Стучащие в двери бессмертия. Реинкарнация

Ночь сгорела дотла, сдалась, ослабла, обмякла и испуганно затаилась в уголке непостижимой конкретности, уступая сцену бытия наступающему дню.
Осыпается пепельной пылью рассвет, густые темно-сиреневые тучи нехотя расползаются рыхлыми рваными клочьями по неизмеримому сапфировому небосводу, сквозь которые робко проглядывается бездонная небесная синева.
Душа, вечная скиталица и неутомимая странница, сегодня ты опять в пути.
Тонкая материя или бессмертное сознание способствует развитию грубой материи – распадающегося тела.
Многослойная сеть измерений и пространств, живые существа, рассеянные и разбросанные по разным планетарным системам, необъятная карта вселенной, со множеством различных дорог и направлений движения.
Шаги, шаги, шаги, марафон жизни, вроде бы путь не близкий, оглянулся, а уже финиш, конец одной дороги, начало другой.
Интерьеры и декорации, меняющиеся от жизни к жизни, координаты рождения и проживания, удача и длина пути, интеллектуальные способности и финансовый успех.
Шелестит время, ещё одно рождение, юное тело, уже изначально включенный механизм безоговорочного самоуничтожения, переплетенные узлы разорванных судеб
Жизнь слишком коротка чтобы догнать, поймать, удержать и всё успеть, лотерея без выигрыша, из неё всё равно никто не выйдет живым.
Ещё одна серия, ещё один проектный короткометражный фильм, всё та же сцена, актеры, интерьеры, костюмы, обстоятельства, музыкальное сопровождение, разыгрываемые реальности, сценарий в этот раз иной.

Шримад Бхагаватам книга 6, глава 17
Плененное иллюзией живое существо кружится в колесе бесчисленных перерождений, то взлетая на вершину удовольствий, то низвергаясь на дно мук адовых.
Делами своими мы сами творим свою судьбу.

Шримад Бхагаватам книга 12, глава 5
Ты не рождался, и ты не умрешь, ибо существовал до появления своего тела и будешь существовать после его исчезновения
Ты не возродишься в своих детях и внуках, которые происходят от твоего семени, но прибудешь вечно отдельно от плоти и всего, что порождено ею и с нею связано.
Ты различен с телом, как огонь различен с деревом.

Между началом и концом, между первой и последней страницей, между двумя этими фундаментальными утверждениями записана моя обычная история, скучная одноразовая мелодрама.
Маленький испуганный человек, зажатый в огромном вращающемся колесе времени.
Огни прошлого обречённо исчезают за следующим поворотом, я уже не ищу, не бегу, не надеюсь, не радуюсь, не ожидаю, а приглушённо наблюдаю за жизнью.
Шахматная доска вечности, расчерченная кем-то на черное и белое, жизнь и смерть играют на интерес фигурками людей,
начало партии, продолжение, конец, сегодня ничья.
За окном льет дождь, стрелки часов устало щелкают в густой тишине, полоска света пробивается сквозь неплотно задернутые шторы и упирается в безнадежность.
Я иду по черно-белой дороге своей жизни, кто-то меня обгоняет, кто-то отстает, кто-то сворачивает на встречную полосу, кто-то исчезает навсегда, растворяясь в утробе ненасытной вечности.
Дни и ночи сливаются в однообразную череду событий, встреч, планов, схем, расстояний, непредвиденных обстоятельств, не разрешаемых проблем, в тихой гавани коммунального семейного счастья.
Не знаю куда я иду, нет определенного пункта назначения, только дорога, вдоль которой просевшие холмики свежих и не совсем свежих могил.
Ещё совсем немного и я молчаливо лягу рядом с ними, а сверху на меня будут равнодушно смотреть счастливые и безучастные звёзды.
Жизнь — лотерея, разыгрываемая смертью, но тот, невидимый и неведомый, кто её устраивает, уже заранее знает конечный результат.

Шримад Бхагаватам, книга 5, глава 5
Плоть ненасытна, потворствуя телесным желаниям человек становится рабом своего тела.
Безумен тот, для которого плотские удовольствия смысл жизни.
Словно одержимый он бросается в омут суетных забот и ради плотских удовольствий идет на многие злодеяния.
Глупцы всеми способами пытаются продлить жизнь плоти, не понимая, что она источник их страданий, что душа обретает плоть за порочное стремление обладать.
Тело, какими достоинствами оно бы не обладало, не награда за добродетели, но кара за прегрешения.
Тело умирает каждое мгновение, потому доставлять удовольствие телу, всё одно, что ублажать мертвеца.

