песнь ужаса

Поход был самый обыкновенный - за хабаром. Разведчики недавно обнаружили подземный склад довоенных запасов и уверяли, будто до него можно добраться, не выходя на поверхность.

И ведь не соврали - но и всего не сказали, как всегда. Уж сколько и комдив и даже сам Батя внушали этим дуракам, что обстановку надо докладывать подробно, со всеми деталями и выкрутасами - так нет же, вечно скажут только самое основное, а нюансы... ну, хабарщики как-нибудь там по ходу сымпровизируют, небось не дети малые...

Вот и нынче - на самодельной карте, что дала разведка, нарисован боковой тоннель, ответвляющийся от основных трасс Подземки. Тоннель на месте, тут всё в порядке. Дальше - поперёк технического тупичка, через старую подземную стоянку, верхняя половина которой завалена, а нижняя - затоплена. И это ненадёжное местечко прошли.

А вот потом начались проблемы. На карте чётко обозначены ходы через подвалы - и никаких препятствий там нет, только и надо, что не заблудиться среди поворотов и не потерять проделанных между разными подвалами ходов. Но тут на тебе - посреди места, считавшегося абсолютно безопасным, оказался свежий завал.

Длинный - командир хабарщиков - в сердцах пнул бетонный щебень. Тот в ответ рассыпался шире, зашуршав откуда-то сверху - видать, обрушились несколько наружних этажей здания. Длинный помянул разведку незлым тихим словом. Ну могли ведь проверить получше да сказать, что дом готов обвалиться, мол, будьте осторожны.

Длинный вздохнул. Уж как не хотелось ему разделять отряд, но деваться было некуда. Француз - смазливый любитель ножей - отправился направо от завала, Гыса - молчаливый седой южанин - налево. Дринкинса и Смиху - рыжих  близнюков-раздолбаев - командир отправил назад в дебри подвалов - попытаться найти обход всего обвалившегося здания.

Предыдущий подвал был внимательно осмотрен и сочтён подходящим для временной базы. В старых вентиляционных шахтах обнадёживающе тянуло сквознячком - значит, можно разжечь костерок и согреть немного воды для чая. Длинный скребнул верной трубкой по дну жестяной банки, зачёрпывая остатки табака, умял махру и закурил.

Возвращаться с пустыми руками было вообще не вариант. Трудовая Республика переживала не лучшие времена. Грибы и свинина из ферм в старых техцехах поддерживали жизнь, патронный завод обеспечивал обмен товаром с Базарным Содружеством, - Басодами, как их называли, - сеть форпостов давала контроль над подземными коммуникациями целого жилого района Города, но... Старые запасы подходили к концу, тощие свиньи давали мало мяса, надоевшие грибы вставали поперёк горла, а патронный завод требовал энергии и материалов, гильз и пороха, картона и пластика, свинца и сурьмы.

За двадцать лет напряжённой борьбы за выживание в дебрях тоннелей и станций Подземки довоенные запасы истощились. В Трудовой Республике уже были случаи отравления старыми консервами.

И тут сообщение от разведки - найден целый склад с довоенными запасами! Даже с солью - великое богатство, ведь соль в Подземке добывать неоткуда. Президент Республики, - для своих Батя, - на радостях перестал хлестать картофельную брагу, произнёс прочувствованную речь о скором подъёме и снарядил отряд ходоков во главе со своим дружбаем-собутыльником Длинным.

Батиным речам сиволапые республиканские трудники, составлявшие основное население, особо не поверили, - будто раньше не слыхали батиного брёха! - а вот болтовня разведчиков и поспешные сборы хабарщиков (пока что пятерых) воодушевили народ пуще любых слов.

И теперь возвращаться порожняком из-за какого-то грёбаного завала? Да ни в жисть! Надо добраться до склада во что бы то ни стало, или сдохнуть, пытаясь это сделать!

Дымок костерка смешивался с табачным из прокуренной трубки Длинного.

Вернулся, поигрывая ножичком, Француз - слева глухо. Посланный направо Гыса тоже не обнадёжил - в лабиринтах подвалов Города можно было плутать долго, а самим ход делать поперёк стен нечем. На радостях отправились налегке, даже кирку не захватили.

"Когда вернёмся, - пообещал себе Длинный, отдавая Гысе остатки табака из своей жестянки, - то разведчикам лично по первое число ввалю."

В пампасах городских подвалов ещё бродили Смиха с Дринкинсом, оставляя отряду долю надежды. Хоть и знали они, что от парочки рыжих раздолбаев ничего путного ждать не приходится, а всё равно желали им удачи.

И ведь не подвели близнюки! Ещё издали слышны молодецкие пинки по камням и жеребячье ржание в честь удачных попаданий. Даже обычно каменно-спокойный Гыса встрепенулся - видно, почуял, что не с плохими вестями возвращаются ребята.

