Азбука жизни Глава 4 Часть 161 Неугомонная!

Глава 4.161. Неугомонная!

Надежда чему-то улыбается.
—Могу только догадываться. И чему ты улыбаешься, подружка?
—Дианочке! Неугомонная.
Но рядом с тобой сложно быть другой.Ты настолько, Виктория, проникла в жизнь, что хочется и мне иногда задать подобный вопрос, как и нашей американочке. Хотя мне ты ответишь иначе — увернёшься, как всегда это делала.
—Но это и понятно, Надежда! Не зря твой муж и французская свекровь, обожающие тебя, так любят послушать мои лирические отклонения о жизни. Неважно — словесные они, или через пение, или исполнение очередных шедевров за роялем.
—Виктория, но ты для меня каждый раз — открытие. Сколько в тебе энергии, которую ты воплощаешь через свои эмоции. Мама не раз говорила, как важно, что ты так рано стала профессионалом в технических дисциплинах, а потом и в музыке.
—И почему в этом профессионализме и есть моё спасение? От природы ещё никто не убегал, Надежда! Если взять тебя и твоих предков — бабушек и дедушек, которые поздно стали родителями твоих мамы и папы, как и ты их, в принципе, не помнишь, родившись тоже поздно. Два поколения занимались наукой — вот и результат! Диана всегда, вспоминая тебя, говорит о твоей выдержанности и правильной направленности в жизни. И объясняет, что ты с детства была защищена родителями; хоть и рано потеряла бабушек и дедушек, но они оставили большой след в науке — вот и тебя подвигли на подвиги!
—Не было никаких подвигов! Я с детства знала, что продолжу дело своих дедов и отца, как и бабушек с мамой. Это же закономерно, как ты любишь говорить! Никаких подвигов я не совершала. Как и замужество было определяющим.
—Такой же у вас и сынуля. Сколько бы ни жил в России или в Париже — Пьер является полным вашим отражением. А мне рано, при всей любви взрослых, пришлось их защищать.
—Имеешь в виду Ксению Евгеньевну и Марину?
—Заметь, мою мамочку Мариной Александровной назвать не можешь!
—Как её назовёшь по отчеству, если она для нас подружка? Да и сложно сказать, кто из вас мудрее относительно жизни нашего времени. Франсуа, да и Николай, часто удивляются проникновению жены в нашу действительность. Я иногда завидую, что у тебя на всё, Виктория, есть ответ.
—Согласна, Надежда! Вопросы у меня всегда были риторическими. Но и у меня вопросы иногда возникают. Я не понимаю зависть, злобу, растление, как и желание над кем-то подняться, или стоять настолько низко, что быть управляемой скотинкой, подчиняющейся обыкновенным зомби, которые обокрали весь мир, разрушив сильные развитые государства, а сегодня пытаются назвать себя элитой, уверенные, что добьются своего «золотого миллиарда»! Что смеёшься, Надежда?
—Как хорошо рядом с тобой! Любой разговор сведёшь к главному.
—Что жизнь — это математика, состоящая из сложнейших функций, которые сводятся в конце концов к одной: y = x;!

Надежда смотрит с восхищением, как и коллега Ксении Евгеньевны, которая преподавала на первом курсе математику. Будучи заведующей кафедры, Ирина Игоревна не расставалась со мной даже на экзамене, заставляя выполнять роль ассистентки. Поэтому я и решала иногда на экзамене интегралы с удовольствием, как и выручала на иностранном, если ребята не могли сдать в своё время немецкий, английский или французский.

Как я ими гордилась! Зная хорошо грамматику европейских языков, с помощью технического словаря и блестящих знаний ребят в их будущих специальностях, шутя переводила с ними технические тексты их контрольных, с которыми они не могли справиться без меня. И когда на кафедре мне сказали с восторгом, что впервые видят студентку, которая так блестяще справилась с техническим текстом, удивляясь моему переводу, пришлось признаться, сказав, что я перевела этот текст за двадцать минут благодаря тем, кто прекрасно разбирается в этой специальности. Заметив разочарование преподавателей, всё же порадовалась.

И сегодня легко объясняю, почему наши ребята побеждают на фронте. Я видела настоящих мужчин в семье, в университете, как и сейчас наблюдаю за ними через информационные программы, на фронте — которые из ничего сделают всё и победят! А каждый из нас должен им верить и поддерживать всем, на что способен. Только в этом случае мы можем победить всю эту нищебродскую нечисть, заполнившую всё, что можно, и продолжающую наживаться на войне, которую они же и устроили.