Вселенная в паре фраз. Книга избранных стихов

Андрей Геннадиевич Демидов

ВСЕЛЕННАЯ В ПАРЕ ФРАЗ
книга избранных стихов

Оглавление:

Предисловие от автора
1. Рифмы
2. Крылья из рук
3. Ночной фантом
4. «Life»
5. Пешком по воде
6. Свеча
7. Признание в любви
8. Искра-душа
9. Дочь звезды
10. Орёл или решка
11. Ночь
12. Одинокая звезда
13. Всё будет хорошо!
14. Кувшин
15. Горит камин
16. Баллада о семенах
17. Пенелопа
18. Цветок
19. Тени-души
20. Мистика
21. Боль пройдёт
22. Незнакомка
23. Смерть от любви
24. Смерть гладиатора
25. Сицилийская история
26. Слепцы Питера Брейгеля
27. Мальдивский рачок
28. Саркофаг царя
29. Не такая, как все
30. Пять одиночеств
31. На Новодевичьем
32. Слова на песке
33. Простой ответ
34. Воплощённая мечта
35. Только ты
36. XX век
37. Воспоминание
38. Спасибо
39. Плачут сосульки
40. Вдох и выдох
41. Парижская осень
42. Шальной гуляка
43. Космический корабль
44. Наша любовь сгорела
45. Предчувствие о людях
46. Нимфетка
47. Дворец вельможи
48. Солнечные зайчики
49. Узник небес
50. Смерть февраля
51. Сатрап
52. Катехизис
53. Гражданская война
54. Имена на горе
55. Октябрьский Петроград
56. Ваал
57. Голод
58. Во дворце вельможи
59. Хиросима и Нагасаки
60. Любовь нас спасёт
61. Не умирай, Россия!
62. Инопланетянин
63. Алёна
64. Смертельный климат
65. Белый слон
66. Бах
67. Скифы, римляне, вандалы
68. Белая степь
69. Дон-дон-дили-дон-дон
70. Истоки
71. Славянская тоска
72. Россия
73. Париж
74. Любо!
75. Маленькая вселенная
76. Инопланетный друг
77. Космос
78. Архитектурная эротика
79. Солнце на опоре
80. Вождь Джеронимо
81. Стихи для обезьян
82. Муха
83. Алые бутоны
84. Дитятко
85. Демон
86. Карнавал вампиров
87. Я упаду когда-нибудь
88. Женщина и волк
89. Вода
90. Боль
91. Божественная комедия
92. Без Христа
93. Уймись, Андрей
94. Жизнь
95. Ирландская песня
96. Дурная наследственность
97. Судьба и душа
98. Бедность и порок
99. Без вести пропавший
100. Свидание
101. Дарвин
102. Антикитерский механизм
103. Письмо
104. Ангельские объятия
105. Меня никто не читает
106. Розенкранц
107. Сирия пахнет смолами
108. Секстанты
109. Вечность
110. Ворона
111. Ветка
112. Сердце Родины
113. Спящая царевна и гномы
114. Красавица летняя ночь
115. Русские стихи
116. Напрасно одни

