Измена в подарок. Беседа с психологом

«…Я по-прежнему хочу узнать тебя. Ты как платяной шкаф из Нарнии. Чем глубже я погружаюсь, тем интереснее… Ты удивляешься в ответ: «как будто ты меня не знаешь?!» Не знаю! Чуть-чуть знаю, но кажется, чтобы тебя узнать полностью нужно еще очень много времени. На всю нашу жизнь. И иногда страшно, что и жизни на это не хватит…».
- Так бывает – нахлынет вдруг, и я начинаю писать ему письма. Или дневник – называйте, как хотите. Я пишу ему, но не факт, что он это получит. Не хочу баловать. Я и так столько говорю ему с ним чувствах… Но когда… Нет, если… Если кончится все – ведь не всегда любовь вечна – я, наверное, отдам ему их. И пусть делает с ними, что хочет. С письмами – не со мной…

Красивая ухоженная женщина сорока двух лет сидит передо мной. Это не первая наша встреча. За все время терапии я видела ее и счастливой, и потерянной. Вместе с ней я проживаю ее жизнь. Не целиком, просто иду рядом, касаясь рукавом, пока она не почувствует себя сильной и свободной, чтобы жить. Но это случится не сейчас. Всему свое время. А пока…

- Вы смогли бы простить измену? Не отвечайте, это так… Я думала об этом и понять не могу. Всего одна встреча, одна ночь, ошибаться может каждый. И это было так романтично оформлено – я скучал, хотелось нежности, она была похожа на тебя и …
Он изменил мне в мой день рождения…
Сделал подарок… Знаете, есть такие экстремальные подарки: прыжки с парашютом - что там еще - ночь в клетке с хищником… Или такого нет?
Он всегда был непредсказуемым и мне это нравилось – не соскучишься. И когда в этот раз он затягивал с подарком, я не расстраивалась, а приятно волновалась, ожидая сюрприза. Чувствовала себя маленькой девочкой, которая однажды утром под елкой найдет что-то чудесное. Однажды папа в детстве написал мне открытку-загадку на день рождения: «Он поет, как соловей, но приедет летом!». Это был мой первый велосипед, и я ни капли не расстроилась, что не сейчас, а только летом и жила в предвкушении еще два месяца.
«Скоро, милая, потерпи, скоро все узнаешь. Нет, скоро увидишь…». Что же он все-таки имел тогда ввиду?
- Не спросили?
- А надо?  На пятый день после дня рождения я хотела поинтересоваться, но вдруг почувствовала, что что-то не так. Тишины как-то в доме стало больше. Паузы длиннее. И он липкий стал какой-то. «Милая» стало звучать неестественно, наигранно-ласково. Стал задерживаться, на звонки подолгу не отвечал. Я сначала думала, это из-за подарка, или, как он объяснял, проблемы со связью. Но его работа становилась все бесконечнее, а объяснения… Короче, нельзя было не заметить, что:
- Что-то не так?
- Что не так?
- Ты какой-то… Напряжен? Что-то случилось?
- Не переживай, милая. Работы много очень. Время сейчас такое, скоро все снова наладится…
- Но ты…
- Все будет хорошо.
Раньше тоже так бывало, но почему-то именно сейчас я не могла успокоиться. Какое мерзкое слово «измена». Хотелось верить, что моя интуиция ошибается, и скоро я буду называть ее, шутя, «моя паранойя». Но подозрения стали сводить с ума, распугали сон и аппетит. И привет, тупые сериалы, привет, бесконечный Агутин.
На седьмой день я решилась:
- Что происходит? Ты изменил мне?!
- Нет, нет, ты что, милая! Откуда такие мысли?
Не знаю, откуда. Сложно ответить. Как объяснить паранойю? Я попробовала по-другому:
- Понимаешь, я просто чувствую, когда мне врут. Чтобы жить нормально, мне нужна правда. Ты можешь в это не верить, просто ответь: ты изменял мне хоть раз за те восемь лет, что мы вместе?
