Люди закона, правосудия, считались цивилизацией

Люди Закона: Сакральное Правосудие Кавказа и Его Отзвук в Мире

Понятие цивилизации издревле неразрывно связывалось с понятием закона. Дикость там, где право сильного — единственный аргумент; цивилизация там, где существуют и соблюдаются общие для всех правила, где созданы институты для их защиты и толкования. Кавказ, этот величайший «перепутье и связующее звено между Европой и Азией», на протяжении тысячелетий был не только коридором для миграций и торговли, но и уникальной лабораторией по созданию и сохранению правовых и этических систем. Народы, имеющие глубокие исторические корни в этом регионе — хурриты, аланы, создатели нартского эпоса — в своих языках и социальных структурах зашифровали древнейшие представления о справедливости. Эти концепции, подобно генетическому коду, оказались удивительно живучими, отразившись в культурах народов, географически и исторически далеких от кавказских гор. Исследование этой терминологии — это не просто лингвистическое упражнение, а поиск истоков самой идеи правового общества.

Сакральный Центр и Древнейшие Институты

Горная Ингушетия, с ее суровым ландшафтом и башенной архитектурой, являвшейся «совершенно оригинальной архитектурой средневекового Кавказа», была не просто местом проживания, а своего рода сакральным заповедником древних традиций. Здесь, вдали от великих империй, сохранился и отточился до совершенства уникальный общественный строй, основанный не на власти единоличного правителя, а на верховенстве закона и совета. Терминологический аппарат этого строя выдает его глубочайшую древность.

Центральным институтом был «Мехк-Кхел» — буквально «Суд Страны». Это был не просто суд, а высший орган управления, состоявший из двенадцати судей, избиравшихся из числа наиболее уважаемых и знающих адаты людей. Числовая сакральность (12) роднит его с двенадцатью коленами Израиля времен Судей, двенадцатью городами Этрурии или двенадцатью племенами афинян. Его назначение — охранять не интересы власти, а «Эздел» — комплексный кодекс чести, нравственности и права свободного человека. Это понятие пронизывает всю жизнь, от бытового этикета до основ государственного устройства. Не случайно в других языках мы находим созвучные и семантически близкие понятия: «езден адат» (карачаевский), «азат» (свободный в иранских языках), «уздень» (в тюркских и славянских традициях), «азнаур» (в грузинском). Это говорит о том, что статус свободного, живущего по закону человека, был общей ценностью для древней кавказской и индоевропейской аристократии.

Другой ключевой термин — «ПхьегIа» (сенат, место собраний для решения важнейших вопросов). Его корень «пхьа» означает государство-полис, гражданство, власть, основанную на законе. Отсюда «пхьант» — клятва правителя на верность народу, а не наоборот. Эта лексема, возможно, является ключом к пониманию древних названий, таких как «Понт» (Черное море) или египетская «Земля Пунт» («Земля богов»), указывая на области, где господствовали подобные политические системы.

Терминологическая Путаница и Смысловая Бездна

На этом фоне выглядят поверхностными попытки некоторых исследователей возвести все кавказские традиции самоуправления к единому, часто осетинскому, термину «нихас» (ныхас). Действительно, параллели существуют (адыг. «хаса», абх. «аныха»), однако они скорее формальны. Сама семантика слова в ингушском контексте говорит о многом: «Хьас» — местный, низовой совет, в то время как «ПхьегIа» и «Мехк-Кхел» — институты общестранового уровня. Более того, в ингушской традиции слово «них» означает пиво, брагу, что позволяет усмотреть в осетинском «нихас» оттенок не столько священного собрания, сколько пиршественного схода старцев. Эта догадка находит неожиданное подтверждение в карачаевском фольклоре, где выражения о речах «в ныгъыш» (на площади) могут означать «в мусор», ибо «каждый судил и рядил по-своему» без высшего авторитета закона. Здесь мы видим различие между хаотичным вече и структурированным, основанным на строгих нормах «Эздела» судом.

Это терминологическое богатство и смысловая глубина ингушского правового лексикона не случайны. Он формировался в изоляции горных ущелий, которые, по мнению ученых, служили убежищем для древнейшего аборигенного населения, сохранявшего свои уклады тысячелетиями. В то время как на равнинах и в предгорьях под влиянием великих империй происходила ассимиляция и смена политических моделей, в горах хранился «первозданный код» общественного устройства. Это подтверждается и данными генетики: ингуши демонстрируют исключительно высокий процент гаплогруппы J2 (до 88%), что указывает на глубокую автохтонность и генетическую преемственность населения региона на протяжении многих тысячелетий.

Отзвук в Мире: От Атлантиды до Современности

Идеи, рожденные и отточенные в этой кавказской «лаборатории права», оказали колоссальное влияние на мир. Институт двенадцати судей «Мехк-Кхела» — это прямой аналог библейской эпохи Судей, идеализированной как время, когда «не было царя в Израиле; каждый делал то, что ему казалось справедливым», но при этом существовали пророки и судьи, толковавшие волю Бога. Это прообраз афинского Ареопага и римского Сената.