Предисловие от автора

Честное слово, трудно разделить людей на писателей и читателей. Каждый писатель и поэт прочитал гораздо больше, несравнимо больше, чем написал. Каждый читатель писал в своей жизни не раз и не два: в школе, на работе, письма, посты в соцсетях и так далее.
В природе повторение звука в зарослях означает приближение опасности, повторение вкусной ягоды — сытость, повторение технологии применения палки — удачу в сборе мёда. Примерам несть числа. Вот и в жизни человека повторение является ключевой технологией, на которой основаны важнейшие явления жизни: музыка, танцы, обучение, пищевые предпочтения, любовь, секс, обман, наркотики, социальные и промышленные технологии, и так далее. Стихи из той же серии. Стихи основаны на технологии повторения коротких сопоставимых друг с другом фраз, частей, это зафиксированные мысли на любые темы, где повторяются ударения, ритмично чередуются слоги, окончания. Зарифмованные отрезки текста обычно выносятся в отдельные строки для помощи в создании ритма при беглом чтении, визуального запараллеливания рифмованных окончаний и важных для смысла знаков препинания.
Есть одно волшебное место на Земле, где каждый человек, если постарается, может быть царём и богом, и это место полной свободы, целый мир, бесконечный и прекрасный, никто не сможет отнять, если человек сам его не отдаст, это место — сознание, то есть душа, то есть мысли.
Язык лишь форма выражения мысли. Это хорошо иллюстрирует канонический текст служб православной церкви, где с точки зрения современной грамотности в каждом слове несколько ошибок. А если бы Пушкину сейчас предложили сдавать ЕГЭ по русскому языку, он бы его не сдал, хотя считается одним из создателей современного русского языка. Будучи универсальным средством общения, язык должен быть максимально грамотным, облегчая обмен информацией, но и только. Язык не догма. Самая отвратительная ложь, самые антинародные законы и решения, самые грязные произведения написаны порой абсолютно грамотным русским языком.
Стихи «свободные» без ударений и повторения похожих слогов — поэтизированная проза. Белый стих, верлибр и так далее — лукавство. Подумаешь, текст столбиком записан! Можно любую прозу столбиком записывать, даже гармонично изложенные научные тексты и новости так, чтобы ощущалась речевая стройность. Образованный и одарённый человек так всегда делает с любым тестом. И что? Однако «белый стих», как «предпоэзия», является важным способом развития эстетического и духовного восприятия действительности, первого уровня на пути к поэзии истинной. Муза свободного творчества даёт кроме тонкого ума благородство чувств, неспособность делать и переносить зло как нечто противоречащее гармонии. Творческая энергия в человеке словно кровь, постоянно создаваемая костным мозгом таланта. Творить полезно для здоровья. Когда творец создаёт произведение, это подобно лечению кровопусканием, уменьшающим внутреннее давление, мигрень, запускающим процесс образования новой крови.
Стихи похожи на картины, а проза на мраморные скульптуры. Картину и стихотворение можно увидеть одним взглядом, а мраморную скульптуру нужно потрудиться обойти, так же как роман нужно потрудиться прочитать. На картину достаточно бросить взгляд, как и на стихотворение, чтобы понять их смысл. Стихотворение и картину можно написать за день. Стихотворение как бриллиант — невозможно поцарапать. Каждый перед смертью приводит в порядок то, что ему было наиболее дорого в жизни — богач приводит в порядок капиталы, поэт стихи.
Стихотворению может иметь лирический сюжет, может не иметь. Может иметь авторское видение, оценку, может не иметь. Может быть лаконичным, может иметь внушительный размер. Может иметь смысловую законченность, может не иметь. Стихотворение может быть написано для чего-то или само по себе. Может вносить новое в поэзию и культуру, может не вносить. В конце концов, алфавит — это то, из чего состоят слова. Слова — это то, из чего состоят стихи и слова имеют конечное количество.
Стихотворение может в ядре содержать жалобу, упрёк, славословие, призыв на битву, признание, исповедь или молитву, может просто созерцать или сочетать в себе всего понемногу. Ритмика вообще не важна для раскрытия автором чувства или смысла, поскольку зачастую они могут диктовать совершенно разное. Ямб — ритм ходьбы и подходит для динамичного действия, хорей — мягче, медленней, лучше подходит при описании чувств. Но если в стихотворении действие и чувства сочетаются? Время и условия написания стихотворения, где оно создавалось, что предшествовало, важнее для его формы любых штампов и понятий. Эпоха важна. Поэтому стихи лучше снабжать датой написания.
Интересные стихи — это чаще всего такие стихи, в которых присутствует драматургия, сюжет, история, действие, хотя бы намёком, а не просто описание предмета или мысли. Техника и стилистика стихотворения важны, но только мысль и действие делает его живым, делает стихотворение немножко «кино». Стихи-«картины» тоже имеют право на существование, как и стихи-«мысли», но их схожесть у разных авторов делают их менее привлекаемыми для выражения оригинальности.    
Стихи, как и мысли, опасны тиранам. Парадоксальным образом нет ничего более дешёвого для производства какого-нибудь величайшего шедевра культуры, такого как, например, огромный роман о целой эпохе великой страны, чем бумага и авторучка, и нет ничего более ценного, чем силы и мысли человека, этой авторучкой водившего.
Когда слова вдруг становятся похожи на камешки «rock and roll» бросаемые в морскую волну, одному становится грустно, и он останавливается, другому хочется взять камень побольше. Писать стихи нужно так, чтобы самому нравилось. Чтобы за образами было не заметно текста. Значит — образы сильнее способа их описания. Если сам плачешь над тем, где нужно плакать, смеёшься там, где это написано, значит, написано хорошо. Тогда есть уверенность, и любая хула не достигнет цели, а в похвалах не будет смысла. Великие стихи не требуют для своего величия публикации. Как Библия они могут приходить к людям через сотни лет. Творчество без мастерства — хаос. Гений без мастерства — сумбур. Ремесло без мастерства бессмыслица.
Народные писатели и поэты — это нервы народа. Нервная система дана человеку, чтобы чувствовать боль и вовремя уходить от разрушающих тело факторов, отдёргивать руку от огня, иначе — сгорит рука. Нечувствительность к боли — анальгезия — смертельно опасная болезнь. Народные поэты и писатели — нервная система народа. Именно они болят у народа, именно им первым больно в народе, но своей болью и стоном они заставляют свой народ кончать отупение в своей анальгезии и начинать отход от разрушающего направления своего развития, меняться, вставать с колен, слезать с печи. У прикормленных властью капиталистов поэтов и писателей обратная задача — поддерживать анальгезию в простом народе. Миллиардер не может быть поэтом; о бедняках писать ему противно, а про своих небезопасно. Ему остаётся только описывать свою пошлость. Поэт не может оказаться миллиардером; понимание скотской сущности богатства отвращает его от стяжания, сребролюбия, а если он всё же обретёт его случайно, то смотри пункт первый.
Русский поэт не может быть сребролюбцем.
На русского поэта накладывается исконное русское предубеждение против торговцев и торговли. Русская культурно-религиозная традиция всегда имела сильное предубеждение против предпринимательской деятельности. Одним из семи смертных грехов православия считалось сребролюбие — жадность. Это понятие включало в себя не только порицание обретения богатства преступным путём, но и желание богатства как такового, желания денег, размышления о способах обогащения, скупость, даже боязнь нищеты. Добродетелью считался отказ от роскоши, скромность вплоть до стремления к нищете, отказ от денежных накоплений. Если человек стремился к накоплениям, то по православным канонам, он не верил в Божью милость. Предпринимательство и торговля всегда были тесно связаны именно со «сребролюбием» — жадностью. Для предпринимателей единственным направлением была благотворительность, а для правящей элиты забота о простом сером, сиром и убогом народе. Русскому поэту стыдно торговать, тем более даром Божьим. Ему стыдно богатство.
Эта христианская этика действовала не только на воцерковлённых, но была культурной доминантой русских людей вообще со времён начала племенных славянских общин, переродившихся в «мир» — сельские крестьянские общины. Этим большинство русских людей разительно отличалось от варягов, евреев, среднеазиатов, кавказцев, немцев, англичан, китайцев, американцев. Протестантизм англичан, голландцев, части немцев, французов, американцев имел религиозную догму обратного свойства: «Бог велел трудится и показателем этого труда является прибыль». Каким путём достигалась прибыль, Иисус Христос в версии протестантов не уточнял: хоть телом торгуй, хоть обманывай, хоть убивай. Такая получилась цивилизация Запада и её последователей в России вне православия.
В одни периоды жизни общества люди читают много стихов, в другие периоды люди читают мало стихов. Были целые исторические эпохи, когда люди вообще не читали стихов. Если на кону стоит жизнь, то чаще всего, не до стихов. Не то, чтобы без стихов нельзя жить. Наоборот, есть типы человеческого общества, где чтение стихов вредно для выстраивания социальных отношений и авторитета: тюрьма, армия, полиция, спортивная команда, стройка, круг людей с многомиллиардными состояниями, обладатели привилегированных пакетов акция ведущих компаний мира, то есть там, где члену общества не надо думать о проблемах этики, особенно заурядному, а излишние вопросы, вызванные работой интеллекта, могут навредить. Чтение стихов там ни к чему.
Однако в других случаях, в сложных социальных структурах: корпорациях, офисах, институтах, массмедиа, чтение стихов развивает способность тонко настраиваться на сосуществование в «разношёрстном» коллективе, планировать жизнь, намечать и достигать адекватные цели, ощущать себя живым в пространстве и времени. И таким людям без стихов никак не обойтись, иначе они проиграют гонку за место под солнцем более эрудированным, тонко настроенным, имеющим множество готовых решений для действий в разных ситуациях, готовые нравственные схемы поведения, гибкость языка и поведенческих реакций, скорость принятия важных решений после долгих лет существования в фоновом режиме офиса. То есть начитанные стихами выигрывают.
Множество названий одних и тех же явлений и вещей на академическом, разговорном языке, сленговом, жаргонном, иностранных языках и жаргонах, на древних языках, создаёт ложную иллюзию бесконечного множества и богатства мира в окружающих событиях и вещах, тогда как их на самом деле не больше нескольких сотен: свет, тьма, добро, зло, голод, любовь, мать отец, мир, война, убийство, правда, ложь, еда, здоровье, мука, лес, вода, мусор, искусство, вред и тому подобное.
Ужасный переизбыток словесного, понятийного мусора в головах людей неожиданным образом приводит их из света понимания в ночь заблуждений. Поэт должен взять все эти слова, убрать ненужные и нужными выразить смысл, донести его людям. Истинный поэт — увлечённый старатель — каждый день он из повсеместной словесной шелухи и песка намывает золото гармоничного умного звучания, то и дело находя алмазы и самоцветы.
Стихи пишет поэт. Кроме того, что написано, важно какой смысл и посыл заключены в стихе, важно как написано, насколько художественно. Сопряжение материально-денежного и морально-духовного — вот что является наиважнейшей задачей современной культуры, без чего невозможно устойчивое развитие и достижение счастья. Не секрет, что нравственные проблемы, сформулированные Платоном и Аристотелем, а до них Гомером, актуальны до сих пор и будут актуальны всегда. Это для общества то же самое, что таблица умножения для математики. Но читать древнегреческий текст тяжело, а вникать в тонкости мышления древнего мыслителя, тем более. Поэтому современная интерпретация тех философских вопросов, обличённая в оболочку поэзии, пользуется вниманием, а текст Аристотеля — нет. Поэтому современные стихи на актуальные темы, а не только бесконечное повторение Пушкина, Шекспира и Алигьери, нужны современному интеллектуалу. Нужна пища для ума и души. Для ума и душ нужна пища так же, как для мышц. И для ума и душ первосортная пища — поэзия. Если научная литература для ума и души как сельдерей и картошка, романы как булки и коврижки, то стихи как пирожные и конфеты. Человеку самому и в одиночку приходится заниматься развитием личности, зато для деградации у него много помощников.
Получается, что поэт своими произведениями и творениями интеллектуально откармливает тех, кому нужна такая пища. Читатель весьма привередлив. Он мгновенно чувствует, нужна ему такая-то вещь или нет, словно ребёнок по запаху еды отличает желанное от нежеланного, и нет никаких сил заставить его есть (читать) против воли. Поэт таким образом совершает чрезвычайно благое для людей альтруистическое дело.
Без высококачественной интеллектуальной пищи жизнь множества людей погружается в потёмки, сумрак примитивизма, биологизма и древнего мышления, средневековое мракобесие, религиозные предрассудки.
Творить в дар людям — сложное и неблагодарное занятие. Многие сдаются, погибают на этом пути морально и физически, сгорают, исписываются. Это совсем не то, что прибыльно, радуясь празднику яркого хаоса жизни, производить, распространять и рекламировать алкогольную отраву, табачные и другие наркотики, продажную любовь, кровавые зрелища, качать за рубеж ворованный газ, нефть, алюминий.
Поэту трудно говорить правду народу, особенно, если народ не хочет её слушать. Для этого нужно быть дураком или безумцем. Что ещё можно добавить?
Ответ на вопрос: «Зачем пишет самодеятельный русский поэт?» настолько же не определён, как и вопрос: «В чём смысл жизни?»; он просто пишет и всё — имеет право.
Уместно ли таланту выпячивать себя, как выпячивает любая женщина то, в чём нет её заслуг, а только природная случайность? Если талант и личность развивались тяжело и трудно, уместно ли хвастаться результатами труда, даже если это яхта или вилла? Наверно, можно, как выставляет художник на обозрение свою картину. Но парадокс: чем более развит талант и личность, тем меньше им это требуется — они становятся для себя главными зрителями, более важными, чем весь остальной мир. В этом есть что-то от скромности всемогущего, но невидимого Бога. Он ведь не подаёт заявку на патент за создание Вселеной и не требует Нобелевскую премию за сотворение человека. Никогда Бог не требовал: «Прославляйте меня в церквях!» Бог скромен. Это люди в золотых мешках, имеющие наглость говорить от Его имени, не такие.
Стихи — часть души автора, то есть его сокровенных мыслей, зовущих откликнутся те души — мысли, что могут зазвучать в унисон, чтобы вместе они составили единый стих, звучание которого можно будет услышать со звёзд.
До встречи на звёздах!



Рифмы

На белых крыльях грёз и снов кружатся рифмы.
Взмывая ввысь, летят без страха и преград.
То разобьются в щепки, как корабль на рифах,
То сгинут втуне, не найдя пути назад!

Бывает, в поисках стихов ждёт рифму вечность.
Уже навек сомкнул поэт свои глаза,
А рифма в капельках дождя блестит беспечно,
И над полянами жужжит как стрекоза...

Когда был создан мир стихов уже неважно.
В прекрасном мире этом может жить любой из нас.
И что не слушается слог совсем не страшно,
Когда Вселенную вмещает пара фраз…

16.7.15


Крылья из рук

Раскатай белый холст, раскатай!
Положи синей краской надежду.
Убегает за край? И пускай
Перепачкает обувь с одеждой!

В этом поле как в небе цветы
И комет золотые фонтаны.
Всеобъемлющий мир красоты.
Облака – золотые туманы.

Ты рисуй незабвенно, рисуй!
Не по моде, а хочешь, по моде.
На щеке у тебя поцелуй
От любви и мечты о свободе!

Упади в эту синюю даль,
Словно кот в завитушки на торте.
И получишь от жизни медаль
В виде счастья, а может быть, орден.

Пол бетонный. Свеча и окно.
За окном город гребнем неровным.
Осень, ночь, стены как полотно.
Потолок хоть и есть, но условный.

От Вивальди разбившийся звук
Под ногами хрустит мелкой крошкой.
Расправляются крылья из рук
Понарошку и не понарошку!

16.6.15


Ночной фантом

Вот снова снится мне прекрасный яркий сон:
Луна и яхта белоснежная, дворец на скалах.
Звучит негромко вальс с прибоем в унисон,
Шампанское бурлит в сверкающих бокалах.

Чу, кто-то вдруг во тьме ночной коснулся губ.
Быть может, ветер прилетел и выгнул штору.
Но, может быть, прокрался в спальню душегуб,
Используя безлунную и жаркую ночную пору.

Я сплю и это просто-напросто фантом.
Бывает, нервы вдруг срабатывают ложно.
И представляется реальность дивным сном,
А сон с реальностью прекрасной спутать можно.

И кто коснулся губ, теперь уж всё равно.
Как безразлично что ты нищ ночному вору.
Пусть не ласкать рукой, отрезанной давно,
И в чёрной бездне не найти ногой опору.

14.7.15


«Life»

Вот выпит чай и так оправдан день,
В который раз прожитый легковесно.
И солнце отломило мило тень
От ножки кресла.

Скрипичный ключ отдельно от всех нот
Гулять пошёл как призраку придётся.
Он стал похож на хвост, с которым чёрный кот
В саду крадётся...

А ты опять в бикини голубом.
Всё тот же взгляд и шпильки, и причёска.
А сзади весь в экстазе молодом
Мой полный тёзка...

На фото этом день не помню, даже год.
Накрою нас журналом «Life» я безразлично...
Под «Life» мы ляжем, не наоборот.
Так символично!

