Самая короткая свадьба

За свои годы я погулял на большом количестве свадеб. Но свадьба главного друга моего босоногого детства, Серёги, была самой необычной. Ибо продолжалась она для меня всего пять минут.

***

Сколько я себя помню в детстве, моя Мама мне твердила: «Бери пример со своего друга. Он…». И дальше следовало не столько перечисление достоинств Серёги, сколько повторение списка моих последних прегрешений и проблем.
Ситуация у Серёги была полностью симметричной. По его словам, его мама постоянно повторяла, что он не сын, а наказание господнее, а вот Витя…

Зашивая продранные на заборе штаны или заливая зелёнкой очередную рану и слушая моё враньё о причине её появления, моя Мама со вздохом говорила: «А вот с твоим другом Серёжей такое не случается…»


***

В январе, в самом конце сессии, мне в студенческое общежитие пришла телеграмма. В ней мой самый главный друг детства, Серёга, сообщал, что в ближайшую субботу в Павловске состоится его свадьба, что он меня приглашает, и что я нанесу ему смертельную обиду, если на свадьбу не приеду.
В ту субботу у меня должен был быть последний экзамен зимней сессии. Прикинув все возможности, я отправил Сереге телеграмму, что на свадьбу я приеду, но к началу опоздаю.

В обозначенный день я, даже не позавтракав, прибежал раньше всех в Университет и тем самым стал первым в очереди желающих сдать экзамен. Сдав его с грехом пополам, я помчался со всех ног на автобус, который отвёз меня из Академгородка на автомобильный вокзал города Новосибирска.
Там мне сначала удивительно повезло: я купил последний билет на ближайший автобус до Барнаула. У меня даже оставалось минут пять, чтобы постоять в очереди и купить пирожок. Но пирожки кончились и в автобус я сел голодный. Автобус от Новосибирска до Барнаула ехал тогда при благоприятных обстоятельствах пять часов. Но обстоятельства не были благоприятными, поскольку была зима и шёл снег, поэтому он ехал дольше.
Когда автобус приехал в Барнаул, было уже совсем поздно. Заскочив в кассу Барнаульского автовокзала, я увидел объявление: «Билеты на все рейсы до Павловска проданы». Что делать? Ждать на вокзале до утра? Добираться до трассы и там ночью, на морозе пытаться найти попутку?

И тут фортуна опять улыбнулась мне. Я вышел на вокзальную площадь и увидел, что в последний автобус на Павловск заканчивается посадка пассажиров. Дежурная вокзала быстро-быстро проверяла счастливых обладателей билетов и они исчезали в недрах автобуса. А рядом стоял водитель и докуривал перед рейсом свою папиросу.

Подскочив к нему, я радостно крикнул: «Здорово, Колян!», - и горячо пожал ему руку. «Колян», (который звали всё же не Колей, а, как оказалось, Валерой),  почувствовав между наших ладоней твердую бумагу трехрублёвой купюры, игру поддержал и заорал на меня: «Тебя сколько ждать можно?». И, несколько сбавив тон, объяснил дежурной: «Это следователь ОБХСС, по брони поедет. Меня в Павловске предупреждали».
После этого он, бросив скрытно от дежурной взгляд на свою ладонь и убедившись, что там трёшка, примирительно сказал: «Ладно, заходи! Но в следующий раз не опаздывай!».
Дежурная, услышав про ОБХСС, вопросов задавать не стала, а, проверив последний билет, пожелала водителю счастливого пути.
Ехал я, сидя на каком-то ящике. В автобусе было холодно почти как на улице. Но ехал!
Вот только мой желудок решительно бастовал, поскольку уже больше суток не встречался с твердой пищей, только с водой.
Когда я с Павловского вокзала прибежал домой, мама мне сказала, что со свадьбы за мной уже три раза приходили. И что лучше бы я сразу пошёл туда, раз Серёжа так меня ждёт.

Я двинул в Серёгин дом.

Свадьба уже разгулялась вовсю и, несмотря на мороз, выплеснулась из тесного домика Серегиных родителей на улицу. Мужики стояли у ворот. Пар поднимался от их распахнутых шуб и пальто, а  от них самих веяло силой и сивухой. Центром компании был Александр, брат Гали, Серёжиной невесты.

Отвлекаясь на секунду скажу, что невесту свою Серёга присмотрел на свадьбе своей старшей сестры, когда она выходила замуж за этого самого Александра. Таким образом оказалось, что брат и сестра из одной семьи поженились с сестрой и братом из другой семьи. Такой расклад имеет очень интересные родственные последствия для их детей, для которых, в частности, родные братья и сёстры являются одновременно и двоюродными.

Но это заметка на полях нашей истории. Вернёмся к мужикам у ворот и их предводителю - Александру.

Завидев меня, он своим громовым голосом провозгласил: «Ах вот он! Всё же добрался! Молодец! Штрафную ему! По края!»