Близнецы предъявили сточенный под корень кусочек мела, которым отмечали путь, и ударились в описания дороги к искомому складу, мешая похвальбу с матом и постоянно перебивая друг друга.

Длинный, зачарованный вновь зажегшимся огоньком успеха в конце чёрного тоннеля обрушившейся было безнадёги, даже не прикрикнул на них, чтоб скорей к сути переходили. Быстро затоптали костерок, одним духом допили обжигающий чай и двинулись в подвальные дебри.

- Это... - через полчаса блужданий пробормотал заметно осевший Смиха. - Наверное, свернули не туда чуток...

- Метки ставили? По ним вели? - зловеще спокойным голосом спросил Длинный. Смиха кивнул и зажмурился, пытаясь отвернуться от неизбежного наказания: по лицу, мол, ток не бей, начальник, красоту молодую не порть!

Но приупавший духом Длинный лишь длинно и злобно выругался, обещая приласкать братьев-дураков после.

- К прошлой метке ведите, уроды! - рявкнул только. И ещё добавил всякого, чтоб не расслаблялись. Неудачи случаются у всех, но это ж не значит, что наказывать не надо. Неудача - тоже вина: если неудачник, так дома сиди, а не в хабарщики прись.

Блуждания, казалось, тянулись часами, как вдруг... Республиканские ходоки сперва даже собственным ушам не поверили, когда услышали отголосок нежного девичьего пения в тёмных дебрях городских подвалов.

- Наверное, круг большой дали, к другой станции вышли... - тёмные, будто маслины, глазёнки Француза заблестели - он ходок известный, хлебом не корми, а дай бабу на шампур насадить, - или на нож, если шибко несговорчивая.

Усталые, разочарованные, издёрганные и злые - а тут девка поёт недалеко, да таким голосом красивым... слов не разобрать за стенами, но слышны нежные высокие переливы - не хриплое карканье станционных бабёнок, а нормальный девичий голос.

- Не склад, так хоть девок нашли! - попытался было вякнуть Дринкинс, но тут же получил давно заслуженный подзатыльник. Длинный смотрел на Гысу. Тот проронил только: "Три минуты." - значит, певица недалеко. Длинный пытался сообразить, в чьи владения они могли забрести среди всех этих тёмных поворотов, что они делали, но внутренний навигатор, свойственный каждому опытному хабарщику, будто сбоил. Заблудились они, как бы неприятно не было это признавать. Вроде двадцать лет в ходоках, всю Подземку, все подвальные дебри Города знал, а вот сейчас не мог сказать, где они находятся.

Вожак махнул рукой и отряд двинулся во тьму.

Девичий голос, певший бессловесную песню, стал совсем отчётливым... однако, что-то было не так. Ни тепла, ни света, ни запаха - никаких признаков жизни впереди, кроме этого голоса. Длинный ощутил холодок и подал сигнал остановиться - источник звука буквально за углом.

Зеркальце на палке - верный спутник любого разведчика - показало за углом только темноту. Отряд смотрел уже не на командира - на Гысу. Когда отступает логика, остаётся чутьё - а чутью южанина все доверяли безоговорочно. Однако, седой ходок молчал, слушая переливы небывалого голоса за углом, и смотрел пустыми глазами во тьму. Явно пора было уходить - но внезапно девичий голос смолк, будто его выключили. И тут...

Такого страха никому из них не приходилось испытывать много лет - дикого, животного, повелевающего не бросаться на опасность, а бежать как можно дальше, ищя укрытие и сметая все препятствия на пути.

И они побежали. Нож Француза навсегда успокоил помешавшего ему бежать Смиху. Его брат не оглянулся, он нёсся вперёд, не разбирая дороги, за что и поплатился - разбил голову о невидимый в темноте бетонный выступ. Летящий по тёмному тоннелю на всех парах Длинный не знал, что случилось с Гысой, да и ему было плевать, лишь бы поскорее ощутить себя в безопасности. Впрочем, южанин далеко не ушёл - ослабленный жизнью в Подземке организм не выдержал стресса и старика хватил инсульт, оставив беспомощно дёргаться на полу тёмного перехода.

Длинный в последнюю секунду своей жизни услышал только странный звук и ощутил укол в спину - затем внешняя и внутренняя тьма смешались и страх исчез вместе с жизнью.

За углом, от которого бежали охваченные ужасом республиканские хабарщики, человек в чёрном флисовом комбинезоне убрал в кобуру миниатюрный пневматический игломёт и щёлкнул рычажком на каком-то странном устройстве в тёмном фибровом кожухе, испещрённом отверстиями. Затем достал из кармана портативный диктофон и сказал в него: "Образец 231, испытание номер 3 - проведено успешно."