24.6.15


Пешком по воде

 
Иду по воде и плывут берега.
Звёзды в небе вращаются тихо.
Всё в движении, только застыла река
Летним льдом в огоньках лунных бликов.

Огоньки словно буквы слагают слова
В позабытый словарь Атлантиды.
Всё о том: «Не один я, и ты не одна.
Наши судьбы в единую слиты!»

Сколько нежности ветер ночной принесёт...
Словно выдох твой сделанный где-то.
Жизнь пройдёт и из нас кто-то первым умрёт,
И узнает другой вдруг об этом!

Ты теперь далеко, но со мной ты везде.
Ты всегда, ты во мне как часть тела!
И сейчас рядом тенью идёшь по воде
В эту ночь на реке лунно-белой.

2.11.12


Свеча

Свеча горит, свеча.
И в отражении окна
Так жгуче горяча
И пламенна она.

Вокруг горит Москва:
Гирлянды, массы фонарей.
Свеча моя одна
Сильнее тех огней!

От пламени ослеп.
Не отрывался от огня.
Свеча — надежды свет.
Свеча — звезда моя!

Над миром зло летит
Добро везде уничтожать.
А здесь свеча горит,
Не хочет умирать!

14.1.12


Признание в любви

Разлетаются мысли
Как осенние листья.
Незаметно уходят дни.
В чёрно-красные точки,
Календарные строчки
Превращают судьбу они...

В фиолетовой дымке
Вся Москва на картинке
С высоты Воробьёвых гор...
Мы с тобой по старинке
На осенней тропинке
Про любовь заведём разговор.

Прошепчу, что мечтаю,
Что влюблён и страдаю,
И везде вижу только тебя!
Ты ответишь, что знаешь,
Что ты тоже страдаешь,
Но предмет тех страданий не я!

В этом парке пустынном,
Как в сюжете старинном,
Безответная бродит любовь...
Опускается вечер
И дома будто свечи,
Как на торте «Москва» светят вновь!

Мы расстанемся молча
И проедем сквозь полночь,
Вознесёмся в свои этажи...
Всё припомним однажды,
А не вспомним — не важно,
Впереди будет целая жизнь!

13.4.12


Искра-душа

И попал в меня жгучий осколок
Рядом с сердцем в опасной близи.
И засел как небесный ребёнок:
«Забеременел, вот и неси!»

Он шевелится несердобольно.
Я ему только мозг и скелет.
Он – душа. И душа недовольна.
И ничто ей не авторитет.

Раньше жил я легко и беспечно,
От желаний своих чуть дыша.
А теперь вот болит бесконечно,
Но ведёт эта искра – душа!

11.4.12


Дочь звезды

По Москве расползаются сны.
Ты грустишь. Мне печально и больно.
Из «Семнадцать мгновений весны»
Лейтмотив возникает невольно...

Опираясь на локоть сидишь,
В бесконечность уставившись взглядом.
И молчишь, будто криком кричишь.
Очень близко ко мне, но не рядом!

Взмах крыла, амплитуда волны.
Вверх и вниз на огромных качелях.
Разрушение до пустоты.
Тишь и сумрак на звёздных аллеях...

Что расскажет психолог тебе
Выводя из печали и грусти?
Что расскажет пространство звезде,
Если ту гравитация плющит?

По подобию звёздному ты.
Повторение жизни Вселенной.
Дети разномасштабной среды
По законам единым и верным!

Взять звезду и в размер кулака
Сжать, взорвать, порождая металлы,
А из пыли в Системе Орла
Вылеплять, как снежки, звёзд начало!

Все тела здесь из этих веществ,
Лет им всем — двадцать два миллиарда.
Где звезда, что была мать тебе,
Безызвестная главная мама?

Посиди, погрусти, дочь звезды,
Ты в любых проявлениях чудо.
Совершеннее нету, чем ты,
И я думаю, больше не будет!

Невозможно меня убедить
В смысле циклов в парсеках Вселенной.
Ты живешь для того, чтобы жить!
Остальное второстепенно.

Что могу я ещё рассказать
Про Вселенную милому сильфу?
Очень грустно опять наблюдать,
Как грустишь ты под музыку к фильму...

2010


Орёл или решка 

Монетка скачет на ребре:
Орёл — добро, а зло как решка...
Волчком кружится на столе,
Стоит в законе центробежном.

Монете хочется в карман
К купюрам — трепетным подружкам.
Но нет! Вращайся как шайтан,
Латунным жребием бездушным!

Куда упасть ей? Вот бы знать,
Что лучше будет этим людям!
В какие кущи их послать
И на какие перепутья?

На смерть и славу, ввысь и вглубь,
Любовь и мрак, и к счастью, даже,
Дороги длинные ведут
От точки, где монетка ляжет!

Что за безумие вот так
Судьбу свою вверять глупышке?
Пускай монета и не враг,
Но и не друг! Она — пустышка!

Монете лучше в чемодан,
Отдаться за коктейль в столице.
В Париж, Женеву, Ватикан
Уехать, в Тибр, фонтан свалиться!

Всё лучше, чем юлить юлой
И падать в звуках дребезжащих,
Стирать о стол своё ребро
Под алчным взглядом глаз пропащих!

21.4.10


Ночь

Вот кони поворачивают головы на всплеск.
Там за туманом нет реки, а будто прорва.
И с небом там смыкается огромный чёрный лес.
Наверное, за ним прибежище для мёртвых.

Костёр погас, но всё ещё дымит совсем чуть-чуть.
Прохлада по траве скользит неслышно.
Вдоль берега витает, шелестит ночная жуть.
И кажется, что человек здесь лишний.

Какой вчера был год? Какой сегодня день настал?
И от чего мне без костра гораздо лучше?
Наверное, в меня глядеть угрюмо перестал
Дух леса, чей покой своим огнём нарушил.

Ни огонька вокруг. Туман. А в небе мерный гул.   
Там самолёт летит в Читу, а может, в Дрезден.
Не понимаю я: уснул я или не уснул
В обнимку с этой ночью — летней жгучей бездной...


20.22.13


Одинокая звезда

В мире истинном зла безмерно,
А любви и добра чуть-чуть!
Может, в мире не так всё скверно,
Может, я нагоняю жуть?

Может быть, дни теплыни летней
Пересилят тоску и смерть,
И вдобавок святые дети
Не дадут нам теперь стареть?

И не будут свои чужими,
И не станет совсем чужих,
И останутся все живыми
К счастью для матерей своих?

Изобилие сменит скудость.
Сколько хочешь всего – бери.
Всюду возобладает мудрость
И всеобщий закон любви!

И невольники в рабстве денег
Обретут, наконец, покой...
Да свершится мечта поколений –
Жить счастливой одной семьёй!

Утопический мир иллюзий.
Страшно хочется мне туда...
Рай себе сочинили люди,
Чтоб хоть как-то жить в мире зла!

Зло как космос холодный, вечный.
А добро лишь одна звезда...
Осветить нужно бесконечность,
Но беда, что звезда одна!

Так живу, как хромой калека,
Ковыляю, кровлю протез,
Но иду, ибо верю крепко
В ту звезду в темноте небес!

9.11.10


Всё будет хорошо!

Пытаясь осознать себя и мир путём науки,
Где найденный ответ лишь углубляет сам вопрос,
Зашёл в тупик дорогой логики, потерь и муки,
Где обрывается над бездной бесполезный мост...

Тупик имел вид вечности, бескрайнего пространства,
Где цены и размерности все потеряли смысл,
И время неподвижное – синоним постоянства,
Чего никак и ни за что не осознает мысль!

Теперь мне нужно вынуть мозг, прочистить, вставить снова,
Заполнить сказками и, пережив культурный шок,
Счастливым стать не оттого, что сменит мир основы,
А просто я проверю: «Всё будет хорошо!»

18.1.14


Кувшин

Разбит как глиняный кувшин.
Меня разбили...
Сперва подняли до вершин
И отпустили...

Ведь говорили про неё:
«Ты ей не нужен,
Не отдавай свое вино!»
Но я не слушал...

До дна всё выпила она
И разлюбила.
А что кувшин ей без вина?
Взяла, разбила!

Но чьи-то руки черепки
Соединили.
Из горной пенистой реки
Меня умыли.

Меня наполнили потом
Под смех русальный
Не соком кислым, не вином –
Водой хрустальной...

14.6.12


Горит камин

Горит камин и ходит кот по кругу,
Замыслив шалость или колдовство.
И о любви мы говорим друг другу
В плену желаний в ночь на Рождество!

Накрыв весь мир, висит вуаль из снега,
Скрывая будущее в белой мгле.
Ночь, снег, мороз, а здесь два человека
Рисуют пальцами сердечки на окне...

Стекло окна туманит пар дыханий.
Легко как снегопад мы говорим...
И тихий вечер полон ожиданий,
Чудесных грёз, понятных нам одним!

17.9.14


Баллада о семенах

Кружил на ветру семена месяц май.
Шептал, согревал и дождём поливал.
И жизнь разрасталась как истинный рай:
Девятый, весенний, неистовый вал!

Он между семян был такой же, как все.
Друзьям и подружкам товарищ и брат.
И с братьями вместе купался в росе.
Питался надеждой и свету был рад...

Они грезил беспечно расти до небес.
Мечтами о счастье был полон и пьян.
Хотел из праправнуков вырастить лес
Примером успеха для новых семян...

Все братья упали в степной чернозём,
На поле, на луг и цветочный бутон.
И там проросли, и забыли о нём.
А сам он, несчастный, упал на бетон...

1.11.16


Пенелопа

Ты замуж, Пенелопа, выходи!
Твой Одиссей пропал давным-давно.
Из Трои возвратились все вожди,
А дом твой пуст и царство пленено.

Смотри, какие чудо-женихи
Приплыли на Итаку жарким днём:
Красавцы, будто молодые львы,
Любой достоин быть твоим царём!

Зачем тебе ничтожный ротозей
Старик, вчера забредший во дворец?
Пусть ростом он как Одиссей,
Похожий голос, на ноге рубец...

Лишь боги могут время возвратить.
Земная женщина, любая будь,
Не может мёртвых плачем воскресить.
Оставь свои надежды и забудь!

