Как орловский строитель стал дворянином
Как потомственный орловский строитель стал дворянином
Что же сегодня надо совершить, чтобы превратиться в дворянина?
Орловец Леонид Иосифович Левин — сын строителя и скромной копировщицы проектного института, внук орловского портного Абрама Соломоновича Левина, который, по семейной легенде, шил мундир самому брату российского царя Михаилу Романову, два года назад получил личное дворянство, орден Святой Анны III степени и пил чай из рук самой Марии Владимировны Романовой — единственной дочери главы Российского императорского дома в изгнании.
Что же сегодня надо совершить, чтобы превратиться в дворянина? Мы беседуем в скромной двухкомнатной квартире в типовой орловской многоэтажке с человеком, вхожим в аристократические дома Германии и России…
— Леонид Иосифович, для начала давайте уладим этический вопрос: как к вам теперь обращаться-то: Ваше превосходительство, господин?
— По старинке. Как обращались к Тургеневу или Толстому? Барин! (смеётся).
— А без смеха: как сегодня стать дворянином?
— Наверное, по-разному. Меня к этому случайно привели мои исторические изыскания.
— Вы же не историк!
— Да. Я строитель, сын строителя — мой отец строил орловские заводы — Дормаш, Химмаш, Сталепрокатный. А я, окончив седьмой класс 26-й школы и Орловский строительный техникум, поступил в Ленинградский инженерно-строительный институт, распределился в Архангельск, руководил отделом в проектном институте, защитил диссертацию по сопромату, был десять лет доцентом кафедры Архангельского лесотехнического института. Неловко признаться, но интерес к истории у меня когда-то вызвали книги Валентина Пикуля, далекие от исторической правды, но очень увлекательно написанные.
Однажды меня отправили в Питер на курсы повышения квалификации. Ну что мне повышать: ученого учить — только портить. Жена спрашивает: что будешь делать целых четыре месяца? Я ответил первое, что пришло в голову, — писать роман. О чем?! — засмеялась она, сама автор и составитель книг, доцент кафедры зарубежной литературы. О Брауншвейгском семействе! — отвечаю, — я как раз тогда прочитал о нем статью Брикнера — был такой историк в XIX в. Посмеялись, и я улетел.
— Брауншвейгское семейство — это…
— Брауншвейгское семейство — традиционное название семейства Антона Ульриха Брауншвейгского и Анны Леопольдовны после свержения их сына Ивана Антоновича с российского престола в ходе дворцового переворота 25 ноября 1741 года, после чего на престол взошла Елизавета Петровна.
И вот Питер. Курсы. Скука. Вспомнил свое обещание, пошел в Публичку. Я знал, что там есть рукопись
В.В. Стасова, известного художественного и музыкального критика, который в 1860-х под руководством М.А. Корфа, директора Публичной библиотеки, а потом — 2-го Отделения Его Императорского Величества канцелярии, специально для Александра II подготовил рукописный труд «Брауншвейгское семейство». Впервые. Это ведь одна из самых темных страниц в истории России XVIII века и дома Романовых. В основу работы Стасова легли документы, которые были до того засекречены.
Стал я с ней работать, довольно самонадеянно, тогда совсем без нужного опыта… В конце концов, получилась синтетическая книжка: наполовину моя, наполовину Стасова. Главы, которые относятся к Петербургу и Дании, — мои, а те, что касаются Холмогор, где и содержалось несчастное семейство, — Стасова. Книгу назвал сложно: «Холмогорская секретная комиссия. Грустная повесть об ужасной судьбе российского императора и его семьи, написанная Владимиром Стасовым для другого императора и извлеченная с архивной полки для читателя Леонидом Левиным». Она вышла в Северо-Западном издательстве в 1993 году.
Книга мне очень памятна. По многим причинам. Во-первых, я получил гонорар: 8 тыс. руб., добавил столько же своих, и этого мне хватило на билет от Архангельска до Орла. При этом, когда поезд отошел от вокзала, объявили, что он в Орел не зайдет, поедет через Брянск.
