Оксфордский хор

В уютной церкви Сен-Луи на одноименном острове в Париже присутствие ангелов было так зримо, что казалось, они в этот вечер все решили быть здесь на концерте Оксфордского хора. В алтаре над распятым сыном Божьим слова:«Иисус из Назарета Сын Еврейский». Над ними красная пирамида витража с всевидящим (масонским?) оком.
Зал полон. Легкий шепот, быстрые поцелуи встретившихся друзей, шелест страниц программы, торопливые шаги по старому каменному полу церкви, чей-то сухой кашель, нечаянно оброненная трость, еле слышный смех…
В церкви все чинно: витражи, пропускающие сквозь яркие стекла уличные солнечные лучи; взволнованная дева Мария, принимающая самую важную для человечества весть от изящного, легкокрылого ангела с чистой лилией; вспыхнувший от неожиданно зажженного света хрусталь люстр; тяжелые золотые рамы, вбирающие в себя непростую канву истории веры и безмятежные кудрявые ангелы на пенных небесах.
Пение началось так внезапно, что голоса, казалось, зазвучали не на сцене, а внутри тебя. Прозрачное сопрано лилось сквозь пение хора чистым весенним ручьем. Разве написаны слова для передачи летящего звука, душевного трепета от высокой, пронизывающей ноты? Увиделась средневековая Англия с ее первыми соборами, войнами, дворцовыми интригами и непререкаемой верой в царствие на небесах. Из темноты религиозных догм вставало чистое слово Божье, поддерживающее в лютые времена гонений и братоубийства.
Музыка лилась по зеленому бархату шотландских холмов, выплескивалась из мрачных английских замков, очищая их от нечисти.  Где-то в туманном Альбионе в высоком соборе стояла у алькова прекрасная английская леди, тонкая в стане и целомудренная в мыслях, с высоким челом героинь Гейнсборо, голубыми жилками на висках и легкой ножкой в атласной туфельке.
Старый Оксфорд, полный тайн и загадок, звучал во французской церкви, как будто пел свою историю. Иногда музыка звучала, как молитва скорби о покоящихся под тяжелыми плитами надгробий на церковных английских погостах. Телесное переставало существовать, падая в бездну звука.
Пожилой француз в старомодном пиджаке смахивал сухой старческой рукой взволнованную слезу…