Хрустящий хлеб и крепкое вино
Вели подать гостям в парадный зал!
Там выбора заждались твоего:
Кто будет муж тебе и новый царь!

А тот старик пускай пасёт овец
И стелет двор соломой и лозой.
Всему начало есть и есть конец.
Любая твердь кончается водой!

Я знаю, Пенелопа, сны сивилл.
Они о том, что сгорбленный старик, —
Твой Одиссей, что жив он, полон сил,
Всё так же многомудр и многолик!

Есть повод опасаться женихов:
Их полон двор, а он один сидит.
Объявлено: твой муж пропал и мёртв.
Он будет, объявись, как врун убит!

Разлита ночь как воды всех морей.
И шепчет Пенелопа свету звёзд:
«Вернись ко мне, любимый Одиссей,
Вернись взаправду из волшебных грёз!

Мне не забыть твоих пьянящих рук,
Как были молоды и счастливы, любя.
Мой царь, мой бог, я без тебя умру,
Мне незачем одной жить без тебя!»

Вернулся бы к Итаке Одиссей,
Не будь женой так искренне любим?
Он потерял корабль и всех людей,
Но был всегда, как бог непобедим!

Слепой Гомер, наверно, что-то знал
О силе женщин мёртвых воскрешать.
Он первым это чудо описал.
Давно, тысячелетия назад...

15.2.10


Цветок

Настанет день — распустится цветок
Движением для глаза незаметным.
Как губы отомкнётся лепесток,
Ресницей задрожит мираж рассветный.

Настанет день — закончится весна;
Не будет сад цветущим раем белым.
А некогда атласная трава
Ладонь разрежет краем огрубелым.

Настанет день — вернётся пустота.
Придёт апофеозом совершенства.
Умолкнет звук, погаснут города,
Уснёт звезда в туманности блаженства.


1.6.9


Тени-души

Сквозь блики витрин и рекламных огней,
По шумным вечерним проспектам
Бредут чьи-то тени и пары теней.
Но кажется нам, будто снег там...

И кажется, словно замылился глаз
И это игра отражений.
Ведь тени идут и проходят сквозь нас
Навылет, как пули мишени!

Наверно в другой мир открылся портал.
Там душам противно и тесно.
А может быть, души «коллайдер» создал
Из энергетических всплесков...

Однажды уселась тень рядом в кино.
Сеанс весь жужжала мне в уши,
Что центр аномалии где-то в метро,
А тени не тени, а души!

Она мне сказала: «Нет места в аду
И всех по домам отпускают!
И вот, бродят души у всех на виду
И тело себе выбирают!»

Я с тенью сдружился, хотя до того
Была она вором из Риги.
Мне было общаться с ней очень легко,
Гулять и читать вместе книги...

Но вот, через год тень ушла навсегда.
И с улиц все тени исчезли.
Наверное, снова расширился ад,
Расширился так, что все влезли!

А может, они просто скрылись из глаз,
Не видно нам их отражений.
И души как прежде проходят сквозь нас
Навылет, как пули мишени!

18.2.14


Мистика

Мистика делает нам подарок:
Плащ ничтожества, хлыст палача.
Мистика — тусклый, коптящий огарок,
А христианство — свеча.

Из Каббалы я кальян налажу.
Будда мне будет как инвентарь.
Я ведь не пыль и не травка даже.
Я над природой царь!

Лучше мне быть в команде Бога,
Где за босса Христос,
Чем с оккультизмом издохну йогой,
Будто грязь и навоз.

Плесень времён, демиурги, гуру,
Весь оккультизм — это каменный век!
Свет и прогресс — вот моя Natura.
Я царь Земли — человек!

2.9.13


Боль пройдёт

И будет тишь... И будут звёзды...
И свет прольётся из небес.
И воздух пряный, и морозный
Очистит разум от словес.

Себя казнить я перестану.
Прощу, а может быть, устану.
И возлюблю, и возропщу,
Быть может, счастье отыщу.

Быть может, в этих днях свирепых
Потом увижу смысл и свет.
И в камне чёрном самоцветы
Отмоет дождь, промочит снег.

Сказать легко, исполнить трудно.
Вода под камень не течёт.
Я повторяю клятву нудно
И боль проходит... И... пройдёт!

1.2.99


Незнакомка

Рояль играет джаз негромко.
Цветы и свечи на столах.
Я весь в печальной незнакомке.
Весь растворён в её глазах.

Её мужчина нервно вышел.
Сел в импозантное авто.
О чём был спор у них, не слышал.
Но видно: он теперь никто!

«Ответ рождает лишь вопросы!» —
Философ в древности сказал.
Мне трудно видеть эти слёзы
И взгляд, кричащий через зал.

Идти к ней и влюбиться рано.
Поспешность — это моветон!
Одни мы в зале ресторана.
Всё остальное — блёклый фон...

9.12.13


Смерть от любви

Вот пала ночь. И зарисовками теней
Покрылись густо кипарисы и фасады.
Летит Луна и утро будет мудреней.
Но ночь здесь дышит яростью засады.

Жена купца идёт, а может, дочка их.
В Ла-Манче дело или Арагоне.
Весь южный сад наполнен ароматами и тих.
Сама собой любовь зажглась бы тут в истоме!
 
Под стать Испании мужчин ревнивый пыл.
Жена в саду, сестра иль дочь, а может быть все вместе?
О, сколько раз театр подлунный этот был,
Когда влюблённых убивали из-за мести!

Ну вот и всё: ловушка и шаги, и близится финал.
Любовник к ней с ограды спрыгнул на дорожку.
В него ударили клинки и он упал.
Не театрально он упал, не понарошку.

8.12.15


Смерть гладиатора

О, кровью истекающий прекрасный гладиатор,
Как ты лежишь красиво – все тобой восхищены!
Ликует Колизей, довольна чернь и император,
И женщины кричат, от возбуждения бледны...

Страна твоя сдалась – страшнее смерти рабства вехи!
Предателям там хорошо и в рабство продан ты...
И вот теперь красиво умираешь для потехи
Чужой и бесноватой, людоедски-злой толпы!

Но скучно всё равно сенаторам и их плеядам,
Залившим кровью и вином по горло целый мир!
Пресыщенность им жизнь коварным отравила ядом –
От яда золотого чёрен свет и горек пир!

Твой враг-триарий победил и ждёт подобострастно
Судьбу тебе по воле развращённой голытьбы...
Тоска в глазах твоих. Пощады ждёшь напрасно.
Он меч в тебя вонзит, исполнив приговор толпы!

28.7.16


Сицилийская история

Роса вечерняя ложится на цветы
И молодой красавец под окном томится:
«Пока в саду не видно стражи, выйди ты,
И улетим за город, словно птицы!»

Вот дева юная — жемчужный бог во всей красе.
Юна, стройна, похожая на фреску.
«Мне дали яд, — кричит одна. — И здесь собрались все.
Ждут, что умру я за любовь в отместку!»

Она упала и поблёкла как цветок,
Что положили на огонь, сорвав жестоко.
И лепестком слетел на юношу платок,
Раскрывший связь недавно их посланцем рока!

Когда сбежались слуги в сад и на балкон,
Всё было кончено на празднике кровавом:
Она мертва, в крови с кинжалом в сердце он, 
Немым укором сицилийским нравам!

9.12.15


Слепцы Питера Брейгеля

Слепцы отрезали Аннет ступни и руки тоже.
Несут её с собой в корзине как свои глаза.
Гуськом слепцы идут и кажут злые рожи,
И слышно за версту их смех и злые голоса...

Всяк в этом странном организме искалечен:
Один природой подлой, а другой рукой людей.
Один убьёт из-за серёжек и колечек,
И из-за глаз всю жизнь возьмёт другой злодей.

Была бы девочка невестой или дочкой,
Встречала дни счастливые с любимым на зоре.
Но встреча со слепцами стала жирной точкой
Для девочки из старого фламандского шале!

Там ведьму жгут и бог богат, а клирик нищий.
Чума, а где-то сам Шекспир уснул над пьесой при свечах.
Из края в край бредут слепцы за жалкой пищей
Неся Аннет, — свои глаза, попеременно на плечах!
 
16.12.15


Мальдивский рачок

На берегу песчаном диких, тёплых островов
Жил-был рачок в невзрачной маленькой ракушке.
И всё грустил о большем он в мечтах из ярких снов.
Всегда держал от страха ушки на макушке.

Однажды он решился и без праздничных торжеств
Покинул ранним утром свой мирок на водах.
Он встретил даль и радость, и неведомых существ,
Совсем не думая о рисках и невзгодах.

Но вдруг рачка схватила чайка и взлетела ввысь.
Бедняге стало видно сверху берег и опушку:
Качали волны лодки, в камышах таилась рысь,
И кто-то быстро заселял его ракушку...

Рачок успел решить, что умереть ему милей
Пусть в клюве чайки, в этом жутком трюке смелом,
Чем прозябать внизу в ракушке крошечной своей,
Так ничего и не узнав о свете белом...

5.4.16


Саркофаг царя

Царь очнулся во сне в золотом саркофаге
И увидел нутро пирамиды своей:
Груды царских сокровищ, доспехи и флаги,
Умерщвлённых наложниц и верных коней.

Вдруг упала стена. И грабителей свора
Унесли саркофаг тёмной ночью в ковыль.
На могилки крестьян по велению вора
Опрокинули мумию в серую пыль.

Там летают ветра по пустыне беспечно,
Собирая весь сор на дорогах лихих.
И останки царя закрутило навечно,
А крестьяне ютились в могилах своих.

Жажда денег и власти преследует многих
В форме тяжкой болезни известной давно.
И спросил суховей: «Ты скажи, царь жестокий,
С чем ушёл ты навечно, не все ли равно?»

28.1.16


Не такая, как все

Жила-была, томилась и страдала
Малюсенькая капля в океане.
То с гребня брызг бушующего вала
Взлетала ввысь, то таяла в тумане.

Узнала всё она о страшном мире,
О кораблях в объятиях чудовищ,
Смертях, потопах и морской Пальмире,
На дне укрывшей россыпи сокровищ.

Не согласилась капля в думах ясных
С жестокостью и ложью бесконечной,
Что не для всех сестёр её несчастных
Сияет Солнце и горит Путь Млечный.