Если я завожусь, то успокоиться мне сложно. Я как будто погружаюсь в муравьиную кучу и начинаю рыться в ней голыми руками, не замечая боли от укусов. Раны я буду залечивать потом, а пока что-то пинает меня изнутри и срочно требует подтверждения моей правоты.
Кажется, я была готова к любому ответу. Но он молчал.
- Ты молчишь?
Тупо спрашивать это, стоя рядом с молчащим человеком, но тишина кажется такой страшной. И я прошу:
 – Не молчи, - и кто-то внутри умоляюще добавляет, - пожалуйста.
Но он снова молчит. Долгая - долгая пауза. Долгая, долгая, долгая – как будто это все, на что он способен сейчас. За что же он так молчит! Что делает там, в голове? Считает риски? Взвешивает за и против? Жалеет? Кого? Себя или меня?
- Что ты молчишь?! – шепчу я севшим голосом, уже не веря, что смогу нарушить тишину.
- Да…
Он сказал это так тихо. Но его ответ оглушил меня. «К а к Д А ?» - я пыталась собрать эти нелепые буквы в вопрос…
- Я никогда не изменял тебе. Никогда прежде. Я даже представить этого не мог… Правда! Но семь дней назад… Она пришла к нам в салон такая свежая, молодая, а главное, так была похожа на тебя…так сильно была похожа, когда мы только встретились…Твоя улыбка, твой смех - это просто чудо…Я поразился сходству…
«За что?!» комом земли тяжело упало на крышку невидимого гроба. И только интуиция тихо праздновала победу под звуки траурного марша.
- Дальше говори! – плача без слез кричу я.
Я не понимала, зачем, зачем мне эти подробности? Как будто подглядываешь в замочную скважину, видишь что-то ужасное, сходишь с ума, но не можешь оторвать глаз... - Как это было?! Все говори, - я хочу знать, в какой момент он не смог устоять. Оправдываю любопытство? Ведь какая разница в какой момент? Разве момент может еще спасти нас?  - Ты… Ты же знал – это наше стоп-слово. Это та черта, за которой ничего нет – только боль. Ты же знал, что я не смогу. Говори теперь!
И он сразу говорит:
- Как было… Дальше все быстро… Думаю, она что-то увидела в моих глазах. Мой ответ. И попросила протестировать с ней машину. Тест-драйв. И я согласился… И там все случилось…
Бездна затягивала меня, я хотела кричать бесконечно «Продолжай! Говори! Как?». Но не смогла произнести ничего, и он выдохнул нелепо, не к месту, добавив «как-то так».
Она замолчала и потянулась к коробке с салфетками, стоящей на журнальном столике. Высморкавшись громко, по-детски, она скомкала салфетку в маленький шарик, зажала в кулаке вместе с другими такими же комочками, которые наплакала раньше и забормотала:
- Я так хотела наказать его. Выгнать – нет. Убить. Почти. Хотела, чтобы он умер, прямо сейчас, здесь, сам. На моих глазах. Тогда бы я простила его. Лишь тогда простила бы его. Потому что сама в этот момент внутри умерла, только этим он смог бы искупить, смертью своей… Это не понять, не передать, на уровне чувств только можно ощутить – невозможность прощения навсегда, только через смерть. Я не рыдала – окаменела. И знаете, что сделал он? Он ушел. Не смог рядом быть. Даже смотреть не смог. Я закричала: «Куда?», а он головой закрутил, взял сигареты и вышел, хлопнув дверью.
- Когда это было?
- Три дня назад. Не пропал - его друг приютил. И я не знаю, что дальше…
Мы одновременно посмотрели на часы - время нашей встречи вышло. Она тихо улыбнулась, как делала всегда, встала и пошла к двери. И только у двери повернулась:
- Что с нами будет?
- Я не скажу вам, что все будет хорошо и вы знаете почему. Будущее узнать нельзя. Гадать можно, планировать, но знать… На то оно и будущее, чтобы просто быть. Дайте ему быть. И со временем все узнаете.
И она молча пожала мне руку в ответ.