Ундина, повесть, лесби-тематика, часть 1, глава 2

...Девушка заходит в гостиничный номер.

 Но что это?! Здесь полумрак и в нём слишком много… белого цвета, это кидается в глаза.
В большой тускло освещённой комнате – несколько постелей, заправленных белым бельём.
Девицы лежат на постелях, совершенно обессиленные. И истощённые, с впалыми щеками, с жуткими заострёнными чертами лиц. В первое мгновение ей кажется, что они все одинаковые. Но нет, не все исхудалые, а у одной из лежащих даже наоборот – лицо распухшее, отёчное. Но слабые все, это видно. Особенно вон та девица, она почти не открывает глаз.
Все – замедленные и малоподвижные. Дарья понимает, что это те самые девочки, но с трудом узнаёт их, настолько они изменились за эти несколько минут!
Горит приглушённый верхний свет, окна плотно занавешены и отчего-то понятно, что за окнами темнота.
И у двери стоит Таня, в длинном светлом балахоне белого цвета и… с младенцем на руках.
Дарья по инерции проходит до середины комнаты, но потом застывает на месте. Ужас её охватывает. Что происходит?!  Что с ними?! 
«А вдруг и я вот-вот ослабну и стану как они?» - с содроганием думает новенькая.
Она ведь представляла, что девочки сейчас с шампанским отмечают прибытие!
«Не надо было в эту группу!» - проносится в сознании.
- Даша! – из глубины комнаты раздаётся тихий оклик.
- Девочки, что с вами?! – хочет крикнуть она в ответ, но получается едва слышно, - Что случилось?! 
- Попали во временн;е искривление! – отвечает Таня, -  Это, Даш, типа шторма. 
- Штормило дико! - восклицает кто-то из угла комнаты, - Голова раскалывается! Помню перепады энергии, дальше всё – пустота…
- И хорошо, что не помнишь! – реагирует третья из девиц.
- Армагедон, девочки, да простят меня высшие силы за эти слова! – говорит четвёртая.
- Вот потому нам и даётся месяц – на случай непредвиденных обстоятельств! - слышится   деловитая реплика, и за нею – вялый флегматичный ответ:
- Вообще-то нам даётся месяц, чтобы мы гуляли и всё такое!
«Месяц?» – удивляется мысленно Дарья, - «А я думала несколько дней».
Она озирается по сторонам.
- А ребёнок… откуда? – спрашивает она.
- А Таньку вынесло в другую реальность! Умудрилась в линейный поток попасть! За эти минуты, считай, какую-то отдельную левую жизнь прожила…
Это говорит Света, только что зашедшая в номер через другой вход. Эта Света – всё в том же платье, в каком была Там, цвета индиго с чёрными вставками. На груди у неё золотая массивная цепочка оригинального плетения. И выглядит эта девушка вполне бодро, видимо, её почему-то не коснулось перенесённое остальными злосчастье. В полутьме красиво блестят её волосы, и Дарья глядит на неё в изумлении. Ведь совсем недавно, Там, Света была самой неинтересной для неё, она «чётко меньше всех нравилась», остальные казались идеальными!
А дверь, через которую нарисовалась эта девица с цепочкой на шее, была в смежной стене, наискосок справа, от «первой» двери, от той, через которую вошла Дарья. Почему-то Дарья сразу же поняла, что за этой, «второй» дверью, тоже коридор – не ванная, не что-то ещё…
- Всё, нормально, он поехал, счас всё привезёт! – Света усаживается на стол, жеманно закидывает ногу за ногу, любуется туфлей, вытягивая носок.
Кто и за чем поехал – Дарья не стала вникать.
Света быстро спрыгнула со стола, подошла к стене и включила верхний свет на максимум. «Я извиняюсь, девочки, на пять секунд!» - сказала она и что-то начала искать в тумбочке.
При ярком свете эта комната напоминала палату в стационаре. У самой слабой из девушек, кожа оказывается, была резко жёлтого цвета. Её соседка по кровати поправила одеяло одной рукой, и от этого жеста стало видно, что другая рука её лежит согнутая в локте, недвижная, занемевшая. Эта девушка непрерывно корчилась от боли.
«То ли сломана, то ли вывихнута рука!» - решила Дарья - «Значит, они как бы тяжелобольные! - подумала она, - «Бедные несчастные!».
Помимо кроватей и стола в номере был шкаф с зеркальными дверцами, мини-холодильник, тумбочка, какой-то стул и кресло. На стене висел огромный телевизор. В углу комнаты ютились три какие-то вертикальные жерди типа вешалок. «Ну и ну! Да это штативы для капельниц как в больнице!» - смекнула девушка.
Света щёлкнула выключателем, и в номере вновь установился полумрак. Теперь неярко горели лампы с функцией градиентной подсветки.
Кто-то из болеющих переворачивался с тихим стоном.