Так и живёт она на белом свете
Как в страшном сне, не ведая кончины,
Храня в себе печально мысли эти
И в брызгах волн, и в пасти злой пучины.

27.9.16


Пять одиночеств

Рисую пруд и сад, и в розовом деревья.
Здесь воздух влажный на рассвете чист и прян.
И далеко отсюда горы и кочевья,
Пустыни южные и реки северян.

В столице всех «Срединных царств» всё по-другому.
Династия, порядки, мода управлять.          
К стране большой там не относятся как к дому,
Где ценно всё и даже крохотная пядь.

Теперь осталось только удалиться
И рисовать озёра, сосны и туман,
Своих друзей таких же одиноких лица,
И жизнь листать как неоконченный роман!

Стихи, мотив и созерцание природы.
За чашкой чая сокровенный разговор.
И что с того, что мы для них иной породы.
Уже немало лет прошло с тех пор...

14.3.16


На Новодевичьем

Читается в дебрях кащунных старинных аллей,
Среди разномастных могил и надгробий,
История из миллионов трагедий людей,
Как строки в абзацах учебных пособий.

На кладбище Новодевичьем приют
Нашли палачи прямо с жертвами рядом.
Они в полнолуние песни поют
И здесь поднимаются страшным парадом.

Особенно осенью в час замерзающих вод
Здесь сердце болит и трясёт от озноба.
И хочется весь размести небосвод
Как листья осенние с отчего гроба!

25.4.16


Слова на песке

Люди как люди. Страна как страна.
В солнечных пятнах купается степь.
Небо полощется словно вода,
Краем своим моет сонную твердь.

Полдень как полдень. Любовь как любовь.
Тающий мёд на желанных устах.
Птицы летят над морями хлебов.
Плещет река под опорой моста.

Воля как воля. Вода как вода.
В золоте ржавом макушки церквей.
Путник бредёт: ни кола, ни двора.
Мальчик купает усталых коней.

Встречи как встречи. Слова как слова.
Тучи морщинами в небе сошлись.
Будет нам ночь и нежна, и честна,
Лунной серьгой приукрасится высь.

Годы как годы. Вино как вино.
Жизнь будто спичка горит на ветру.
Всё, что пройдёт, не вернуть всё равно.
Дни не гони, — скоро сами уйдут.

Будут и слёзы на тёплой щеке.
Будет и пот пробиваться под бровь.
Помни слова те, что я на песке
Вывел навечно про нас и любовь.

16.9.99


Простой ответ

Когда пройдёт твоя любовь,
Что мне останется на свете?
Что за реальность, что за новь
Войдёт в меня? Легко ответить.

Легко предвидеть: я умру.
Меня не станет — только остов.
Живой покойник. Я не вру.
Не перед кем и слишком поздно...

Когда пройдёт твоя любовь,
Мне даже воздух будет ядом.
Я жду, но буду не готов
Когда тебя не станет рядом!

Я доживу свой срок во сне
Биологической машиной
В холодной, гулкой темноте
И пустоте необозримой...

2.8.10


Воплощённая мечта

Фотовспышка... В ярком свете всё застыло:
Мир людей, растений и зверья.
Отпечаток суетного мира —
Фотоснимок бытия.

Чай как лёд, в мангале стынет пламя.
Дым над ним как ватный гриб.
Птицы с распростёртыми крылами.
В плеере заевший хрип.

Свет застыл и кот застыл дворовый.
Кто же так нелепо пошутил?
Мир застыл, стал комикс бестолковый.
Он и раньше комикс был.

Я брожу один внутри такой витрины.
Раньше я не замечал:
Город без людей ведь очень милый, —
Тихий, чистый кинозал.

Люди как на фризах Парфенона
В сценах жизни из «Война и мир».
Лица-маски старых мне знакомых
Перед окнами квартир.

Судный день. Рагнарёк. Гибель мира.
Апокалипсис как шапито.
Чувствовал с утра, что всё паршиво
И что всё уж прожито.

Обойду свой дом маршрутом дальним.
В сердце поминальный стук.
Ярко вспомню танец ритуальный
Жарких губ твоих и рук.

По Москве брожу один тоскливо.
Вместо звёзд и неба пустота.
Даже смерть ушла. Все молодые.
Воплощённая мечта.

Где тут мой ямщик в степи-дороге
Успокоить тройки прыть?
Уж послали, так послали боги
В фотоснимке мёртвом жить.

7.8.9


Только ты

Дни летят поодиночке или стайкой,
Унося с собой разгаданные тайны.
Для меня уже не может быть сомнений —
Ты судьба, моя мечта из сновидений.

Не могу и не хочу, как раньше мыслить.
Я лечу и мой полёт прекрасней жизни.
Мир померк как след рассудка в море страсти.
Ты во мне непрекращающимся счастьем.

Знаю я как всё устроено на свете:
Дни горят, их пепел разметает ветер.
Яркий свет умрёт, рассыплется в зарницах.
Тем ценней то, что не может повториться.

Только ты и всё, что связано с тобою,
Только то, что освещается любовью
Унесу на крыльях белых в поднебесье,
В высоту, мир ослепительно чудесный.

9.3.10


XX век

Иду куда глаза глядят...
То по Тверской, то по Неглинной...
Сквозь март, а мысли невпопад
Всё ткутся ниткой паутинной.
 
А тонкий лёд почти как лак,
Машин гудки, туманный морок...
Я всё ищу какой-то знак –
Тот, что не ведом, но так дорог!
 
Куда ушёл двадцатый век –
Век самый длинный, самый страшный,
Семь миллиардов человек
Оставив на планете нашей?
 
Безумный век кровавых войн,
Искусства и полёта к звёздам!
И как понять, прошёл ли он
С календарём, закрытым просто?
 
Наверно люди всё же лгут –
Хотят забыть всё поскорее,
И век двадцатый снова тут,
Не став от времени мудрее!
 
Опять война, война, война
И гонка бешенной науки!
Цивилизация больна –
Всем нам опять готовит муки!
 
Переживаю дежавю,
Идя по улочкам знакомым,
Недружелюбие ловлю
Из неба, будто я не дома!
 
И словно это не Москва,
А Сталинград за год до битвы!
И тихий день – фантом из сна,
Где бесполезны все молитвы!
 
Мне невозможно превратить
Врагов в друзей, как ни стараться –
Их можно только победить,
А можно им на милость сдаться!
 
И где же XXI-й век,
Век благоденствия и счастья?
Он не настал... Его здесь нет –
Он лишь мираж среди ненастья!
 
И дождь, набрав весенних сил,
Полил нещадно, по-московски,
И вечер синим оттенил
Мои печальные наброски…

22.3.14


Воспоминание

Во мне отгорело пламя,
В тебе от огня полымя.
Остались стихи с мечтами,
Открытки, года и имя...
 
Наш домик рассыпал ветер,
Дождями истёр косыми.
И в нём не родились дети,
На травке играть босыми...

Не стало беседки зыбкой,
Где в старости сядем рядом,
Где ты наградишь улыбкой,
Как самой большой наградой!

Край пропасти ближе, ближе.
Всё в жизни не так, как раньше.
И голос твой тише, тише.
А сердце всё дальше, дальше...

31.1.13


Спасибо

Спасибо, жизнь, за годы нищеты,
За подлые предательства любимых,
За то, что била мать, а значит ты,
А все, кто дорог мне, давно в могилах!

За то, что глух и хром, не видит глаз,
За автокатастрофы, неудачи...
Ты выковала твёрдый как алмаз
Характер для терпения и сдачи!

Всё вырвано зубами и трудом...
Спасибо жизнь тебе за многотрудность!
Увидел мир, своих детей, построил дом...
Я не люблю тебя, и в этом мудрость!

Была и женщина одна среди вранья,
Среди стяжательства и скотства женщин,
С которой был до гроба счастлив я,
Наверно, до рожденья был с ней венчан!

18.5.12


Март

Плачут сосульки.
С крыш кап-кап.
А переулки
Хранят мрак.

А в переулках
Лежит снег.
Тут зима шутка,
А там нет!

Льдинки всё тоньше
В воде луж.
Будет чуть позже
И тут сушь!

Не бесконечен
Весне фарт.
Тянется вечно
Лентяй март.

Солнце не знает
Как с туч слезть,
Но припекает
Пока есть.

В окнах играет
Весь свет тот.
Город сияет,
Тепло пьёт!

22.5.12


Вдох и выдох

Люблю, когда ты поёшь на ухо
Дыханьем нежным песню свою.
Такой прекрасный концерт для слуха!
Его я больше всего люблю.

Дрожат огни, спит усталый город,
А ночь и осень друг друга пьют.
Всё это только мне лишний повод
Послушать снова песню твою.

Она без слов: только вдох и выдох.
Её мог слышать и сам Адам.
Есть много музыки разных видов.
Но то для многих, а эта, — нам!

Так пой мне, пой мне опять, и снова,
Пока в наш дом не войдёт заря.
Тогда настанет и время слова,
И я скажу: «Я люблю тебя!»

21.2.13


Парижская осень

Припомню блестящий парик цвета баксов,
Ресниц мотылящих расчёску у глаза,
Палитру Пикассо в цветах макияжа,
Каблук, блузу в стразах... Дитя эпатажа!

По коле, по кофе? Знакомство как танец.
Ответы, вопросы в пьянящем дурмане.
Дорвались, сорвались летать по Парижу
Без сдержек и правил, сквозь стены и крыши!

Удар как от тока... День, ночь вперемешку
Как фрукт брызжут соком в парижских кафешках.
У агнца смех детский и ведьмины глазки.
Хочу наглядеться и налюбоваться!

Квартирка под крышей. Во двор, как в колодец,
Слетает неслышно прозрачная осень.
Немного о жизни, потом о Сорбонне.
«Sprite» бешено брызнет на простынь обоев...

На крохотной кухне лишь встать, повернуться.
Окурок потухнет забытый на блюдце.
Проскачут по полу монетки и бусы.
Могучий зов пола в виньетках искусства...

24.3.10


Шальной гуляка

Как Есенин я шальной гуляка.
Хоть и нет Тверского околодка.
Лошадь померла и та собака,
Что могла узнать мою походку.