Само слово «ГIалгIа» (самоназвание ингушей), связанное с культом солнца и огня, отзывается в названиях народов и институтов по всей Евразии: галлы в Европе, халдеи в Месопотамии (считавшиеся жрецами-астрономами), «къалгъа» (титул наследника в Крымском ханстве с неясной, но нетюркской этимологией), скандинавские конунги с именами на «Хальг-». Все они, так или иначе, маркируют статус жреца, правителя, «божьего человека». Даже славянское слово «закон», по одной из версий, может восходить к той же древней кавказской или иранской основе, что и «Эздел».

Таким образом, кавказские народы, и в особенности ингуши как хранители древнейшей языковой и культурной традиции, не просто обладали своими законами. Они были носителями архетипической идеи о том, что истинная цивилизация начинается там, где закон стоит выше личной воли, где власть подчинена праву, а суд является столпом государства. Термины «ПхьегIа», «Мехк-Кхел» и «Эздел» — это не просто местные названия, а ключевые понятия для понимания истоков европейской и ближневосточной правовой мысли. Их изучение доказывает, что стремление к справедливому правосудию, сформулированное еще русским писателем и юристом А.Н. Радищевым как идея о том, что «цель наказания — не мщение, а исправление», имеет куда более глубокие корни, чем кажется. Эти корни уходят в каменные башни и горные судилища древнего Кавказа, где люди закона впервые осознали себя не подданными, а гражданами. В этом — непреходящая ценность их истории.






Люди закона, правосудия,  считались цивилизацией.

Кавказские народы имеющие  главное отношение к древним цивилизациям; хурритов, алан, нартов, должны иметь в своём языке название первых законов, совета, парламента, которые  отразились бы  в разных народах,  языках мира.

Осетинские ученные претендующие на аланство, нартство, называют «нихас» — единственным органом алан, нартов,  и пишут,   прослеживаются также терминологические параллели, в частности в наименовании нартовского совета - «парламента»: осет. - ныхас; адыг.
- хаса-хасэ; карач.-балк. - ныгъыш; абх. - аныха. 

РАЗУМЕЕТСЯ это скудные, сомнительные и ничтожные параллели для истории великих нартов, алан.???
Более того в ингушском языке: Хьас- инг. местный совет. Хьасан - член местного совета, имя, которое вместе с адыгским названием отразилось на название народа Г1аскхе — (инг.яз) полу’оседлый человек, переносно,(адыг) касог,  хазар, казак,  русский, «город Мазака (впоследствии - Кесария) Каппадокии, Киликия - Турция, Израиль и Москва.

Но осетинское «Нихас» больше напоминает ингушское брага – «них», подчёркивая несерьезность подобных  посиделок старцев любителей выпить.  Подтверждает, карачаевский язык; Ныгъыш хапар - багушха - «Речи на ныгыше - в мусор» -из-за того, что в обсуждении вопроса, затеянном на площади, мог участвовать любой и каждый судил и рядил по-своему, а выбрать из множества мнений самое верное затруднительно.

Нохчалла: кодекс чести у чеченцев, нет параллелей.

В ингушском языке; Пхьег1а - сенат, место собраний, не требующих вмешательства суда.  Отразилось; Пхьа - государство- полис, где управляли жрецы, владение дающее гражданство. Пхьа- баккха - отобрать владение, лишить гражданство. Пхьант - клятва правителя, на верность народу. Пхьаланга юрт- Плиево. ( фронт, фланг, парадность). Пхьа:т1а - топ. в др Ингушетии. Земля Пунт (егип. pwn.t, также t3-n;r, то есть «Земля богов», Кавказ из истории Древних Египтян.)
Пхьан т1а/Пхьант1а/Фхьан т1а- страна( т1а - послелог). … современный Черноморский древние Понт.

Г1алг1ай Эздел, эздий адат - первые законы свободных людей, кодекс чести, в карачаевском языке Езден адат, индоевропейское  свободные - азат, кавказские, греческие,   тюркские  уздени, язоны, азнауры и тд
Мехк - Кхел буквально Страны Суд, состоял из 12 Судей, который управлял идеальным государством 12 градья, подобные суды были в Атлантиде, описываются в Священном Писании как эпоха Судей, Интересные параллели первого закона  Эздел и имени пророка Эздра и тд В Священном Писании первые законы - заветы.

Эздий Г1алГ1а - буквально «закона ингуш», ингуш который свято чтит законы своей страны, древний свободный народ который жил по законам, а не по воле хана, шамхала, феодала. Люди закона, правосудия считались цивилизацией. Таким образом сегодня можно с уверенностью сказать, что многие правовые идеи, сформулированные мыслью античности, сохраняют свое значение в современном мире, важнейшим достижением которого является правовое государство.
Без действенной системы органов правосудия государство не может считаться правовым. Интересы безопасности должны быть  подчинены нормам права, ибо нельзя действовать во имя безопасности, нарушая при этом закон.

Вот вам и цена «истории»