Во-вторых, книга открыла мне все двери, которые были нужны. Раньше я приходил, представлялся: кандидат технических наук, увлекаюсь историей… На меня смотрели: а-а, мальчик лезет на забор, расширяет кругозор, что ж, историей интересоваться не грешно… А теперь я — автор исторического труда, работаю дальше в этой тематике. И пошли статьи и в «Науке и Жизни», и в «Родине», я стал членом постоянно действующего семинара «Немцы в России» при Библиотеке Академии наук. Наконец, мне указали на Вольфенбюттель (Нижняя Саксония, бывшая ФРГ), на Библиотеку герцога Августа. И — о, чудо! Мне, преподавателю строительной механики, немцы предложили там поработать, дали даже стипендию. И я поехал сначала на четыре месяца, потом еще на три, еще на два, потом опять на три, в Шверин, в Геттинген, в Берлин, в тамошние библиотеки и архивы. Через год после первой поездки родилась книга «Российский генералиссимус герцог Антон Ульрих» с впервые опубликованными документами из немецких и датских архивов.
Принц и «сумасшедший»
— Она вышла на русском языке или на немецком?
— На русском. С немецкими текстами документов и переводом. Оплатили издание немцы. Но у меня была договоренность, что книга выйдет и на немецком. Поэтому моя жена, филолог-германист, ее сразу же перевела. И вдруг оказалось, что денег уже нет. Получилось некрасиво: моя книга вышла, а перевод жены, ее труд, потрачен впустую. А тут…
К этому времени я увлекся Мюнхгаузеном — он ведь был одно время пажом у герцога Антона Ульриха. Я ездил в Геттинген, познакомился не только с рукописными документами, но и с членами этого рода (в моей картотеке 1200 Мюнхгаузенов), и тут узнаю, что есть маленькое издательство, хозяином которого является Его Королевское Высочество принц Генрих Ганноверский. Эта линия — наследница Браунгшвейгов. И я решил написать ему письмо. Но как к нему обратиться? В телефонной книге Геттингена он обозначен просто, мелким шрифтом: Генрих фон Ганновер. Однако ж — принц! В конце концов, по совету компетентных немецких коллег, на конверте написал: Его Королевскому Высочеству, а внутри: уважаемый господин фон Ганновер, я — автор такой-то книги, если это совпадает с вашими интересами, то не могли бы Вы издать?..
Вскоре мы познакомились и заключили соглашение: он отредактирует, отшлифует и издаст. Без гонорара. Но вернувшись в Орел, я получил тако-ое! Ничего не понять! Например, в приложении есть указатель имен, про каждого — кто он есть. Вот М.В. Ломоносов. Естествоиспытатель, ученый, филолог, академик Петербургской академии наук… Читаю в их редакции: Михайло Ломоносов — малоизвестный русский поэт. Исправляю. Приходит новый вариант: малоизвестный поэт, ученый, естествоиспытатель... И такой ерунды столько! В конце концов, я написал дипломатическое, но резкое письмо о том, что меня в моей жизни никто так не оскорблял, как Вы, Ваше Высочество, что Вы не имеете права редактировать мой текст и т.д. и т.п. — в общем, разрываю отношения и забудем друг друга.
Горжусь своей решительностью! Он мне звонит. Час разговариваем — мне-то все же хочется стать европейским автором, опять же будет обозначено: перевод Ирины Пономаревой, жены… И он заинтересован — его издательство, оказывается, уже выпустило несколько книг с русской тематикой. Результат: книжка вышла двумя небольшими изданиями. У немцев она называется «Власть, интриги и ссылка». По сравнению с русским изданием книга попроще, нет приложений документов, нет комментариев, ссылок на источники, в общем, вариант для массового читателя. Тем не менее я представлял ее вместе с принцем в разных городах Германии: Его Королевское Высочество, потомок династии, и совершенно сумасшедший русский с не очень хорошим немецким, который увлеченно заводит немцев этой темой. Выступали в музеях, библиотеках.
— Человек по 10 хоть приходили?
— Что вы! Человек по 200-300! Члены Ганноверской династии, российский консул приезжал из Гамбурга. Повсюду объявления: Тайны русского двора! Жуткая судьба немецкого принца! Через год, в 2003 году, во Франкфурте на грандиозной Международной книжной ярмарке мы с принцем тоже ее представляли.
Кстати, в кладовке дворца принцев Ганноверских в Мариенбурге мы с женой обнаружили портрет Анны Леопольдовны, что стало сюрпризом для хозяев, — они не знали, кто это! Я его персонифицировал и атрибутировал, впервые опубликовал в Германии и в России. А потом была книга «Правда о бароне Мюнхгаузене».
Из рук Государыни
— Ну а как о вас узнал Императорский Дом?
