Контршпиёны

КонтршпиЁны или "один раз — не контрабас".

Для замначальника ОСО капитана 2-го ранга Шмакалова вторая рота судоводов всегда была особенной. Ещё когда-то, будучи в 3-м своём ранге, он принял командование этой сотней первокурсников, вчерашних школьников. После перехода на более высокую ступень служебной лестницы и передачи командования ротой новому командиру, собственных воспитанников всё равно не забывал. Потому в тот раз, когда возникла особая необходимость, он не раздумывая вращал диск телефона, по памяти набирая номер.
— Ёпть, пришли в строевой двух курсантов. На целый день, …ять.
Не по злобе вовсе, токма грамматике «кириллицы и глаголицы» для, он всегда пунктуально строил свою речь со всеми «ятями и ётями».
Нынешний командир роты капитан-лейтенант Ерасов принял новую вводную начальника секунду назад. В следующую секунду он стремительно шагал по центральному проходу, так назывался коридор ротного помещения. Разум анализировал принятую информацию: «На весь день — значит, задание приравнять к наряду вне очереди»; «Бездельников не упоминал — значит, что-то важное». «Кто тут у меня ответственный?» У тумбочки дневального, громогласно исполнившего: «Рота, смирно!», командир остановился и сосредоточенно что-то сверял с записями в своей записной книжке.
Поразмыслив над списком роты и отдав дневальному будничный приказ: «Общее построение для развода на работы!», он самолично отправился в кубрик к курсантам, которым волею провидения предстояло нынче отличиться.
— В строевой отдел к капитану 2-го ранга Шмакалову. На весь день. Форма номер пять. По прибытии в роту доложить.
«Счастье привалило…» — только и успели подумать новоявленные герои. — «По форме пять! Шинель, шапка… Надо проверить, слюнявчик-то подшит. Не то нарядов влепит».
Не ожидая ничего хорошего, Андреи, а они были тёзками, вошли в строевой отдел и доложились по форме.
— Пойдёте в опорный пункт милиции, ять, по этому адресу, ёть! — Шмакалов окинул прибывших внимательным взглядом и передал листок с адресом. — Спросите дежурного, ять, доложите, ёть, что присланы по просьбе «Иванова». Поступаете в его распоряжение, ёть. Всё, марш!
«Час от часу не легче. Где это? На месте разберёмся. Зачем в милицию?» — крутилось в головах курсантов. Вслух же машинально и хором прозвучало:
— Есть! — единственно правильный ответ.

В опорном пункте «Иванов» даже не дослушал их сбивчивый доклад.
— Ага, мы вас заждались.
Прошли в кабинет № 6, где уже за закрытой дверью он оповестил:
— Комитет госбезопасности проводит операцию наблюдения за военным атташе Великобритании, который в настоящее время совершает прогулку по Мурманску вместе со своей спутницей. Ваша задача — выполнять указания по мере поступления. Всё понятно? Если непонятно, на месте разъясню. А сейчас подпишите бумаги о неразглашении… — свою краткую речь «Иванов» завершил, подвинув каждому по листу с печатным текстом.
— Это…, а нам, может, в гражданку переодеться?
— Нет, переодеваться не надо. Так лучше.
— Жаль…
— Подписали? Во дворе УАЗик. Сейчас едем к мемориалу Защитникам Заполярья. Давайте, на выход.

«УАЗ-буханка», распахнув дверь, ожидала новобранцев «плаща и кинжала». До «Алёши» доехали быстро. На стоянке пониже памятника стоял, кроме нашей буханки, единственный автомобиль. «Иванов», получив доклад по рации, обернулся к курсантам:
— Вводная: следуйте и смотрите вон за той парой. Близко не подходите, но и не отставайте. Как будто прогуливаетесь. Если увидите, что фотографируют залив, всячески мешайте.
«Да чего там фотографировать? На Угольках старую баржу?» — отозвалось на поступившую вводную сознание, а рассудок поинтересовался:
— А как мешать? Спросить: «Огонька не найдётся?»
— Действуйте по обстоятельствам.
Было не совсем понятно, может, «Иванов» шутит…
— Боитесь? Придумайте сами что-нибудь, если понадобится. Ладно, не дрейфьте, вас подстраховывают. В случае опасности придём на помощь.
«Нет, по ходу, не шутит», — уяснили Андреи, и новоиспечённая пара филёров проследовала за обозначенными объектами наблюдения вверх по дороге в направлении смотровой площадки.

