Вихоревы гнёзда

– Днём они просто смотрятся жутко, а ночью, – староста Яниш замолчал на несколько мгновений и вздохнул, – ночью в них будто воет кто-то. Может ветер, а может и... Наши мужики отказываются к этой страховидле подходить, говорят, запаршиветь можно, если коснёшься.

– Ясно, – коротко ответил Обральд.

Он едва заметно ухмыльнулся в бороду. Там, на юге, ближе к столице, эту напасть уже встречали. Каких только суеверий он не наслушался, пока орден Странствующих Братьев выжигал липкую заразу два лета тому назад. Одни говорили, что лечит эта дрянь от всех болезней, правда, куда её для этого следовало прикладывать, не уточняли. Иные врали, будто на суде надо с собой иметь хоть небольшой кусок, веточку вихорева гнезда, тогда, якобы, князь либо боярин – кто уж там рядит – на твою сторону обязательно встанет. Ну да, как же...

Обральду было досадно это признавать, но способ избавиться от хвори, достаточно, впрочем, очевидный,  обнаружили не благодаря, а, скорее,  вопреки стараниям служителей Святой Церкви. Тогда жив был ещё отец нынешнего князя – Витольд. Болезнь пришла нежданно и унесла жизни многих достойных мужей, забрав в числе прочих и самого правителя. Ульф, упокой Господь его душу, бывший в то время вискупом в Волине, повёл себя, как последний дурак. Пустив дело на самотёк, он допустил, что князя, честного последователя Джезуса Кристуса, как и прочих безвременно погибших, сожгли словно идолопоклонников вместе с рощей, где зародилась хворь – не иначе, как по наущению жрецов Перкунса (*). Способ оказался, тем не менее, весьма действенным и, когда через пару дюжин лет пришла новая напасть, Святейший одобрил очищение огнём.

Вихоревы гнёзда, сами по себе, в общем-то, безвредные, по неведомым причинам становились местом обитания всякой нежити, которая не гнушалась нападать на одиноких людей, оказавшихся неподалёку и даже иногда умыкать малых детей. Что потом делалось с несчастными,  Обральд не стал бы рассказывать за едой, да и вообще предпочёл бы не видеть. Но огня вся эта дрянь боялась куда больше, чем Святого Креста или молитвы, с этим были согласны даже самые ярые отцы Церкви.

– Значит вот что, милейший, – обратился странствующий брат к старосте, – бери-ка ты своих мужиков и немедля идите к тем деревьям, где видели эту пакость. Складывайте вокруг них побольше валежника и зовите меня. Всё понял?

Староста мялся и явно хотел что-то сказать, но не мог осмелиться прямо возразить служителю Джезуса Кристуса, да ещё и принадлежащего к столь уважаемому ордену.

– Что ещё? Говори прямо! – Обральд, кажется, понимал, в чём дело, но хотел убедиться.

– Ваше... свщнство, – Яниш невнятно забормотал, – вы хотите сжечь... дубы?

Ну да, разумеется. Брат Обральд даже не сомневался. Эти простолюдины, конечно, верили в Предвечного Господа и Сына Его, Джезуса Кристуса, но класть требы Вёльсу и молиться Перкунсу (чьим деревом считался дуб) при том не забывали. Что бы там не говорили на катедре святые отцы, суеверия жили в народе, оказывая на умы простого люда куда больше влияния, чем это открыто признавалось.

– Уважаемый Яниш, – Обральд заговорил тихо и вкрадчиво, – уж не хочешь ли ты сказать, что староста Дубны, честный кристианас, уподобляясь мерзким идолопоклонникам, заботится о существовании каких-то дубов больше, чем о благополучии своих общинников и спасении их душ? Или, может быть, мне следует направить сюда мастера-проверяющего?

Обральд несколько перегнул палку. Конечно, у него не было права распоряжаться проверяющими – это мог сделать лишь Старший мастер ордена. Но такой ход подействовал. Староста аж затрясся от страха и стал уверять странствующего брата, что, конечно, разумеется, непременно они прямо сейчас сделают всё, что он сказал, в самом наилучшем виде.

К вечеру пришёл посыльный. Взяв из дорожной сумы некоторые необходимые для предстоящего дела вещи, Обральд, опираясь на посох, нарочито тяжёлой походкой последовал за гонцом. Лес встречал его зеленоватым сумраком. Могучие дубы, казалось, с тревогой присматривались к пришельцу. В воздухе чувствовалась смутная угроза, но Обральд не давал страху завладеть собой. Придя на место, он увидел ровно то, что и ожидал. Вихоревы гнёзда выглядели так, будто ветер скрутил в тугой узел несколько пучков ветвей и листьев, туго стянув их, невидимой верёвкой. Священнослужитель знал, что делать. Убедившись, что под деревьями достаточно валежника, он приказал зажечь принесённый им факел и принялся читать молитвы на изгнание нечисти. Его голос гулко разносился под кронами деревьев, вызывая какую-то странную дрожь в ветвях заражённых болезнью дубов.

