В стиле junk art

      

Инструкция для профессионального филолога, ковыряющего в схеме:Этот текст собран на той же частоте, на которой Катрин Денёв поёт песню "Toi jamais", неотрывно глядя в глаза Фанни Ардан. Если вы увидели здесь только комедию, значит, ваш филологический осциллограф просто сгорел от перегрузки. Здесь не просто паяют. Здесь спаивают души сквозь смех и слёзы.

Я создала текст-хамелеон, НЕО-БАБЕЛЬ: для детей — приключение, для филологов — стилистический коллаж, для психоаналитиков — мощная сексуальная драма о доминировании и страсти.
Хэмингуэй, отдыхай!
https://youtu.be/3bx4pe9Ljko?si=gsFZSBHeAAdvsOxT



      Моя преподавательница английского языка жутко боялась дворняг с местной ТЭЦ. Но их не боялась я! На вечерней, замерзающей в русском декабре остановке преподавательницу я не бросила в минуту ее тягостных раздумий — ехать или не ехать домой, чтобы потом пробираться в свою квартиру мимо означенной злючей живности. Я сказала: «Поехали!» — и махнула рукой. Ей. Горемычной. Даже не ожидая, какой меня постигнет экстаз от того крюка, что совершит совершенно не моя, но преподши маршрутка.
      Маршрутка вывезла нас к ТЭЦ. Фонари уличного освещения стояли наготове — еще пара часов, и их должны были включить. Наготове стояли и собаки — туева хыща псин с пометками на ушах и без оных. Одноцветные и разномастные, пушистые и лысоватые. С горящими глазами и сильно заметным боевым духом. Преподша пряталась за мою спину, а я впервые испугалась животин, ибо мое спокойствие им не передавалось и, наоборот, — чем дольше я затягивала мою «МХАТовскую паузу», тем ближе к пяткам, ляжкам и голеням становилось щелканье собачьих зубов.
      Из хиленького ограждения клумбы я выдрала первую попавшуюся палку али пруток и с неистовой силою, как былинный богатырь с палицей, начала херачить все живое вокруг. В ходе мочилова досталось даже преподше! Она терпела, не улынивала от ударов, но зато очень сносно матюкалась по-английски. Грубо оценив количество нападающих, я в резкой форме предложила преподше вооружиться орудием примерно того же колибра (от слова «кол» заборный), что и у меня, а то и поболе, однако к моему великому удивлению собаки остыли. Как будто я не махала палкой. Как будто я применила какой-то расслабляющий газ. Собаки обмякли, расслабились и всей толпой рассосались по подворотням.
      И тут же обнаружилось, что поле боя нашего расположено на подступах к помойке. Тетка-преподша извиняющимся тоном сказала: «Спасибо. Ну, вот так вот мы тут живем — собаки, помойки...» Мне же забрезжила неслыханная радость — пред очей моих лежал океян выброшенных с мастерских при недавно отремонтированной ТЭЦ радиодеталей и иже с ними.
      Эх, ударим гребным инвентарем по волнам радиолюбительского везения! Там чего только не было. Было всЁ! И никакой торбочки у меня. Я стала подбирать компоненты моей будущей сборки, насвистывая и припевая. Преподша с открытым ртом наблюдала меня, уставившись мне в лицо. Видно, считывая мимику.
     — А что именно Вам нужно? Я согласна помочь. Хотя, конечно, этот стиль — не мое. Если б не Вы, то я бы пробежала это место, закрыв глаза.
      Мне были не понятны ее слова — все, что видишь халявного, можно применить.  Я ответила преподше, что она девушка манерная — стиль. Я таких слов и не знаю. Мне много чего хочется собрать радиолюбительского, и схемки крутятся в башке. Там же, где есть схемка устройства, там любая находка претерпевает мгновенное боевое слаживание с другими товарищами-деталями и в целом со схемой. На тот момент под ногами моими оказалось колечко, похожее на ферритовое. Катушка от силового трансформатора, полная медного тонкого провода. Это ж понятно — дроссель! Только намотать! А там, где дроссель, там же рядом в моей башке — преобразователь к моему тестеру. То бишь цифровому мультиметру.
      — Для меня это все ни о чем, но послушать Вас интересно. Вы будете паять все вместе, что найдете? Это стиль junk art. Я обожаю, обожаю... Больше только пэчворк обожаю... — завизжала тетка и заулыбалась во всю фотомордочку самой наипривлекательнейшей улыбкой.
       И я запомнила этот термин про junk art. Только для меня это был не стиль. Обычная пайка. Я обожала ее.
       С теткой мы понаходили весь боекомплект для схемулины преобразователя в тот вечер. Я провела ее до подъезда. Она еще и вынесла мне старый ломаный ноут дочери. И я забалдела от счастья!