Выяснилось, что кучка мужиков у ворот была хорошо экипирована. С собой у них была бутылка водки и стакан. Этот стакан Александр саморучно при свете Луны налил до краёв, и, передал мне с твердым наказом: «До дна!»

Я влил в себя стакан водки почти махом, поскольку после промерзшего автобуса у меня всё ещё зуб не попадал на зуб.

Отпущенный форпостом свадьбы, я зашёл во двор. Но на крыльце меня поджидала компания моих одноклассников, вышедших покурить в паузе между тостами.
Обняв и поприветствовав меня, Мишка заявил: «И с нами штрафную! Вовка, организуй!»
Вовка скрылся за дверью в избу и мгновенно вернулся назад с початой бутылкой водки и двумя стаканами. Один из них наполнили до края и подали мне. В другой плеснули тоже изрядно. Я выпил свой стакан, а они свой пустили по кругу.
Я зашёл в избу. Мужики с улицы зашли за мной. Гостей было много. Пальто и шубы вешать было некуда и их просто побросали на старый добротный диван, который стоял в этой комнате, сколько я себя помнил.
Бросив своё пальто поверх этой кучи, я зашёл в комнату, где гудело застолье.

Увидев меня, и без того радостный жених расцвел ещё больше.
- Садись за стол, друг дорогой! А ты, Петрович, - обратился он к моему соседу, - налей ему штрафную, чтоб не опаздывал!
- Серёга, мне на подступах уже две штрафных налили! - взмолился я.
- А мы не видели. Или ты порядков не знаешь? У нас в армии так!

Тут мне следует исправить допущенную оплошность и рассказать читателю, что пока я грыз науку в Университете, мой друг Серега уже заканчивал военное училище в Кемерово. Настоящим военным он ещё не был, а только курсантом последнего года, что не мешало ему однако, причислять себя к военному племени.

Мне пришлось выпить и этот, наполненный до краёв стакан водки, а следом ещё и рюмку тоже водки, поскольку кто-то произнёс тост, традиционно закончив его выкриком «Горько!»

Молодые целовались, гости вслух считали, а я с тревогой ощущал начало реакции вылитых в голодный, уже сутки пустой  студенческий желудок трёх стаканов водки и ещё одной рюмки в прицеп к ним.

Я понял, что меня очень скоро совсем развезёт. И пока этого не произошло, увидев, что молодые целоваться закончили, я громко заявил: «Следующий тост - мой! Стихотворный. Я молодым пожелание в стихах сочинил!»

Моя инициатива была тепло принята и горячо одобрена застольем. Правда, тут я вспомнил, что текст моего стихотворения остался в кармане моего пальто.

Сидевшие за столом принялись за закуски, а я на уже нетвёрдых ногах направился в комнату, где на диване лежало моё пальто.
Зайдя туда, я почувствовал, как жаркая волна ударила во всё мое тело и особенно в голову. Я присел на свободный кусочек дивана и облокотился спиной на груду одежды. «Это сейчас пройдёт! Надо чуть-чуть подождать, посидеть здесь» - сказал я себе. Я закрыл глаза.

Когда я их открыл, было очень светло. Я лежал на своей кровати в нашем доме. В теле была дикая слабость, а голове не менее дикая боль.
Одевшись, я вышел на кухню, где за столом сидела Мама. Поздоровавшись, я полез в карман своего пальто, висевшего на вешалке.
Стихотворение лежало в кармане. Значит, я его на свадьбе не прочитал.
Я ничего не помнил. Было ли что-нибудь между тем как я на диване в доме Серёжи закрыл глаза и открыл их уже у нас дома?
Не натворил ли я чего? Как узнать?

Но Мамина добрая и даже сострадательная улыбка успокоила.

Подождав немного, она сказала: «Серёжа заходил. Попрощаться. Не велел тебя будить. Сказал что завтра ему в семь утра надо быть в училище. А Галя пока будет свой мединститут заканчивать. А весной его в Германию служить распределят и там они уже вместе жить будут. Их Александр в Барнаул отвёз.»
Вздохнув, она продолжила: «Настоящим мужчиной Серёжа вырос. Красивый. Статный. Форма на нём как влитая сидит! Вежливый такой. Зашёл, говорит - здравия желаю, тётя Нюра! Орёл!»

И, вздохнув, намекая на события прошлого дня, она продолжила: «С ним бы такого точно не случилось».

Так что своё поэтическое пожелание  молодожёнам мне пришлось отправить по почте. Правда, я дописал в первоначальный вариант краткое стихотворное изложение мой десятичасовой поездки на трёх автобусах на свадьбу и пяти минут моего участия в ней.

Мы с Серёжей потом не раз вспоминали этот весёлый случай.

К сожалению, он унаследовал от своего отца букет сердечно-сосудистых заболеваний и поэтому слишком рано умер.