Ундина, лесби-тематика, часть 1, глава 9
Надо сказать, что при этом Марина почти всё время что-то говорила и не могла остановиться. После бессонных ночей у неё бывало такое состояние, когда хотелось говорить, говорить, трепаться, трепаться, иногда перебивая саму себя, и снова говорить, говорить. То она травила байки, то рассказывала анекдоты, случаи из жизни, то вспоминала новости, то заявляла о каких-то своих мнениях. Самая настоящая эйфория это была.
Марина говорила, а Дарья в то же время развлекалась тем, что угадывала, каким будет продолжение очередной мысли, чем закончится тот или иной весёлый рассказ.
И получалось это, очень даже хорошо получалось!
«Больше всего эмоций вызывают у меня красивые люди и работа…» - сказала Марина.
«И деньги» - подумала Дарья.
«И иногда деньги» - сказала Марина.
«Сейчас она заявит, что, следовательно, она является ценительницей прекрасного, а также трудоголичкой и иногда меркантильным человеком!» - подумала Дарья.
«Стало быть, я являюсь эстеткой и трудоголичкой, а ещё – иногда бываю меркантильной личностью!» - сказала Марина.
Дарья расхохоталась.
«Ведь почти слово в слово! И как это у меня так получается!» - удивилась она.
И к Дашиному восторгу по отношению к Марине теперь примешивалось кое-что совсем иное! Дарья чувствовала превосходство своего опыта, и силу энергетики, которая перекрывала Маринину.
За эти несколько дней столько всего узнав и прочувствовав, она ощущала себя на несколько лет старше Марины, хотя формально они были ровесницы. «Я прошла больше этажей мироздания» - думала она.
Она читала свою Марину как открытую книгу. Ей казалось, что жесты и взгляды и те подтверждают разницу в энергетической силе. Только главное было – не выдавать эту разницу…
- А что это за дом?! – вдруг спросила Даша, указывая на одноэтажную постройку классического стиля.
- Дом-музей какой-то…Да там выходной, смотри, ворота закрыты.
«За угол бы свернуть, прочесть вывеску - наспех соображала москвичка, - Или у охранника спросить: вон он – топчется за оградой!».
Он в это время сам задавал себе вопрос, приблизительно такого содержания: «Вот какие бесы потянули меня на внешнюю территорию, когда Семёныч, подлюка, опять свинтил?». И охранник – немолодой коренастый человек с серьёзным лицом – приказал себе вернуться на пост, дабы «уж сидеть там и не рыпаться». Единственное – не упустил случая переглянуться с хорошенькими девчатами в юбках.
И синие глаза его блеснули яркой зелёной молнией!
«Он наш!» – азартно сообразила Дарья, - Я чувствую, там отменные интерьеры!»
- Ты что, один? – волнуясь, спросила она.
Человек уже рассматривал ситуацию как внештатную, но неведомая сила диктовала ему быть проще.
- Напарник слинял, - он поневоле ответил на вопрос, притом честно.
Девушка отошла в сторону, подозвала рукой.
- Здесь много видеокамер?
- Только у шефа, где сейф! – доходчиво разъяснил сотрудник, - И еще, где экспозиция! Зато сигналка почти везде!
- Ты можешь её отключить?
- Сигналку? Я-то?! Нет, – он потёр лоб, - Зато я могу видеокамеры отключить! Только не у шефа! В другом зале, где выставка. Ножи там – ваще супер! – он улыбнулся, - А общей сигналки там не имеется, только на стендах. А Семёныч воротится через час.
- Ты понимаешь… Если здесь есть какие-то ценности, то…
- Девушка, а ценного здесь сейчас ничего нет! – усмехнулся вахтёр, - Ремонт начинается, всё ценное вывезли уже! То, что осталось – это так… Хотя в той комнате ножики – супер. У нас сейчас – ремонт и спонсоры… Ремонт и спонсоры…
Марина стояла поодаль, отворачивалась и хмурилась, недоумевая, о чём идёт беседа через забор.
Но Марина была уверена в Даше.
Ещё сегодня ночью, на бегу в катакомбах полуподвального этажа Марина поняла, что заведомо доверяет этой странной девушке! Как если бы кто-то авторитетный взял да и предъявил бы ей этакую паранормальную справку о Дашиной безопасности. Где выписаны были бы в колонку все возможные риски от связи с человеческим существом, а напротив этих граф красовались бы прочерки, прочерки, минусы… Марина – будто собственными глазами видела этот документ, настоящий, с подписями, с печатями!..
Итак, втроём они стояли у ворот закрытого музея. Дарья глядела на охранника своим самым фирменным взглядом и тихо внушала:
- Сделаешь вид, что ты мой знакомый. Откроешь, а дальше я скажу. Мы ничего не возьмём, и ничего не нарушим здесь, понимаешь? А потом ты нас забудешь!
- Лады, - мирно кивнул дядька.
Пока она говорила, мерещился ему шум прибоя и удивительное женское пение – оно звучало издалека и завораживало.
Сотрудник отворил калитку. Дарья посмотрела на усадьбу, потом – вдаль, потом – на небо, и только одно спросила у Марины:
- Это не Борисоглебский переулок?
- Нет…
Следом за вахтёром они быстро прошли через двор, попали в здание. Сначала они очутились в малоинтересной каморке охранника, там он возился с компьютером, отключая видеокамеры, затем взял ключ из настенной ключницы. Наконец, они прошли по коридору и оказались в темноватой меблированной комнате. Здесь был диван-софа, стол с чернильницей, и низкая тумба, да ещё пара картин висела на стене у входа. А одна стена вся была занята витринами, за стёклами которых блестели кинжалы, мечи (сабли), и какие-то особенные старинные ножи.
- Свет не включать! - предупредил охранник, - Витрины не трогать: сигналка – зверская! А вещи здесь – не подлинные, и мебель, и часы, и картины тоже – всё копии, новодел! – он махнул рукой и отдал ключ Даше, как так и надо.
У Марины глаза на лоб полезли.
- Он что твой знакомый?! Или ты дала ему деньги?!
- Ну, типа, да… - ответила Дарья, замыкая комнату, Не спрашивай – добавила она, глядя прямо в глаза Марине.
Для Дарьи это было умопомрачительное, неповторимо-приятное чувство контроля над ситуацией. Когда все препятствия миновали, и рядом твоя девушка.
Марина восторженно ахала, оглядываясь.
- Жаль, что здесь нет патефона, - прокурлыкала Дарья, - Сыграл бы что-нибудь… Вальс…
- Зато хорошо, что мягкая мебель не подлинная, - грубовато парировала докторша, - Хотя бы не развалится!
Москвичка обожала такие безбашенные досуги! С Марининой стороны это была сверхценная идея своей непредсказуемости, да редкостный драйв, источник которого – новизна.
«Юльке расскажу! – грезила она, - Ни за что не поверит! Может, соврать, что с парнем! Типа – недавно познакомились?»
Блондинки целовались посреди музейной комнаты, а после очутились на диване, хотя бы чуть более широком, чем вчерашняя кушетка…
А после – Дарье вставать не хотелось, мысли петляли.
«А всё – фатальные временнЫе искривления! Куда уж без них…» - произнёс в голове получужой голос, но Марина тронула Дашу за плечо, и та не успела провалиться в сон.
Свидетельство о публикации №222101501379