Я фигурой был как африканец.
Рост и плечи, и колонны ноги.
А походочка была как танец.
И коньяк внутри меня, и соки.

Плакать поздно обо мне. Не нужно.
Спрячь свою «гринкарту» — вызов в счастье.
Поищи богатенького лоха-мужа,
Что не знает, что в твоей он власти.

Ну а я, гуляка и задира,
На Тверском бульваре буду вечно:
Как посланник из другого мира,
От безделья маяться беспечно.

15.12.12


Космический корабль

Мой дом — космический корабль!
Мой милый, старый дом...
Он будто лунный дирижабль.
Давно летим вдвоём!

Летим со скоростью Земли.
Кружимся с нею заодно.
Луна вблизи, Сатурн вдали.
За ним Вселенной дно...

В иллюминаторах окон
Сквозь россыпь Млечного пути
Читаю космоса закон
Из звёздных конфетти!

Сто тысяч километров в час
Летит Земля и с ней мой дом
Внутри галактики сейчас
И в прошлом, и потом...

Сама галактика летит
Быстрее в десять раз.
А в доме кот мой сладко спит,
Хитрец и ловелас...

Среди созвездий и планет
Наш путь прекрасен, чист и прост —
Близ Солнца много-много лет
На топливе из звёзд!

27.11.12


Наша любовь сгорела

Наша любовь сгорела.
Зачем, почему, не пойму.
Истратили просто стрелы,
Пытаясь попасть в Луну.

Наша любовь как ветер.
Фантом без начала-конца.
Застыл закопчённый вертел,
Изжарив в огне сердца.

Я на словах был умный,
Но делал всё наоборот.
Не золотой бог — латунный.
Не на века — на год.

Я не живой, не мёртвый.
Ты где-то. Увы, не со мной.
Я был лишь снаружи твёрдый,
Но был без остатка твой.

Карты ложатся стопкой.
В пасьянсе размешаны дни,
Как в капучино щепотки
Нашей пропащей любви.

12.10.12


Предчувствие о людях

Есть что-то большее, чем я
И ты, мечты и наши чувства.
Гораздо больше, чем Земля
И бесконечнее искусства.

Мне говорят: «Ты ешь и пей.
Побольше сна, еды и секса.
Лишь в этом счастье для людей
И никуда тебе не деться.

Ведь ты как мы, — один из нас.
Наш путь — блага и нет иного.
Живи сейчас, люби сейчас,
Не лезь в глубины и основы!»

А я хочу увидеть быль:
Сквозь миллиарды лет носиться
Туда, где Солнца нет, лишь пыль,
Элементарные частицы.

И где потом гигантский взрыв
Зажжёт звезду, что Солнцем будет.
Хочу быть там среди мечты,
Среди предчувствия о людях!

11.4.12


Нимфетка

Стекло окна
Протру салфеткой;
Там расцвела
Заря-нимфетка.

Рассвет дрожит.
Весь мир как в сказке. 
Довольно жить
В печальной маске!

Почти светло.
Убрать бы копоть,
А так окно
Противно трогать.

Как раз к утру
Уснёшь ты крепко
И я протру
Весь мир салфеткой!

Ты спи, цветок,
А мне не спиться.
Я одинок —
Ночная птица.

Мне всё равно, 
Весна иль осень.
Иду на дно.
Мне сорок восемь.

Всё допекло
И жизнь как клетка.
Протру стекло
Как мир салфеткой.

Хочу как ты 
И сны, и грёзы,
Твои мечты,
Твои вопросы.

25.2.13


Дворец вельможи

Однажды был во сне в гостях я у вельможи:
Дворец большой подобен был алмазу.
Там много было обезьян, и люди жили тоже.
Гостили, но хозяина не видели ни разу!

Вдоль рва с водой ограда из блестящей стали.
Охрана грозная стояла и химеры...
Но гости всё равно всё красть огульно стали,
Копить и торговать, и праздновать без меры!

Все знали, что придётся бросить вещи эти.
А кто не бросит — отберёт у них охрана...
Здесь жёны завелись у всех, любовницы и дети,
Повоевать успели, выбрали себе тирана!

Весь сон свой провели в делах кровавых и напрасных,
Ничем возвышенным рассудок не тревожа.
Не понимая, что для них, пустых и праздных,
Дворец Землёй был, ну, а жизнь — была вельможей!

31.3.16


Солнечные зайчики

Солнечные зайчики скачут по стене.
Девочки и мальчики щурятся во сне.
Спят и наслаждаются: снятся дни весны.
Всё продлить стараются красочные сны.

Уходи хоть волоком! Будь зима честна!
У тебя за золото куплена весна!
Зайчики-копеечки россыпью летят.
Мальчики и девочки крепко, сладко спят.

Ура-ура! На небе тучки все прополоты!
И в небе ясном только синь.
Ура-ура! Весна! А за окном, всё в золоте:
По небу солнце колесит!

23.11.12


Узник небес

Наверно, где-то на далёких звёздах
Какие-то другие существа
Живут себе бесхитростно и просто,
Не зная о понятии «судьба».

Судьба толкает в спину как прикладом:
«Вставай, землянин, нечего скулить!
Нет «хочется» «не хочется», есть «надо»,
Чтоб в этом мире что–то получить!»

Вся жизнь как срок. Все ждут и дни считают.
Свобода манией стучит в висках.
Нас на Земле отлично охраняют.
Но вот куда бежать в таких местах?

Конвой архангелов натаскан, сытый.
На поводках клыкастый беспредел.
Нас миллиарды, в том числе обритых,
За кем тома небесных сшитых дел.

Кто обезумел, тот считай везучий.
Прожектор светит через двери в рай.
Быть может, выпадет мне тот счастливый случай:
«Ты погоди, Бог, в спину с вышки не стреляй!»

20.7.10

Смерть февраля

Февраль, ты умер, чёрт с тобою!
Твой труп в обугленном снегу
Смердя валяется. Не скрою,
Я рад убитому врагу.

Пусть через год мой враг воскреснет
И через год опять война;
Вдоль горизонта снова треснет
Свет белый, выжатый до дна.

Конечно жаль, конечно трушу,
Что будет властен надо мной,
Вновь выворачивая душу,
Февраль бессмертный — демон злой...

4.2.99


Сатрап

Над кем ты будешь царствовать, сатрап,
Когда убьёшь из страха всех героев?
Приятнее тебе ничтожный раб
На месте царской стражи у покоев?

Что насоветуют тебе рабы,
Сыны предателей, подруги вора,
И от кого ты примешь похвалы,
Умнейших обезглавив без разбора?

Когда изгонишь дев своих кровей,
Презревших тлен и грязь твоей десницы,
Кто воспитает благородных сыновей,
Неужто развращённые блудницы?

Повсюду горы отсечённых языков и рук,
Мор, недород и власть твою снедает скверна,
И, как подпиленный тобой же трон, как сук,
Твоя сатрапия падёт наверно.

13.10.15


Катехизис

Для меня нет войны, что ведут олигархи.
Нет страны, где пьют кровь из несчастных людей.
Где во славу воров триумфальные арки
Созидают рабы интернетновостей.

Для меня женщин нет между кукол блудливых.
Нет искусств, кроме тех, что без денег даны.
Все мои корабли затерялись в проливах,
А все братья в сражениях прошлой войны.

Не укрыться теперь от пашей на Кавказе.
Даже там не спастись от тюрьмы и сумы.
Там свободу на деньги сменяли в экстазе
И жандармам и там не опасны умы.

Справедливость придёт и рассыплются скрепы.
Никогда ничего не бывает навек.
Олигархи падут, будь хоть трижды свирепы.
И на смену тирану придёт человек.

26.11.15


Гражданская война

Гражданскую войну не может вдруг зажечь пустяк и человек.
Зажжёт войну всё тот же спор о жизненных основах!
Спор за еду, достаток, землю повторяется из века в век.
Сто раз погасшая война то там, то здесь зажжётся снова!

Но не всегда стреляют пушки, голод, тиф и пленных ждёт расстрел...
Бывает, что война идёт годами, но не в острой форме.
Победа здесь не выглядит как поле боя с грудой мёртвых тел,
А как посты в правительстве, законы по особой норме.

Закон как сверхоружие везде и всех способен поражать.
Правитель подписью не хуже, чем из пушек убивает.
Народ оставит без работы и еды, принудит не рожать,
И численность людей ему ненужных быстро убывает!

А с древних пор в России прекращалась ли Гражданская война?
По-видимому, нет. Она шла в разных формах неизменно!
Наверно, из-за внешнего врага порой на убыль шла она.
Но не всегда. И две, и три войны здесь шли одновременно!

20.5.16


Имена на горе

Как хорошо горе простой и неимущей
Смотреть на старость и терзания царя,
Всем прихлебателям его, толпе ревущей,
Своё небесное спокойствие даря!

Как это горько умирать, владея всеми,
От бляшки малой, закупорившей сосуд!
Всё царство рухнет, разворованное теми,
Кто составлял опричнину и войско, царский суд...

Неважно, кто в бокал яд капнул за обедом.
Сознание всю память вытрет добела.
И жизнь представится мгновенным бредом,
И сном представятся великие дела.

Быть хорошо седой горой, смотреть бесстрастно,
Как имя высекут царя поверх имён
Царей, бессмертие искавших в надписях напрасно
И навсегда затерянных среди времён.

1.10.16


Октябрьский Петроград

Разоружение городовых позади...
Царь арестован, провален Корниловский путч...
Город Петра что-то чувствует, просит восход!
Но воды залива прижаты эскадрами туч...

Купол Исакия не принимает рассвет.
Блики костров принимают штыки патрулей.
Стук каблуков вызывает на эхо дворы.
Двери скрипят по стеклу и кускам вензелей...

Капает кран, совпадая с отсчётом секунд.
Капсюль патрона не спит и удара ждёт он.
Нервно дрожит огонёк папироски в руке.
Ветер несёт облака как обрывки знамён...

Ночь топит город в свинцовой, угрюмой реке...
Луч Петропавловки высветил сомкнутый мост.
Души слетели с небес. Тени всюду снуют.
Духи Гражданской войны поднимаются в рост!

