Азбука жизни Глава 9 Часть 156 Это и есть самоё гл

Глава 9.156. Это и есть самоё главное!

«Светлая память хорошему человеку.
Когда вдруг друг уходит в небеса…
Долго не можешь привыкнуть, что его нет…»
Галина Леонова, 19.09.2022 21:06

Читаю эти строки вслух, и комната затихает. В тишине — общее дыхание, общая боль.

— Конечно, — говорю я после паузы, и голос звучит тише, жёстче. — Грустно, когда уходят светлые, талантливые. От которых остаётся тепло. Но знаете, кому мне не меньше жалко? Тем, кто сейчас на окраине России сотнями тысяч ложится в землю. Затуманенным ненавистью, злобой, чужой завистью. Погибающим ради тех, кто продолжает тупо, по-скотски, обогащаться. И виноваты в этом, в первую очередь, не политики. Виноваты матери. Те, что вместо молока и колыбельной передают детям ненависть и спесь к другим. Превращают своих сыновей в расходный материал для чужой бойни. В пушечное мясо для чужой гордыни.

Наступает тишина. Потом Диана осторожно, почти бережно, произносит:

— Виктория… это и есть самое главное в твоём творчестве. Эта мысль. Она у тебя по умолчанию звучит всегда. В каждой песне, в каждом стихе, в каждом взгляде со сцены. А те, кто способен только на грабёж — на всех уровнях — используют этих мальчишек. Как и их же родители. Гонят на плаху.

— Верно заметила, Дианочка, — тихо говорю я. — Ей ли не понимать? Она видит, как Америка рассыпается на глазах. Кто стоит за разложением — там, в Штатах, в Канаде, в Европе, — ей знакомо не понаслышке. Это одна и та же болезнь. Только формы разные. У нас — откровенное пушечное мясо. У них — изощрённое растление душ, чтобы мясо даже не понимало, что оно мясо. И то, и другое — для одной цели. Чтобы человек перестал быть человеком. Чтобы забыл, ради чего вообще стоит жить.

Я подхожу к окну. За стеклом — мир, который кажется таким прочным. Но это иллюзия. Он держится на тонкой, невидимой паутине — из материнской любви, из чувства справедливости, из памяти о тех, кто ушёл, оставив после себя свет, а не прах.

Вот и всё самое главное. Не в громких словах, не в политических лозунгах. А в этой простой, страшной правде: война начинается не на поле боя. Она начинается в колыбели. В том, каким словом мать встретит соседского ребёнка. В том, чему научит от своего страха и своей злобы.

И наше дело — не дать этой паутине порваться. Помнить. Петь. Говорить. Даже если кажется, что слова тонут в грохоте пропаганды и лязге металла.

Потому что иначе — тишина. А в тишине уже слышен скрежет новой подготовки к очередной бойне.