       Притаранила помоечное домой и села собирать схему. Схемотехник из меня к тому времени был только если «Повторялкин». Поэтому простым перебором я сыскала что попонятнее. Мое внимание привлекла крохотная, вмещающаяся по итогам в корпус развальцованной «Кроны». Привлекла эта схемулька меня своим забавным принципом.
       Преобразователь словно заядлый алкоголик — получал на вход капель десять божественного напитка, но трясущиеся руки и расплывающиеся в залитых очах края берегов превращали налитые граммулины в, кажущийся полностью заполненным, омут родимой сорокоградусной. У «алкаша» возникала эйфория, и на радостях, что получено десять капель, а вроде как выходит, что стакан полон до краев, он, этот алкаш аллегорический, загорался своим внутренним светом...
       Центральным моментом схемы был, конечно, рукотворный дроссель. Именно на нем генерировалась «буря в стакане» — он мотался с отведением на пятидесятом витке и дальше еще сто. Всего лишь сто, если б не требуемая толщина провода — две десятых от миллиметра, и толщина ферритового колечка — двоечка. Внутренний диаметр колечка-сердечника не позволял пропускать через него провод, смотанный во избежание перегибов и разрывов на челночок. Оставалось укладывать витки нежнейшим образом, протаскивая через внутренний диаметр весь метраж волосяной толщины.
       Первые две попытки завершились эпическим фейлом — проволочка «уставала» от перегибов и рвалась где-то посередине куска. Но спать не хотелось. Слишком заманчивой казалась цель — больше ни одной «Кроны» для «мультика»! А в перспективе и для osциллографа, да и для любого измерительного прибора. Какая экономия и польза окружающей среде! Вставляешь на вход преобразователя использованную батарейку, эдак даже в один всего лишь вольт, и на выходе получаешь все тридцать. Если, разумеется, измерить осциллографом без нагрузки.
       Это ж сколько было во мне задору, если стремление намотать дроссель как положено не оставляло меня несколько недель. Зато когда цель была достигнута, я ходила павою. Разбирая притащенный от ТЭЦ радиомусор, я находила в нем следующие элементы в схему преобразователя. После намотки дросселя остальное подарило мне лишь неброские эмоциональные всполохи — подбор в пару транзисторов, снижающего пульсации конденсатора, МЛТ-резистора, начинку которого не пробили бы броски напряжения. Поиски этого добра с лупой по выброшенным платам представлялись в воображении моем прогулкой по неведомым никому до меня землям.
       Английский язык в универе продолжался. Собаки на ТЭЦ оставались ядренее атомной войны. С преподшей мы продолжали раз в неделю лазать по помойке. Как оказалось, не только радиолома... Как по заказу мне в руки пришла шина от детской радиоуправляемой модели игуаны и точно к ней по диаметру — прожектор выброшенного головного фонаря. Светодиодики в нем были вполне годные, разноцветные, мигающие.
       Преобразователь к тому времени дурно показал себя в моем мультиметре. Как минимум к нему на выход нужен был стабилизатор. И с высокими характеристиками. То бишь свеженький, покупной. А это уже не junk art, только лишние деньги... Ну, не интересно. Поэтому я вложила преобразователь в обойму шины, туда же самодельный холдер для батарейки, припаяла провода к выходу схемы и к лампочкам. Под рукой оказалось круглое стеклышко, ободок для оправы... Самоходность процесса воодушевляла — креативные комплектующие к моей поделке сами плыли в руки.
       В итоге к новогоднему заводскому конкурсу елочных игрушек я подошла с горящей цветными огоньками шиной и всего лишь от трэшевой дармовой батарейки. Сверху на шину был нахлобучен пластмассовый бюст игрушечного Дарта Вейдера с красными глазами под забралом шлема. А из его шлема торчал крюк вешалки. Той, на которой раньше висели мои брюки.
       Знамо дело, первое место в конкурсе отдали дочери Главного Бухгалтера. За Дарта Вейдера вручили коробку дорогущих шоколадных конфет с ликером и вишенкой. Коробку всучили в обеденный перерыв в заводской столовой с плакатами «Новогодний конкурс экологических игрушек». А вечером того же 30-го декабря, снова провожая тетку-англичанку домой с лекций, я нашла у пивного ларька на вершине кем-то оброненного пакета бутилированного пива одну уцелевшую бутылку. Сия удача вызвала у тетки истерический смех.
      — Я учусь с Вами везению! И знаете что? А давайте еще и Вашу зачетку! Все равно никто, кроме Вас, меня от собак не спасал. Зачет Вам по-английскому!
      — Это не везение, это у меня стиль плавания такой!
      — Хм. Имеете в виду — по течению?.. Плавания?.. Стиль?..
      — Не... Стиль плавания по волнам житейского моря у меня такой. Junk art.