— Книга об Антоне Ульрихе, видимо, попалась на глаза директору Канцелярии Императорского дома Александру Николаевичу Закатову, кстати, доценту историко-архивного института, профессиональному историку. А тут еще произошло одно событие. Известно, что Антон Ульрих похоронен в Холмогорах. К слову, из могил российских генералиссимусов его могила — самая приметная. Захоронение Меншикова затеряно, на могиле Суворова лежит плита с лаконичной надписью: «Здесь лежит Суворов», на могиле Сталина — скромный бюстик. А на могиле российского генералиссимуса Антона Ульриха совхоз «Холмогорский» поставил 20-метровую водонапорную башню, которая была видна за 20 км. Потом, правда, землю передали церкви и водонапорную башню снесли. Очень жаль. Но я о другом.
Неожиданно года четыре назад узнаю, что вся прогрессивная российская и международная общественность взволнована исторической находкой в Холмогорах, где архангельский энтузиаст на свои средства произвел раскопки и обнаружил гроб с костями. По его подозрениям, принадлежат они не генералиссимусу, а невинно убиенному в Шлиссельбурге и перевезенному зачем-то в Холмогоры… Ивану Антоновичу. Царская могила! А это что значит? Это значит, мемориал, диссертации, альманахи, поток туристов, богомольцев, аэропорт Холмогоры, воздушный мост Брауншвейг — Архангельск, колбаса «Брауншвейгская», водка «Архангельск», телесериалы, конвертируемая валюта и много чего еще.
Кости представили на экспертизу профессору, который ранее исследовал печально известные останки в Екатеринбурге. Генетическую экспертизу не проводили, поскольку дорого и не с чем сравнить. Эксперты дали пока уклончивое заключение: кости — из XVIII века, древесина гроба — тоже, рост человека — такой-то, но кто измерял рост принца Ивана? На коленных суставах наросты — узник, мол, часто молился на коленях и т.д. Вроде все не противоречит предположению. Столичному драматургу заказали пьесу о несчастном Иване. Архангельский театр ее поставил. Местный скульптор предложил разные варианты памятника. Создали при губернаторе комиссию постоянно действующую, куда созвали ученых людей, ну и меня как автора исследований и книг обойти никак не могли. Выпустили сборник статей. По моему мнению, которое я печатно и устно высказываю, перезахоронение Ивана документально не подтверждается, в предположениях много неувязок и противоречий. Так что я, пролистав много тысяч архивных листов (только в РГАДА тысяч сорок), далек от утверждения о принадлежности останков Ивану Антоновичу. Но и с агрессивными опровержениями гипотезы не выступаю.
— И чем закончилась сенсация?
— Российский Императорский дом наградил энтузиастов орденами, ну, и меня не забыли. Вручали мне Анну в Архангельске, в Управлении епархией. Приятно получать награду в том здании, которое когда-то проектировал… А потом я был удостоен другой высокой чести — в 2014 г. меня пригласила Ее Императорское Высочество Мария Владимировна Романова в свою резиденцию в Мадрид.
— Волновались?
— В Германии много раз общался с аристократами — моим издателем принцем Ганноверским Генрихом, с графом фон Гатцфельдом, с бароном Шпейартом ван Ворденом, с несколькими баронами и баронессами из рода Мюнхгаузенов. У всех этих людей простые демократичные манеры. Ну, в Мадриде надел темный костюм, часы на серебряной цепи через жилетку, орден пожалованный. Обращаться научили: Ваше Высочество или Государыня.
Государыня поила чаем и угощала кексами. Я рассказывал о Мюнхгаузенах, подарил ей свою книгу. Кстати, она рекомендована для чтения на сайте Российского Императорского дома в числе всего 32 других. По алфавиту «впереди» меня Матильда Кшесинская с Александром Ламздорфом, а «позади» — Михаил Ломоносов. Отличная компания.
— А когда было пожаловано дворянство?
— Это происходит почти автоматически, как следствие награждения орденом Св. Анны.
— А чем занимаетесь сейчас?
— Строительной экспертизой в частной фирме. У меня были интересные проекты — например, по одному из них передвигали двухэтажный дом. Серьезных творческих литературных планов пока нет.
— В общем, барин живет на пенсию и гонорары инженера?
— Да. И радуется. Теперь и в Мадриде появились заинтересованные читатели, которым тема его книг не чужда. А царских они кровей или крестьянских — автору совершенно неважно.
(Материал из Интернет-сайта)
Свидетельство о публикации №222102101141