– Domine! – провозгласил священнослужитель и принял из рук селянина горящий факел. Но воспользоваться им Обральд не успел. Удар чем-то тяжёлым в основание черепа мгновенно отправил сознание брата странствовать по неизведанным далям. Очнувшись через некоторое время, он обнаружил себя лежащим под деревом, связанным по рукам и ногам. Рот был заткнут каким-то тряпьём. Неподалёку стояли селяне и спорили, кажется, о его судьбе.

– Ну, отдашь ты его этим, сожрут они его, а дальше чего? За нас примутся?
– Говорю же, давайте подождём. Обещал же Альгирдас, что к полуночи явится.
– Обещал. И где он? Нету его!
– А пришлого отпускать нельзя, они всей гурьбой тогда сюда нагрянут!
– Да пусть бы спалил он мертвяков этих вместе с гнёздами ихними, зачем ты его по башке-то вдарил?
– А Перкунс осерчает за дубы пожжённые, да посевы погубит! Думаешь, Джезус Кристус твой тебе поможет? Жди больше!

Внезапно на поляне наступила тишина. Обральд услышал:

– Где он? – голос был негромким и чуть хрипловатым, но, казалось, заполнял всё пространство. Будто бы весь лес разом решил заговорить с людьми.

Селяне, расступившись, указали на священника. Вновь пришедший, был по всей видимости, тем самым Альгирдасом, жрецом Перкунса, которого предлагал подождать один из селян. Он был небольшого роста. Свет луны позволил заметить, что волосы и борода жреца были полностью седыми, но при этом довольно аккуратно уложенными. Глаза Альгирдаса, казалось, отражали свет того костра, который Обральд хотел разжечь этим вечером. Он внимательно осмотрел странствующего брата, затем жестом приказал поставить его на ноги.

– Смотри, – старик показал на одно из гнёзд. Луна ярко освещала жуткое вместилище нечисти, – это ваших рук дело, служитель Джезуса Кристуса! Земля гневается на вас. И на всех нас тоже!

Он замолчал, потом повернулся к селянам:
– Ступайте домой. Дальше я сам управлюсь. Если придут эти, – он ткнул пальцем в Обральда, – никто сюда не приезжал, никакой помощи не просили, про гнёзда, – жрец махнул рукой в сторону дубов, поражённых болезнью, – ничего не слышали. Ясно всем?

Мужики согласно загудели и во главе со старостой двинулись до села, радуясь, что не пришлось решать судьбу приезжего священника.

– Ну, а ты останешься здесь. "По плодам узнаете их" – так в твоей книге сказано? Вот и узнаешь, каковы плоды твоей веры!

С этими словами Альгирдас усмехнулся и отступил в лес, слившись с ночной темнотой. Через некоторое время, одно из гнёзд словно ожило. Оно заходило ходуном и из месива ветвей и листьев показалась жуткая тварь, лишь отдалённо напоминавшая человеческое существо. Обральд задёргался, пытаясь высвободиться, но безуспешно...

К утру налетела гроза. Селяне испуганно прислушивались к раскатам грома, опасаясь за себя и собственные жилища. Давно Перкунс не проявлял свой гнев столь явно. Однако же всё обошлось. С приходом дня морской ветер унёс тучи дальше к югу. Прояснело. Тут самые смелые решили пойти узнать, что же сталось со священником. То, что они нашли, заставило содрогнуться даже видавших виды...

Стало также понятно и куда метил Перкунс своими стрелами в предутренние часы. Дубы, на которых раньше были признаки жуткой хвори, стояли обгорелые и покорёженные. Молнии били без промаха и от вихоревых гнёзд осталась лишь зола да пепел.

---

Старший мастер, хмурясь, читал доклад. По всему получалось, что Обральд так и не добрался до намеченной цели, безвестно сгинув где-то по пути к ней. Ещё более странным было то, что староста Дубны утверждал, будто ни о какой помощи он не просил и ни про какие гнёзда слыхом не слыхивал. Что-то тут было определённо нечисто, но, похоже, что судьба не скоро представит ему возможность узнать правду...

*) описываемые события более обстоятельно изложены в рассказе "Витольд Огнесожжённый"
http://proza.ru/2022/08/04/933