Хлеб нужен всем, кокаин, уголь, доллары, спирт!
Грабят квартиры, прохожих, и видят они:
Демоны ярости, демоны древних обид
Жаждут напиться сполна красной русской крови!

1989


Ваал

Быть может, там, под катакомбами Парижа,
Есть нечто большее, чем мусор римских вилл:
Среди тоннелей, что уходят Сены ниже,
Свирепый царь Ваал ключ мира заключил.

Котами, жабами растерзанный на части,
В дождливый чёрный день, затерянный в веках,
Он похоронен всем простолюдинам на несчастье
В могилах, гротах и ходах, и душных тупиках.

В ночи взлетает над Парижем в финикийской тоге,
Кровавым призраком зовёт в свой мир людей.
Астарты бешеной раздвинутые ноги
Несёт на красном флаге над Европой всей.

Напрасно кажется, что веселы мы, живы.
Предав забвению Христову веру зря,
В витках злодейской и бессмысленной наживы
Мы все рабы ближневосточного царя.

14.11.15


Голод

В отсталой дикости лежали пахотные дали
Под властью царских сабель и помещичьих плетей...
Не ели досыта крестьяне, вечно голодали,
А раз в семь лет был голод с миллионами смертей!

Дворцы, любовниц, яхты покупая за пшеницу,
Царь и князья народ свой убивали по пути!
Когда пол урожая вывозили за границу,
Детей крестьянских умирало трое из пяти!

Нам лгут про доброго царя, про булки и котлеты.
Конечно, были те, кто жил навеселе.
Но по Руси лежали в избах жёлтые скелеты,
А Дума обсуждала людоедство на селе!

Злодейски прячут либералы правду в сейфах узких.
Потомкам жертв бесстыдно восхваляют царский хлам!
Но меркнет Холокост в сравнении с убийством русских.
И революция становится понятна нам!

3.3.17


Хиросима и Нагасаки

«Я Нагасаки!» — радиосигналы 
Ещё несут в эфир звон песен, гонг...
Два дня. 8-е августа. Так мало!
Потом уже не будет ничего!

Я видел как взорвали Хиросиму.
Но Нагасаки всё ещё живёт.
Мир чёрно-белым стал наполовину. 
Два дня осталось и контраст пройдёт.

Ослепну вспышкой, как положено вначале; 
Под солнцем рукотворным всё горит;
Потом ударная волна всё свалит,
В щепу и щебень город превратит!

Сгорят руины в гамма-, бета-фоне
И в радиоактивном мираже
Взовьётся пепел снегом сине-чёрным,
Похожим так на боль в моей душе...

До окончания веков пустыня
И ужас до скончания времён...
Проплачет жгучий ветер Хиросиме
Про детский смех и май, и милый дом.

Так пусть живёт Япония родная!
Пусть даже в вечном рабстве у врага!
И в память о бесстрашных самураях
Построит небоскрёбы в городах!

Нет смысла исправлять и притворяться,
Трусливо прятать прошлые грехи:
Дочь мёртвая, но в подвенечном платье,
В глазах моих иссохших сном стоит.

Душе сгоревшей всё не больно.
Все умерли. Всё умерло. Прошло.
Два этих дня я проживу достойно
Как Нагасаки, — просто и легко.

«Я Нагасаки!» — радиосигналы 
Ещё несут в эфир звон песен, гонг...

6-8.8.9


Любовь нас спасёт

В мире грёз между разного хлама,
Между жадных и злобных людей,
Между теле и радиосрама,
Что марает теперь и детей...

Есть любовь! Не промежности, дойки,
Не самцы в чёрных членах-Porsche,
Не повылезшие из помойки
Педофилы в чинах и парше...

Мерзость множится, дни окаянны
И богатство куётся во лжи.
И бесхвостые мы обезьяны
Разучились без подлости жить!

Но любовь исцеляет увечья
И выводит из жабьих болот.
В человеке хранит человечье.
Знаю! Верю! Любовь нас спасёт!

1.10.13


Не умирай, Россия!

Отключите мой мозг: вот розетка, вот кнопка!
Отравите меня табаком и вином!
Пусть введёт мне мышьяк в неотложке молодка,
Улыбаясь дежурно своим красным ртом!

Ослепите меня, чтоб не видеть позора
Разворованной бывшей великой страны,
Где предателей свора нам выбрала вора,
И как овцы им люди для стрижки даны!

Оглушите меня, чтоб не слышать молитвы
О прощении тех, кто насилует нас!
«Бог» зовёт быть рабами господ вместо битвы
И крестом осеняет чиновную мразь!

Отрубите мне руки и ноги, и шею!
Пусть давление крови слетит до нуля!
Я отдам кровь земле: это всё, что умею.
Лишь бы не умерла ты, Россия моя!

5.6.15


Инопланетянин

Того я не люблю. Он глупый.
Того я не терплю. Он гадкий.
А эти как живые трупы.
А те катаются в припадках.

Вокруг людей толпа толпищей,
А я как инопланетянин.
И стану всем желанной пищей,
Как только буду слаб и ранен.

Я пребываю в предрассудках,
Что можно избежать плохого.
И я страшусь плохого жутко,
Хотя плохое тут основа.

Рассудок мой, вот всё богатство,
Мой друг единственный и верный.
В нём мыслей пиршество и царство,
Особый космос во Вселенной.

9.6.12


Алёна

Когда его предупреждали в третий раз.
И вот, лежит мой друг в снегу, в своей кровище,
И не припомнит он ни губ её, ни глаз.

Ведь говорили много раз: «Она гулёна!
Вокруг неё полно богатых мужиков!»
Но словно жизнь ему нужна была Алёна.
Из-за неё тогда на всё он был готов.

Она с ним ночку провела по доброй воле,
И он уехал Крайний Север покорять.
Но как-то раз до буровой добрались трое
И стали ночку с ней ему припоминать.

Их подослал Алёнин друг, — «большая шишка»:
Бандит, полковник ФСБ и чёрту зять.
Ведь у неё родился с ночки той сынишка.
И чей ребенок, ей пришлось всем рассказать.

Спала бригада. Он один был за бытовкой.
И дело скверный принимало оборот.
Двоих убийц он покалечил монтировкой.
Но третий гад по ручку нож всадил в живот!

Красавчик был он. Не запойный и не нищий.
И из воды он выходил сухим не раз.
Но вот упал и умер он в своей кровище.
И не припомнил он ни губ её, ни глаз...

24.12.12


Смертельный климат

Нас поднял мёртвых на щиты
Наш древний лютый враг погодный,
Источник русской нищеты —
Наш климат, к смерти лишь пригодный!

Природа стала палачом,
Казнив живущих здесь примерно.
Нас убивая как мечом
Погодой, медленно, но верно…

А мы всё длим наш страшный бег
К неописуемому краху,
Отдав за прошлый длинный век
Весь свой народ на эту плаху!

За это могут нас судит
Лишь лицемеры и невежды.
Сам Бог придумал умертвить
России дерзкие надежды!

26.4.16


Белый слон

Народ – это белый медлительный слон.
Бредёт как гора. Без тропы и дороги.
А хитрые карлики с разных сторон
Следят, чтобы правильно ставил он ноги.

Слон думает сам, где поесть и попить.
И бивни на шахматы спилены ровно.
Кого он обрубками может убить?
Он просто таскает тяжёлые брёвна.
 
На брёвнах тех, сваях, стоят города,
Где все от богатства с ума посходили.
Там кажется, рабство пришло навсегда
Терновым венцом либеральных идиллий.

Когда слон родился, не помнит никто,
Как брёвна таскать стал он без перерыва.
Не помнят надсмотрщики даже про то,
Как слон прошлых карликов сбросил с обрыва.

1.7.15


Бах

Как музыкант он быстро бы угас,
Не помоги заказами дворяне.
И если бы писал не на заказ,
Играл бы Бах в трактирах разной дряни!

Концерт для скрипки у торговцев льном,
Епископу органные длинноты.
Так в людоедском обществе больном
Рождались те изысканные ноты!

Они ложились кровью на листы
Из Музы, обесчещенной в полыни.
Упав с небес, наивны и чисты,
Звучат его мелодии поныне.

Теперь Бах «Наше всё!» Он «божий дар!»
И фестивали празднуются дружно...
Талант его разменян как товар!
О Бахе с придыханием? Не нужно!


24.8.15


Скифы, римляне, вандалы, русские

Я знал народ. Он был ужасным!
Его я сравнивал с другими,
И называл свой труд напрасным,
Но все искания благими...

Как стал народ таким как ныне,
И как такое с ним случилось?
Как продавал свои святыни,
И что в итоге получилось?

Любил он сильных, а не правых.
Не смыслом счастлив был, а формой.
Чтил как святых царей кровавых,
А воровство считал за норму!

Терпел он всё и даже беса.
И навлекал себе невзгоды.
Не возжелал он ни прогресса,
Ни света знаний, ни свободы!

Покорность, лень, разврат и пьянство —
Вот признак этого народа,
И превратилась в постоянство
Его подлейшая природа!

Неужто всё совсем пропало?
Не укрепятся, не воскреснуть?
Как скифы, римляне, вандалы
На веки вечные исчезнут?

5.2.16


Белая степь

Белая степь лежит вокруг нас.
Солнце слепит и не поднять глаз...
Гордо безмолвие лежит,
Не разбито на межи,
Ты, пожалуйста, скажи,
Что обнемлет впереди нас!

Всё, что осталось позади — сон.
В снег-море как волна несёт он.
Грусть в бубенцах легко звучит.
С солнца падают лучи.
И стремглав упряжка мчит
Так прекрасно, будто всё сон!

В белом просторе держим мы путь
Сквозь волчий край, сквозь холода, жуть...
Нам вместе лучше и теплей.
Утро ночи мудреней!
И из множества путей
Мы отыщем наш с тобой путь!

11.11.14


Новый год

Не злая, простая, пришла зима играя.
Снегами и льдами мир украсила и вот...
Мы ждали, не спали, часы и дни считали,
Морями, лесами он пришел к нам — Новый год!

