Зеленая страна

Норвегия уходит в прошлое, как сказочный сон. Шесть дней зеленой свежести, летних скандинавских дождей, облаков, полочками тянущихся вдоль гор, прозрачности фьордов и родных близких людей, наших давнишних друзей.
Мы жили в их доме прямо у воды, рвали землянику, она только начинала спеть. Зато малина была в урожае, крупная, мохнатая и по-северному чуточку кисловатая. Ходили совсем поздним вечером или молодой ночью на лодке по фьордовской глади к островкам, где живут одни птицы. Чайки буйствовали, охраняли своих народившихся птенцов, летели за нашей лодкой, как будто отгоняя ее от своего нового, еще беззащитного потомства.
На берегу промелькнул холм, уложенный замшелыми валунчиками, - там лежат останки викингов. Таких холмиков много раскидано по Норвегии. А рядом построенное из слоистого камня укрепление фашистов, они били здесь по норвежским кораблям.
Маленький городок Хадангер, на окраине которого мы жили, - родина наших друзей, Лив и Коре. Они здесь родились, выросли, знают каждый камень. Сестра Лив, Нора, живет в доме, который построил 150 лет назад их прадед. В этом домике особый дух. На стенах старые фотографии, на одной сам прадед с женой в белом чепце. Сестра рассказывала, что эта дама появляется иногда в доме у изразцовой печи, улыбается. Глянется ей, как дом содержат, в чистоте и порядке. Рядом с фотографиями инструменты прадеда, он резал по дереву. В старой, 19 века, гостинице этого маленького городка стоят столы и сундуки его работы, с резными сценами из жизни тех времен.
Муж у сестры, капитан дальнего плавания, 30 лет провел на море, сейчас на пенсии. Спокойный, с аккуратной бородкой и еще совсем молодым лицом. Уравновешенный красивый норвежец.
Дом их затянут розами; у маленькой речки вдоль границы их владения глядит на мир глазастая красная смородина, наливается прозрачностью шершавый крыжовник.
Нора неспешно накрывает на стол под раскидистой яблоней. На голубой в колокольчиках скатерти появляется ягодно-сливочное чудо, Норин торт.

Мы много ездили по окрестностям на машине, заходили в знакомые дворы, пили крепкий кофе, вели неспешные разговоры. Люди в тех краях открытые, искренние, как будто даже наивные. Смотрят на мир доверчивыми глазами. Около дома наших друзей, прямо на дороге, все дни нашего пребывания стоял под навесом стол с коробочками клубники. Рядом жестяная банка, туда кладут деньги за ягоду, а кому надо, берут сдачу. Иногда за столом сидел мальчонка с голубыми брызгами глаз, внучок владельца ягодного хозяйства, будущий наследник.
В Норвегии множество маленьких детей. Оказывается, сейчас принято иметь как минимум четверых. Дети, как и во всем мире, смотрят на тебя открыто и добро. Здесь много белоголовых с мелкими кудряшками девчонок, они носятся на самокатах; мальчишки бросают в залив гладкие плоские камешки, а совсем малыши сидят с колясках с важным видом и тянут соски.
Материнство воспевается повсюду. В каждом городке маленькие деревянные церкви с золотыми летящими ангелами и мадоннами.

На нашем вечернем столе изобилие редкого мяса. Лив готовила лося, косулю, оленя и, конечно же, лосося, палтуса и запомнившуюся мне еще с моего уральского детства треску. По утрам, пока вода во фьорде еще совсем тихая и ласковая, мы наблюдали игру маленьких китят. У берега блестела рыба, плескалась о гальку легкая волнишка.
Дождливые норвежские дни рассыпались по склонам гор водопадами, падали богатыми яркими радугами в холодную гладь фьордов, туманили густые дикие леса.
Уезжая, встретили на дороге знак, предупреждающий о камнепаде, на знаке тролль.

Наш самолет летит над Норвегией, убирая в память неповторимые дни среди зеленых гор и ласковых людей.