я пока переоденусь. Ты сказал: «Это юбка для офиса слишком короткая, кукла Лена» — я поняла. Все остальные слова были лишними.