Давайте представим себя на месте одного из Андреев и поведём повествование от его лица.
Ветер засыпает лицо мелким снежком. «Лучше б лопатой махать вместе со всеми, а не в шпионов играть», — проносится в голове.
— Топай быстрее, а то упустим.
— Близко не подходи, вдруг заметят.
— Нас? Конечно, заметят пару курсантов, каких в Мурманске полным-полно. Ещё и подумают: «Ага, эта пара придурков поплелась в такую непогоду мемориал осматривать. Другого времени просто не было. Всё дела и дела…»
— А ты какие-нибудь приёмы знаешь?
— Приёмы?! Ах да, есть парочка в запасе. Один называется «ноги-мои-ноги», второй…
Диалог прервался, так как «вверенный субъект» расчехлил фотоаппарат. Спутница его приняла эффектную позу. Нет, не сфотографировал… «Субъект» жестом показал ей сместиться в нашу сторону. Было очевидно, что британской разведке требуется съёмка конкретного ракурса мурманского порта. «Спутница» подходила к нам всё ближе и ближе, руководимая «субъектом». Мы уже в кадре…
— Обнимай меня! — вдруг шепчет Андрюха.
— Это ещё зачем? — но повинуюсь.
— Давай романтичнее!
Крабы на наших шапках поцеловались. Боковым зрением вижу: «Спутница» смущённо отпрянула от нас. Это тем самым расстроило нужный ракурс съёмки. Фотоаппарат в руках атташе опустился. Мы самозабвенно продолжали наше «амурное свидание». «Субъект со спутницей» метались по смотровой площадке. Пытались сделать фото. Но мы лезли в кадр. Вот сами посудите: «Счастливые минуты свидания влюблённых. Мир вокруг подождёт!» Мы, как сомнамбулы, ходим, взявши друг друга за руку. Блаженно улыбаемся, моргаем. Колючий снег не помеха. И то, что вокруг нас кружит какой-то «субъект со спутницей», это нас как бы и вовсе не касается.

Поясню читателю ситуацию. На пустынной площадке у самого основания мурманского «Алёши» по иронии судьбы обретались две пары: британский атташе, педераст под прикрытием своей спутницы, и советские парни, по курсантскому долгу играющие роль гомосексуалов.
Так и не поймав нужный ракурс, ввиду того, что две наглые рожи неизменно оказывались на первом плане, атташе спрятал фотоаппарат. Он и барышня частыми шагами прошли вниз. Даже не подняли взгляды на «Алёшу». Покинули смотровую площадку. Пара в чёрных шинелях, пытаясь не отстать и одновременно не наступать на пятки, плелась сзади.
Но фантазии их парили высоко!
— На весь день командировали. А это на сколько?
— От обеда и до забора мореходки! Ты теперь человек подневольный, на службе. Как разрешат расслабиться, так и отвалишь!
— Оооо! Хорошо себя проявим — заберут к себе! На службу…
Мысли чередовались. Теперь они следовали в том русле, что негоже топтаться по улицам в такую погоду на голодный желудок.
— Вот посмотрят наши подопечные на залив, а дальше что?
— Поедут водку трескать и палтус лопать. После прогулки в самый раз.
— И нам следить за ними — это уж непременно… «Иванов» даст наказ, и мы будем в ресторане рассиживать! Палтусом копчёным закусывать… Контора платит!
— Губу подбери, а то на морозе треснет. Тебе б только пожрать за счёт конторы…
— Не будут же гонять по городу, ни разу не накормив…

А преследуемый «наружкой» атташе (со своей женой по легенде, как же иначе) нашёл мурманскую погоду нефотогеничной. Разочарованные — может, этой погодой, может, присутствием зачарованных друг другом курсантов, — уселись в машину и вырулили со стоянки.
Агенты остались ждать новых распоряжений, коротая время думами о палтусе, о крабах и гребешках. В их головах бродили простые ассоциации. Если один, допустим, говорил: «День…», то второй добавлял: «Прошёл зря… без ужина!».
— Бойцы, спасибо за службу! Вы свободны! — «Иванов» выдернул наших героев из мечт о прекрасном застолье. Потирая озябшие руки, продолжил:
— Поступила информация, что атташе едет в гостиницу и потом в Мурмаши, в аэропорт. Вас в центр подвезти?
— Конечно, — ответил Андрей и подумал: «Лучше б до мореходки».
УАЗик доставил компанию в уже известный дворик, где в опорном пункте, в кабинете №6, временно размещался оперативный штаб слежки за «партнёрами». Именно «партнёрами» впоследствии станут именовать разных педиков (пардон): британских и прочих премьеров, министров и атташе.
Курсанты ещё немного потоптались. Нелегко было расставаться со вкусными мечтами. И припустили в сторону Системы. Навстречу реальному ужину в столовой, именуемой камбузом. Ужину, пусть скромному, но не менее желанному. В головах Андреев играла присказка, резюмирующая данную историю: «И я там был, мёд-пиво пил, по усам текло, да в рот не попало…»

14 августа 2022 года. Сюжет Андрея Докучаева.