Бессмертные частички света, экипированные в разлагающеюся плоть, они крошечные огоньки, ярко вспыхивающие на одно мгновение на звёздном полотне вечности.
Пробегая по выделенному им маршруту, они обречённо гаснут, оставляя после себя холмики рыхлой земли, серые надгробные камни и молчаливую пустоту.
Заканчивается одна дорога, начинается другая, закрывается одна дверь, открывается последующая, завершается одна история, после неё образовывается альтернативная, с иными временными характеристиками и точками отсчёта, действующими персонажами и внешними обстоятельствами, но с тем же главным героем.
Вы его не узнаете, сегодня он выглядит немного по-другому, рост, вес, цвет кожи, голос, амуниция не соответствующие предыдущей модели, снятой за ненадобностью с конвейера жизни.

Шримад Бхагаватам, книга 7, глава 2
Плоть лишь создает видимость жизни, в действительности она безжизненна с самого начала, приводимая в движение лишь сознанием.
Не стоит печалиться не о живом, ибо оно живо всегда, не о мертвом, ибо оно всегда мертво.
Пять стихий, десять чувств и ум, соединяясь образуют вещественное тело.
С помощью тела и мыслей душа пытается установить власть над зримым миром.
Однако же приходит срок, и душа вынуждена оставить бренную плоть, а вместе с нею и власть и обладание.
Ложно всё, что находится в области чувственного восприятия.
Кто осознал себя вечным, среди преходящего наваждения, тот никогда не предается скорби.
Кто осознал, что душа вечна посреди бренной плоти, тому неведома печаль.
Кто печётся о временном, тому не вкусить сладкого плода умиротворения.
Бренное не стоит скорби, ибо обречённо сгинуть в небытии едва появившись на свет.

Фотовспышка судьбы, короткое замыкание вечности, яркая вспышка и уже через мгновение её нет, это и есть моя счастливая жизнь!
Узкий коридор смерти, я быстро бегу по нему, всего одно направление движения, противоположное моему счастью, везению и благополучию, съездов в стороны нет.
Родился - ты уже занесен в список смертников, ждешь несколько десятков лет своей очереди на завершение пути.
Индивидуальная шкала времени, каждый из нас живет в своем уникальном временном режиме.
От десяти до двадцати жизнь воспринимается как эпоха, как вечность, а каждое следующее десятилетие бежит, устремляется, рвется всё быстрее и быстрее навстречу смерти.
Заложник реки времени, неодолимого временного потока, я не могу из него вырваться, остановить его, удержать, выпрыгнуть из него, время управляет мной, я целиком в его власти.
Я не перемещаюсь в пространстве, но я перемещаюсь во времени, мои внутренние часы отбивают секунды, минуты, часы, дни, годы, десятилетия.
Иду на ощупь в темноте своего сознания, кричу в пустоту, живу прошлым, вчерашним, тем, что уже не вернуть, тем, что унесла, поглотила, сожрала и выплюнула за ненадобностью река времени, прошедшей молодостью, прошедшими победами, прошедшими перспективами, прошедшей любовью.
Моё время уже давно прошло, я потерялся, застрял в прошлом, на той же самой станции безысходности, безнадежности и страха, отстал от поезда вечности.

Шримад Бхагаватам книга 6, глава 12
Как птицы в тисках мы бьемся в сетях времени, послушные высшей воле.
Все мы, люди и звери, точно соломенные куклы, танцуем на нитях невидимого Кукловода.
Он определяет нам роли, раздает имена и Им выверен каждый наш шаг.
Все существа и вещество, проявленные образы, самомнение, стихии, чувства, мысли и рассудок, все что составляет зримый мир взаимодействует между собою, повинуясь высшей воле.
Разрозненное не способно совокупиться без вмешательства высшего Начала.
Невежда мыслит себя повелителем своей и чужих судеб, хотя сам целиком зависит от внешних обстоятельств.
Без нашего прошения к нам приходят радости и печали, богатство и слава, долголетие и власть, и без нашего прошения они покидают нас в должный срок.
Потому, пусть позор и слава, победа и поражение, спасение и смерть не выводят тебя из равновесия, будь всегда невозмутим и в радости, и в печали.

Грустно на сердце, поздняя осень, следы безнадежности, под ногами тихо шуршит желтая листва, капли дождя хладнокровно стирают моё прошлое и моё настоящее, дрожащая неопределённость.
Крошечное место, выделенное мне судьбой, пока я ещё стою на нем, крепко держась двумя руками за молчаливую пустоту.
То, что сейчас - сегодня, завтра уже вчера, один мир рождается, другой умирает.

Шримад Бхагаватам книга 6, глава 1
Смертные, в качестве награды за свои труды, получают разные тела, имена и условия обитания.
За каждым поступком смертного наблюдают: солнце, огонь, небо, воздух, ангелы небесные, луна, сумерки, день и ночь, стороны света, вода, земля и Господь, всеобщая Душа.
Каждым своим поступком смертный покушается на чужую жизнь или имущество.
Действуя во благо одних, он причиняет зло другим.
В каждом поступке есть насилие, за которое суждено отвечать.
Всё живое действует, каждый действующий совершает грех.
За причиненное ближнему зло придется платить страданиями, добро же вознаграждается удовольствиями.
Смертный сам творит свою судьбу, мыслями и поступками.
Подобно шелкопряду, что из собственной слюны сплетает кокон, из которого сам потом не может выбраться, душа плетёт паутину деятельности и запутывается в её последствиях.

