Азбука жизни Глава 3 Часть 156 И где мой Фигаро!?

Глава 3.156. И где мой Фигаро!?

— Привет, родная!
— Добрый день, Вересов!
— И где мой Фигаро сегодня!? — в его голосе звучала та самая, лёгкая, наполовину шутливая ревность, которую я знала и любила.

— Прости, Николенька, только приземлились возле Средиземного моря!
— И надолго?
— Если в Нью-Йорк не пригласят, то, возможно, и на недели две. Спасибо вам, как и Ромашовым, за вина и продукты! Без вас мы бы тут с голоду не то что не пели — даже говорить не смогли.

— Понял, любимая! Про ваш успех не спрашиваю — Диана освещает в интернете так, будто сама на сцене стояла.
— Они с Розочкой взяли всё на себя, зная, что у меня нет времени даже на соцсети. Хорошо ещё, что телефон заряжаю.
— Но последний концерт ребята отлично сняли на видео! Нет желания сбросить в Ютуб?
— Мне хватило фото Ксюши, которые я наивно опубликовала у себя на странице! — рассмеялась я. — Получила столько восторженных комментариев, что чуть не потеряла голову от «славы».
— Надо было свою страницу вести!
— Была такая слабость… но тут же и удалила. Как и сегодняшний ответ на прекрасную рецензию одного из авторов.

В его конце провода повисла короткая, понимающая пауза.
— Мама поняла. Чувство меры тебе никогда не изменяет.
— Некоторые авторы вызывают восторг — настолько гениально глубоки или ироничны их рецензии. И я, забываясь, что они проявляют ко мне уважение, начинаю отвечать им… как отвечаю вам. А это недопустимо. Мы же не в гостиной.
— Мама так и поняла! Объясняя нам, восхитилась, что ты вовремя удалила. Боялась, что можешь своим текстом кого-то обидеть, сама того не желая.
— Да! Ответ был слишком личным, слишком… домашним. Не для чужих глаз. А как детки?

Голос Николая сразу смягчился.
— Малыш пока твоего отсутствия не заметил — мир вертится вокруг новой машинки. А Сашенька с тобой по телефону больше общается, чем с нами.
— Вчера спросила его об успехах в школе, а он мне так с ходу: «Мама, знаешь, я не парюсь относительно оценок!»
— Понятен твой ответ! — засмеялся Николай. — «Наследственное!»
— Это его главное средство защиты от бабушек! Наверняка, про «наследственность» ему с юмором нашептала Мариночка.
— Сашок с гордостью это и подтвердил!

В трубке послышались приглушённые голоса и сигнал.
— Всё! Ребята уже ждут в автобусе. Скоро будем дома!
— Что смеёшься?
— Розочка уже доложила по телефону, что самолёт с провизией из Москвы прилетел раньше, чем мы из Порту. Тем более там помогает её сынуля с Деном.
— Джон с Деном хорошо и нас выручают с американским гражданством. Фирму смогли сохранить в Порту без проблем!
— А я, Николенька! — в голосе прозвучала нотка горьковатой иронии.
— Хотя у тебя и четыре гражданства, но твои русские корни могли бы подвести, — закончил он серьёзно, но тепло. — Целую и обнимаю. Очень скучаю.
— Пока, любимый!

Я положила телефон, глядя на синее, бездонное море за окном автобуса.
Да, за два года я своего Николеньку изрядно разнежила. Что поделать? Повторяю жизнь Александра Андреевича и Настёны, которые не видели свою дочь и внучек, пока тридцать лет жили в Америке.

Только у нас — всё иначе. Наши разлуки измеряются не десятилетиями, а неделями. Наше море — одно на всех, даже когда мы по разные его стороны. И наш «Фигаро» — не покидает нас надолго. Он всегда знает, где его сцена. И где — его дом.

Автобус тронулся. Впереди — отель, концерт, шум, свет.
Но где-то там, за горизонтом, уже ждёт тихий вечер в нашей питерской квартире, где пахнет кофе и старой книгой. Где Николенька дочитает малышу сказку, а Сашка засядет за уроки, бросив на прощание: «Не парюсь, пап!»

И это — мое самое важное, самое настоящее гражданство. То, что ни в одном паспорте не прописано.