Волны старости продолжение 1

     Наша бабушка была очень старая. Она давно-давно родилась, в том прошлом, в котором для наших глаз всё было неразличимо. Мы спрашивали: "Бабушка, а ты Петра Первого видела?" - "Нет, не видела. Я при Петре Первом не жила" - "А Наполеона? Ну, или хоть Александра Невского?" - Бабушка смеялась: "Нет, я и при Наполеоне не жила. А Александр Невский, он ещё задолго до Петра Первого был"... Но всё равно, что правда, то правда: бабушка родилась давно. Ещё при царе, до Великой Октябрьской Революции, про которую в те времена вообще никто ничего не знал. Что, конечно, странно... Хотя уже после крепостного права. Это она сама так сказала.
     А вот был у меня один знакомый... Я уже взрослая была и с ним вместе работала... Так его бабушка ещё при крепостном праве жила. Она и сама была крепостная. Она и в Санкт-Петербург (не теперешний, который из Ленинграда переделали, а в прежний Санкт-Петербург) приехала крепостной нянькой. Тогда во многих барских семьях няньками были крепостные девочки-подростки. Вот эта бабушка, когда приехала в Санкт-Петербург, как раз такой девочкой -няней и была. И потом, когда крепостное право отменили, она ещё несколько лет жила в няньках, а после стала горничной... Но я с ней не была знакома.
     Моя же бабушка родилась уже после крепостного права. Да она и не могла быть крепостной, потому что отец у неё был лесничий, а мать как бы учительницей - детей учила; правда, не в школе, а у себя дома... Моя мама говорила с гордостью: "В нашем роду ни крепостных, ни крепостников не бывало! Мы - казацкого вольного рода!"... Стоп! До мамы очередь ещё не дошла. Я пока про бабушку. Точнее, про бабушек.
     У меня бабушек было несколько штук. Бабушка, которая моя (родная сестра маминой мамы, рано умершей), жила с нами постоянно. У неё когда-то были свои дети, сыновья, но они оба погибли во Второй Отечественной войне... А мама, вообще-то, выросла с мачехой, совсем даже не злой и не вредной; но всё равно больше всех любила свою тётю Сашу. И вот эта самая тётя Саша с нами и жила. Ту же бабушку, тоже Сашу, которая мамина мачеха, я почти и не знала. Она только однажды приезжала к нам в Геленджик; но ей там не понравилось. Она жила в Смеле, откуда мама родом. Там, в Смеле, и я родилась. И как-то раз (Я уже взрослой была) меня мама туда возила знакомиться с родичками. Та бабушка Саша ещё была жива, а моей уже не было... Так та бабушка, смелянская, совсем другая, чем моя, даже и не похожая. Моя бабушка такая статная, держалась прямо; а мамина мачеха - маленькая, сухонькая; настоящая "бабушка в платочке"...
     Собственно, моя бабушка тоже носила "хусточку" - косыночку такую. Но на ней она не выглядела по-старушечьи, как на той, смелянской бабушке. Хотя та, смелянская, тоже была старушка с характером. Она жила с родной своей дочерью, младшей маминой сестрой тётей Галей, - и, говорят, любила покомандовать. А что моя бабушка была самой главной в доме, о том и говорить нечего. Её и папа самой главной считал; и зарплату свою он отдавал не "мадам" (как он называл маму), а Александре Павловне. И мама свою - тоже. Такой был порядок. И если папе нужны были на что-нибудь деньги, сколько-то там рублей, он всегда у бабушки просил; а она отвечала часто: "Вот уж нет! Что с возу упало, то пропало!" Так что папа старался сколько-то денежек припрятать. И мама тоже. Эти припрятанные деньги папа и мама называли "безвозными", потому что они ни с какого возу не падали.