Азбука жизни Глава 6 Часть 158. Какая скромность?!

Глава 6.158. Какая скромность?!

«Прочитала вчера с удовольствием. Отвечаю сегодня. Читала и казалось, что нахожусь в сказке. Какая она для меня была красивая, с её героями и героинями, в обстановке влюблённых и любящих людей, чудесных детишек и музыки, которая шла от сердца или сердец. Радуйтесь и радуйте нас! Благодарим от души!»

Нина Радостная, 19.12.2014

Мой ответ стоял рядом, краткий и, как всегда, сдержанный:
«В жизни ещё лучше! И Вы это знаете. Скромность не позволяет.»

Какая скромность? — усмехнулась я про себя, перечитывая эти старые строки на экране. Это не скромность. Это умение — в любых, даже самых головокружительных обстоятельствах — поставить себя в состояние внутреннего комфорта. И, что важнее, дать это состояние другим, позволить им быть просто счастливыми рядом с тобой, не ослепляя и не подавляя.

После того, как Ада зачитала вслух этот старый отзыв и мой ответ, все в гостиной перевели взгляд на меня. Мила ловила мой взгляд, улыбаясь, а рядом с ней Влад и Эдик — их лица тоже озарились тёплыми воспоминаниями.

— Мила, ты просто пришла в восторг, когда она на том концерте в Сен-Тропе, по просьбе зала, исполнила ту самую, всеми любимую песню, — начал Эдик, его голос стал мягким, ностальгическим.
— Да, Эдик, — кивнула Мила, и глаза её заблестели. — Но никто её так не слушал, как я. С таким… трепетом.
— Готовясь в любую секунду принимать роды прямо на сцене у своей школьной подружки, — добавил Влад, и в его тоне не было ни капли иронии, только глубокая, тёплая нежность.

Все посмотрели на него с благодарностью за эти слова. Особенно его мама, Марина — её взгляд смягчился от умиления.
— Марина мне потом призналась, как она порадовалась, что их с Ксенией Евгеньевной не было на том концерте, — вступила Зоя Николаевна, качая головой.
— Зоя Николаевна, в их присутствии я бы и не решилась, — честно призналась я. — Но мне так хотелось испытать свои возможности… в таком положении. И я же не одна была — рядом всегда врач! Жизнь ребёнка и моя — в такие мгновения для Милы были дороже её собственной. Я это видела и понимала.

— Я вначале напугался, когда ты решилась, — тихо сказал Эдик. — Но как ты тогда правильно поняла замысел композитора… Защищая ребёнка и будучи абсолютно уверенной в своих силах, ты исполнила… неповторимо.
— Эдик, и это говоришь ты? — удивилась Ада.
— Ада, он прав, — поддержал Владимир Александрович. — Так исполнить второй раз невозможно. Это была уникальная точка во времени и пространстве.
— Если только, Владимир Александрович, она не захочет родить третьего ребёнка, — с лёгкой улыбкой парировал Влад.

Все засмеялись, но смех этот был нервным, будто до сих пор не могли поверить в ту авантюру. Нет, — подумала я. — Мне вполне достаточно двух наследников. Как и Вересовым. Они после того вечера очень долго не могли прийти в себя. А Соколов Пётр Евгеньевич, как врач, потом отчитал меня за этот безумный эксперимент. Но, слава Богу, всё обошлось.

Все были счастливы. И зал… Никогда ещё я не чувствовала такой пронзительной тишины в зале. И таких тихих, почти благоговейных аплодисментов после последнего аккорда. Некоторые женщины в первом ряду, понимая и сочувствуя мне всем сердцем, прижимали руки к груди и смотрели с тем же трепетом, что и Мила.

Чудо свершилось. Без единой неприятной последней ноты.
И хорошо, что ребята тогда всё так красиво записали на видео. Как призналась сегодня Ада, ей было невероятно трудно сдержаться, чтобы не выложить это видео в YouTube, когда ребята прислали ей запись в Калифорнию. Но сдержалась. Потому что некоторые мгновения должны оставаться только нашими. Личными. Живущими в памяти, а не в общем доступе.