Живое однажды рождается и однажды умирает, ласковые океанские волны размывают гордые величественные гранитные утёсы, превращая их в песок, первые осенние снежинки тают на лету, превращаясь в хрустальные капельки дождя, огонь с легкостью пожирает могучие двухсотлетние лесные деревья, слепая пуля обрывает жизнь юного новобранца, которому только что исполнилось двадцать лет, неслышное время незаметно превращает жизнерадостного юношу в испуганного старика.
Вечный механизм разрушения, питающийся бесчисленными смертями его виновных и невинных жертв, заглатывающий, крушащий, распинающий, управляющий каждым мигом, каждым вдохом, каждым шагом моего и твоего существования.
Но жизнь сопротивляется смерти и восстаёт из праха, пепла и перегноя, подобно кем-то заведённым часовым механизмам.
Нулевая точка координат, таймер, деактивация, зачатие, биологический механизм жизни заводится вновь, в муках рождается новый человек и вместе с ним рождается новая история.

Шримад Бхагаватам книга 7, глава 2
Души творят себе тела своими поступками и своими же поступками уничтожают.
Время плоти конечно, жизнь создает себе плоть и видов жизни великое множество, при этом сама она не относится ни к одному из них.
Жизнь проявляется в вещественных образах, хотя сама она не вещественна.
Как человек мыслит себя единым со своим жилищем, но при этом отличен от него, так и душа мыслит себя плотью, при этом отлична от плоти.
Как огонь скрыто присутствует в поленьях, но не смешивается с ними, как воздух проникает в тело, но не растворяется в нём, как пространство пронизывает предметы, но смешивается с ними, так душа заключена в плоть, но остается в стороне от неё.
Сознание наделяет тело свойствами, но ни одно из этих свойств не присуще сознанию.
То, кого вы оплакиваете живёт и будет жить вечно, а его тело всегда было мертво.
Плоть лишь создаёт видимость жизни, в действительности она безжизненна с самого начала, приводимая в движение лишь сознанием.

Оставляю солнце для других, оставляю небо для других, оставляю звёзды для других, оставляю весну для других, оставляю счастье для других.
Ещё одна жизнь, развеянная ветром времени, который подхватил меня однажды и на своих крыльях унес из этой, уже прошедшей и всеми забытой истории.
Меня нет, но я не умер, как неосязаемая тень я скольжу по полотну вечности сквозь растягивающеюся ткань пространства и времени.
Моя жизнь, моё существование, моё сознание, моё бытие простирается гораздо дальше этого физического одноразового тела.
Сегодняшний конец только часть пути, десятки, сотни рождений и смертей, смешанных, связанных, сплетенных в одну общую динамически двигающеюся массу, с пересадками, остановками, переходами, переездами, называемую реинкарнация.
Теплый свет восходящего солнца, черноглазая ночь прячется от его ласковых лучей, на землю опускается нежное розовое утро, новая страница жизни, под однообразное жужжанье пчел и болтливый лепет весенних листьев начинается новый мир.
Рождение, начало игры, мираж неповторимых иллюзий, маленькая, хрупкая, беззащитная, только, что родившаяся частичка сознания, облачённая в плоть, сегодня у неё первый день из тех совсем немногих, что ей осталось прожить.
Она пытается разобраться в окружающем, познать удивительный, звенящий, спешащий, кричащий на все голоса мир.
Беззаботно бежит по полотну своей судьбы, ловит, прыгает, находит, чувствует, определяет, радуется, брызгается, вздыхает полной грудью, звенит гимнами любви и веселья, шагает по весенним лужам, не подозревая, что у начала этой счастливой, красивой волшебной сказки будет самый печальный, самый драматический конец.
Уничтожение одного есть рождение другого.

Шримад Бхагаватам книга, 7, глава 7
Душа или сознание вечно, незыблемо, непорочно, неувядаемо, неделимо и неизменно.
Как пространство пронизывает предметы, так сознание пронизывает вещество, поле его наблюдения и деятельности.
Сознание самодостаточно, самостоятельно и самоочевидно, оно есть причина зримого мира, ибо мир покоится в сознании.
Знающий качества сознания не обременён ложными понятиями «Я» и «Моё», источниками бесконечных тревог.
Сознание не принадлежит окружающей действительности и ничто в окружающем мире не принадлежит сознанию.
Именно сознание делает тело живым, оно приводит мёртвую плоть в движение и наблюдает за его взаимодействием с окружающим миром.
В тисках мёртвой плоти вечно живая душа терзается страхом смерти и разорвать эту цепь перерождений она может узами любви к Непостижимому и Вечно Живому
Любовь дарует душе пристанище у стоп Того, Кто недостижим для силы и ума.

Похороны не для мёртвых, им, мёртвым уже всё равно, похороны для ещё живых.