Дарье было тяжело находиться в этом помещении, где неожиданно оказалось так много страдания!
И ещё – хотелось посмотреть гостиницу…
«Интересно, какие здесь интерьеры?!» - подумала девушка. Она приблизилась ко «второму» выходу, откуда только что зашла Света, положила ладонь на ручку двери.
- Ты куда? – окликнула её Света, - Хоть ключ возьми! – Света протянула ей небольшой белый прямоугольник, магнитный ключ.
С пластинкой магнитного ключа Дарья вышла из комнаты.
Там оказался коридор: перпендикулярный «первому», и современный: с кремовым тоном стен, с навесными потолками и встроенной подсветкой.
Напротив двери их комнаты стояла молодая женщина в белом медицинском халате, укладывала что-то в сумку. Дарья слегка удивилась, она не ожидала никого увидеть в двух шагах от их номера.
Молодая совсем и беззаботная на вид, эта особа в медицинской одежде даже не пыталась казаться серьёзной.
Дарья тут же спонтанно предположила, что это вызванная к ним медичка. «Почему связались именно с такой?» - подумала Дарья, подходя к ней.
-   Лекарства сейчас подвезут! – произнесла барышня в халате, и несколько заботливых нот прозвучали в этом голосе вполне естественно.
«А хотя, нормальный врач» - подумала Дарья.
Барышня была приблизительно её роста, тоже высокая. И симпатичная. Казалось, всего несколько штрихов отделяют красоту этого лица от совершенной. Пожалуй, немного крупноват был нос мягких очертаний. Зато жизнерадостные лучистые глаза серого цвета притягивали внимание. И прелестный точеный рот. И у неё был красивый, чудный овал лица, в форме изысканного сердечка.
- Как Вас зовут? – спросила Дарья.
- Марина Алексеевна.
К юной врачихе приблизился мужчина лет сорока пяти, в костюме, с короткими усиками и немного беспокойными глазками:
- Пошли, там по дозировкам кое-что, пока он до аптеки… Да что ты в халате! - дядька поморщился и втянул шею, - Не надо это!
Кроме них троих в коридоре больше никого не было.
- «Если что, мы – там!» - прибавил мужчина лично для Дарьи, мотнув головой куда-то вбок, и пробухтел цифры, судя по всему – «номер номера».
Марина Алексеевна привычным жестом начала расстёгивать врачебный халат. Дарья зашагала прочь по стильному коридору.
Сразу рядом открывался холл с лифтами, напротив которых высокое окно было плотно занавешено пышными белёсыми гардинами. На стенах багровели флористические панно, на Дашин вкус малость пошловатые. Девушка подошла к окну, на секунду высунулась из-за занавески, за окном была кромешная темнота.
«Ночь сейчас – подумала Дарья, - Иначе не было бы так безлюдно в коридоре».
Она ещё немного потопталась в холле, подробно разглядела картинки из засушенных лепестков и прутьев, приблизилась к лифту, и даже уже нажала на кнопку вызова, но вдруг резко отпрянула, вернулась к номерам.
«Ну и какие там цифры говорил этот… служитель медицины?! Она смотрела по сторонам. Не этот номер, не соседний… А, вот, похоже!»  Она постучалась в комнату. Усатый мужчина спешно открыл дверь.
Медики пили чай за небольшим столиком.
 «К вам можно?!» - тихо спросила Дарья. Усатый мужчина разулыбался: «Пожалуйста! - мигом ответил он. Только заметно было, что он слегка опешил, когда она тут же зашла в комнату и невозмутимо двинулась к столу.
На столе, окромя двух чашек с блюдцами, стоял третий такой комплект, чистый, нетронутый, сдвинутый в угол к стене.
«Вот и чашка пригодилась!» - пробормотал мужчина-врач.
«А что? Значит, сам предложил!» - подумала Дарья. Ясно, что он был удивлён, не ожидал. Он вероятно, думал, что она хочет задать какие-то вопросы и уйти. А она бы и чаю выпила!
Главное, Марина Алексеевна, кажется, обрадовалась ей!.. 
«Там есть третий стул!» – сказала докторша, кивнув головой в сторону смежной комнаты. Это был двухкомнатный номер. Комната, где сидели, напоминала одновременно прихожую, гостиную и кухню. В углу у окна стоял торшер и рядом кресло. На той же стене, ближе к двери, висело прямоугольное зеркало. На другой стороне был тот самый стол и у дверей, почти напротив зеркала – настенная вешалка. 
Мужчина прошёл во вторую комнату и вышел оттуда со стулом в руках.
