Бистро

Во французском бистро Балтимора пела бессмертная Эдит Пиаф. Индус-гарсон, влитый в черный длинный фартук, приветливо улыбался над витриной с наполеонами, называемыми здесь тысячелистниками, песочными розетками с фруктами, шоколадными эклерами и сочащимися ромом бабами.
На тротуаре перед бистро, совсем как во Франции, стояли столики, подхваченные под бока веселыми плетеными стульями. Два джентльмена, по виду юристы, неторопливо тянули пиво и косились на прохожих. Обед затягивался, но это их не тревожило. Они только что выиграли большое дело и теперь могли медленно наслаждаться плодами своего профессионализма.
Владелицу заведения звали Мария-Луиза. Ее в салоне не было. Она проводила последний тихий месяц осени в старом родительском доме в Провансе.
Гарсон принес капучино с лимонной тарталеткой. По глянцу крема плыли белоснежные вершины меренг. Песочное тесто, сделанное на нормандском масле, податливо хрустело под нетерпеливой вилкой. Аромат капучино привычно обещал скорое наслаждение.
Вдоль дороги крошечные веера гинкго скользили по асфальту золочеными записками из поздней перми. Осеннее полуденное солнце ласково обливало фасады домов мягкой пастелью.
Мужчины доели положенные на обед стейки. Глаза их по-птичьи заволокло безмятежной пленкой. Один из них сказал, что от него вчера ушла жена. Сказал тихо, как будто боялся спугнуть случайную радость.