Дарья наконец села за стол. Мужчина представился Николаем Сергеевичем, она назвала своё имя, он стал наливать ей чай в чашку... И тут над столом могла бы повиснуть и неловкая пауза, но Марина Алексеевна, внимательно глядя на Дарью, проговорила следующее: «А мы тут всякую-разную мебель обсуждали! Знаете, гостиничная обстановка навеяла…Ну как навеяла?! От обратного! В гостиницах аскетическая мебель…, я такую не люблю!» 
Мебельный вопрос Дарью заинтересовал, и тема была подхвачена.
«Но в той комнате прикольный шкаф с зеркальными панелями!» - сказала Дарья.
«Да неплохой!» - ответила докторша. 
Потом она заявила, что хочет элегантный шкаф для дома. Стала припоминать, какие модели встречала в рекламных журналах, и что за чудные антикварные гарнитуры видела у старушек, к которым когда-то ходила на вызовы. Усатый доктор живописал старинный шифоньер своей тётки, доставшийся той от её бабушки (которая ему – племяннику тётки – соответственно, приходилась прабабушкой).
Потом Марина Алексеевна вздохнула (молвила со вздохом) – «Ну что же, мебель мебелью, а вы, наверное, хотели спросить про пациенток?»
Дарья кивнула.
Марина рассказала «об их состоянии здоровья», щедро сдабривая свою речь медицинскими терминами. Все больные оказались тяжёлые, и всех необходимо было «тщательно дообследовать». «Анализов крови и мочи недостаточно, кому-то надо делать УЗИ, кому-то МРТ. Иначе диагнозов не поставить». «А лечение – это же не просто купирование симптомов, нужно ещё воздействовать на звенья патогенеза и ещё устранять причину заболевания!» - горячо объясняла докторша.
Дарья слушала машинально. Вспоминалась сегодняшняя переправа, русалка в изумрудном топе, мрачная огромная комната с болеющими девушками… А до этого ещё – брендовый светильник и разлапистая пальма в холле… Воспоминания все перемешались в сознании….

Потом они беседовали втроём. Болтали, в основном, девушки, но Николай Сергеевич тоже принимал участие в разговоре. Чай уже кончился, а было всё не наговориться!
А после у врача затрезвонил телефон в кармане, и дядька аж подпрыгнул на стуле. Из телефонного разговора стало ясно, что какой-то молодой человек, сотрудник гостиницы, покупал в круглосуточной аптеке лекарства для Дашиных больных одногруппниц.
- Говорит, всё нашёл, что требовалось! – сказал врач коллеге, отодвинув мобильник от уха.
Марина Алексеевна фыркнула в ответ.
- Я специально назначала только то, что легко купить в аптеке! – сказала она.
- А всё, уже привёз! – пробухтел врач.
Он положил трубку на стол, повторил «Готово, привёз!» и опрометью ускакал из комнаты.
- Лекарства привез, – пояснила Марина Алексеевна Дарье – В том числе обезболивающие, вывих вправлять. И бинты, чтобы зафиксировать потом руку, - проговорила она и добавила - Вправлять вывих без рентгенограммы – это очень сложно!
Дарья в ответ пробормотала что-то непротиворечащее.
После на какое-то время повисла пауза, а затем девушки с радостью продолжили болтать о том, о сём. Незаметно они перешли на «ты» и на обращение по имени.
Беседовали о погоде, о магазинах и ценах, о достижениях современной медицины, о фильмах, о каких-то люстрах… 
Дарья пыталась улавливать Маринину энергетику. «Наверняка, у неё – тысяча хобби, притом каждый год разные!» - подумала она. Главное… Странно, но в Марининых жестах почему-то угадывался тайный сексуальный вызов, хотя и несмелый, замаскированный. Её короткие взгляды казались исполненными особого смысла. «Да нет, нет, это вздор, иллюзия!» - тут же спорила с собой Дарья и вновь терялась в догадках: «Может быть, она склонна экспериментировать, эта докторша?! Почему она так занятно смотрит?!»
Они разговаривали без умолку, обо всём подряд, и так душевно, как будто давно были знакомы, а потом в дверях возник усатый хирург, и беседа оборвалась. 
- Вывих – такой несложный оказался…  – пробормотал дядька.
Тут же он хитровато воскликнул «Ну что!», да адресовал коллеге многозначительный взгляд, кажется намекая, что пора бы им уходить. Марина взглянула на Дашу, та осторожно пожала плечами.
- А может, ещё посидим, Николай Сергеевич?.. – негромко спросила Марина. 
- До такси – пятнадцать минут! – заявил хирург.
- А до улицы – три минуты! И я могу сама такси вызвать!
Они спорили, он ворчал, запугивал коллегу ночным городом. Но Марина Алексеевна упёрлась и настаивала на своём.
- Ладно! Тогда вот, - он лихо всучил купюры ей в руку, - Это на проезд, чтобы крупные не доставать. Бери! На работе отдашь, потом!
Он напялил пиджак, и схватив кепку с вешалки, тут же распрощался и скрылся за дверью.