Дон-дон-дили-дон-дон! Бьют куранты Спасской башни!
Дон-дон-дили-дон-дон! Так приходит новый год...
Дон-дон-дили-дон-дон! Все исполнит он однажды!
Дон-дон-дили-дон-дон! Счастье принесёт!

С огнями, шарами, гостями танцевали!
Шалили, водили возле ёлки хоровод...
Дарили, звонили и сказку сочинили!
И сказка прекрасна, эта сказка — Новый год!

5.11.12


Истоки

Как после буйной флоры, фауны в тропическом избытке,
Тут не узреть убийственную бедность русских нив?
В клубок ручьёв и рек дождей вплетая нитки,
Болотный край и скуден, и ленив…

Потом зима идёт, — король убийственного мора!
Поля, леса и города лежат в смертельной желтизне.
И снег хоронит и живых, и мёртвых без разбора.
И будет это кладбище открыто только по весне.

Вдаль унесёт по половодьям выжатые соки.
И будет грусть, и свет, как будто в первый раз!
Вот так определяя наших душ истоки,
Что можно ждать от нас, чего желать от нас?

3.11.15


Славянская тоска

Крик ворон, лай собак, смрад от свалок горящих.
Убоженный наряд и подавленный взгляд.
В итальянском Кремле мавзолей словно ящик.
А меж царских орлов звёзды кровью горят!

Скажешь, что не твоё, славянин? Я поверю.
Вечно тянет тебя твой Дунай и Берлин.
Не прижился ты здесь, выгнав финнов и мерю.
И теперь над болотами чахнешь один.

Что ты здесь позабыл, путешественник вечный,
В V веке придя в заболоченный «моск»?
По плечу ли тебе этот край бесконечный —
Из Европы в Китай незаконченный мост?

Племена разошлись по лесам и по рекам
Как толпа любопытных, пугливых детей...
Все, кто к ним приходил воевать век за веком,
Не смогли одолеть их нехитрых идей!

17.12.15


Россия

Россия совсем не РФ — это море лесное.
И море речное, и море степей!
Русь — мать матерей и счастливое горе,
И радость Победы своих сыновей!

С рассветом пройду по росистым покосам,
К дубам и берёзам прижмусь щекой...
Березы ответят на все-все вопросы
Про то, кем я был и что будет со мной.

Про то, как война будет сечь наши души
И снова займёт супостат русский трон,
Война заберёт самых честных и лучших,
А после настанет конец всех времён...

Когда-нибудь Солнце зайдёт и не встанет.
Тогда и Россия уйдёт на покой...
Но прежде придут новый Ленин и Сталин
И путь к лучшей жизни укажут рукой!

1.7.13


Париж

По пыльным и прославленным бульварам
Я шёл открыть пятиэтажный свой Париж,
Сшибая столики на узких тротуарах
И пялясь праведно на трубы серых крыш!

Входил в колодцы двориков, как храмы,
А вместо окон представлял следы икон.
И притворялся я немножко д'Артаньяном,
И представлял себя слегка Ларош Фуко...

Тут нет зимы и снега, льда и стужи.
И можно видеть невредимый Нотр-Дам...
Но что бы с ним поделал лёд снаружи,
Переносись собор на зиму к нам?

Среди парижских турок и арабов
Бродил по рынкам, забираясь на Монмартр.
И не скажу, что все мне были рады:
На лицах чувствовался «двадцать пятый кадр»...

Пословицу зачёркиваю смело:
«Париж увидел, значит можно умирать»!
В России жить, конечно, надоело.
Но я не стал бы на Париж её менять...

Париж уходит в вечность, пыль былого.
Легендой, канувшей в историю Земли.
И, сев в заиндевелом Внуково, где русских много,
Я с облегчением подумал: «Здесь свои!»

11.02.14


Счастливая Россия

Любо мне видеть Россиюшку сильной.
Любо её видеть ладной и борзой.
Степь любо видеть мне пряной и пыльной,
Лето весёлым, а зиму морозной…

Видеть хочу я Россию счастливой!
Хоть бы полвека без войн и страданий.
Пусть все-все жертвы уйдут молчаливо
В мир интернета и мир стародавний.

Пусть к нам приходят друзья, кто желает,
Ведь у России огромное сердце!
Пусть даже враг наш по-прежнему лает,
Воет от злобы...  Куда ж ему деться?

Будут всегда упрекать нас за слабость,
Но не посмеют напасть в одиночку!
Русь ты, Россиюшка!  Ты наша радость!
Всё-всё мы сможем! Бог в помощь! Точка!

29.6.13


Маленькая вселенная

Лепёшку сделала корова у пруда.
Не поняла, что стала матерью Вселенной...
И вот в лепёшке черви строят города
И рвутся все к богатой жизни вожделенной!

В зловонной жиже есть цари и короли.
Есть олигархи там, один другого круче!
Здесь производят хлеб, кино и корабли.
Воюют страны за верхушку этой кучи...

То кризис тут, то взлёт и бум. У всех психоз.
Учёные у телескопов портят нервы.
Гадают: «Есть ли в космосе ещё навоз?
Живут ли в космосе другие черви?»

В навозной куче за неделю жарких дней
Сменились сотни поколений жадных тварей...
Но дождь прошёл... И смыл мир грязного грязней,
Мир тухлых денег и протухших государей!

29.8.16


Инопланетный друг

Я вода... Я везде... Я качусь и играю...
Я сама глубина в брызгах пенного края!

Можно в пар, можно в лёд превращаться свободно.
И бывать, и гулять, где хочу и угодно!

За Сатурном, Ураном в лесу астероидов
Я жила в виде льда миллиарды лет. Долго!

Помню те времена, как в цистернах-кометах
На планету Земля мне хотелось приехать.

Не узнал бы ты Землю тогда, – скукотища!
Словно Марс... Нет воды, – жизни нет, — пыль-пылища...

Долгим был перелёт, много рейсов не точных.
Дед Сатурн гнал мой лёд гравитацией мощной!

Я теперь на Земле! Так давай веселиться!
Набирать горстью в рот космос вместе с водицей!

Я в тебе... Вне тебя... Элемент беззаветный...
Я не враг... Я твой друг... Просто. Инопланетный!

8.9.9


Космос

Чтоб его описать нету красок и слов.
Нет существ, чтоб его осознало.
Он всегда и везде. Он основа основ.
Всем процессам конец и начало.

Весь в заботах, пусть даже являть пустоту
Или быть гравитацией слабой.
Нет, не Бог создал мир, эту всю красоту.
Это космос для Бога был папой.

Развернув и свернув мириады миров,
Слышит мысли. Они человечны.
Он хранит всё. Хранит даже записи снов.
Космос мудрый. Бескрайний. Вечный.

15.1.13


Архитектурная эротика церквей

Золотые купола как грудь любимой женщины.
Архитектурная эротика прекрасных форм.
Церкви православные не просто так увенчаны
Такими куполами с византийских пор!

И что над чудом арок может быть логичнее,
Когда весь храм как будто бы из женских тел?
В сводах, фризах, барельефах и наличниках
Всё узнаваемо, хоть зодчий в росписи одел!

Минаретами пробито небо как кинжалами.
В храмах готики окаменевший злой дракон.
А вы взгляните в ясный день на златоглавую,
Войдите в лоно золотое и спасётесь в нём!

2.10.14


Солнце на опоре

Народ сидит в квартирах и лесах
Как загнанные, раненые звери.
Здесь тучи целый год на небесах
Как в небо заколоченные двери!

Собрать бы всю-всю воду облаков,
Перевернуть и расплескать как море!
Без гравитации цепляющих оков
В тайге поставить Солнце на опоре!

Пусть лето навсегда придёт в Сибирь.
Да будет вечный ядерный светильник!
Пусть вырастут в тайге и дыни, и имбирь.
Согреет реки мега-кипятильник.

Отец-наука и природа-мать,
Лиши скорей туризма злого турка!
Пусть круглый год нас будут принимать
Морские пляжи Екатеринбурга!

20.7.15


Вождь Джеронимо

Он наточил блестящий томагавк
И охрой расписал лицо и плечи.
Оставил братьям свой большой вигвам,
А сестрам назидания и вещи.

Закончилось блаженное житье:
Охота без опаски, пляски с бубном.
Апачам нужно защищать свое:
Лес, горы, рыбу в водопаде шумном.

Тотем оскалит хищно волчью пасть.
Вожди задобрят мясом духов неба.
Для воина не страшно умирать.
Страшнее возвратиться без победы.

Бежать долой, спасая стар и млад
В ночи, в чужие прерии и дебри,
Врагов оставив шумно пировать
В своих вигвамах на могилах предков?

Тропа войны уходит в никуда
По мягкой мокрой шкуре жёлтых листьев.
То шелестит как тихая стрела,
Трещит сучком вдруг как ружейный выстрел.

Под синим небом стайки облаков.
Под облаками чёрные утесы.
Здесь птицы в небе как зрачки врагов
И древних духов наблюдают грозно.

14.1.10


Стихи для обезьян

Читал я обезьянам как-то раз свои стихи,
А обезьяны ели булки и бананы.
Они смеялись и кричали мне: «Ха-ха, хи-хи!»
Вели себя как разбитные хулиганы.

Есть в обезьянах много человеческих начал
И даже проблески души у них нередки.
Шла декламация и голос мой уверенно звучал,
Сливаясь в шуме зоопарка с миром клетки.

Вот грянул дождь и ветер. Небо тучами рябя,
Нахлынул вечер скрыть московские изъяны.
Хотелось мне поднять клыкастых тварей до себя.
Но всё никак не поднимались обезьяны.

Они то злобно скалились, то делались тихи.
Бросались палками и обсыпались стружкой.
Так и прочёл я перед публикой стихи,
А обезьяны позабавились игрушкой!

15.3.16


Муха

Муха бьётся в стекло.
Я тоже.
Не пройти сквозь него.
Не можем.

Ей осталось жить день.
Мне дольше.
Но считаю не ей,
Мне горше.

Чёрт-те как этот мир
Устроен.
Бог его изменить
Не волен.

Что не знаешь, страшит
И сильно.
А узнаешь – так жить
Противно.

А вокруг всё кагал
Да тейпы.
Не вертеп ведьмака,
Так ведьмы.

Я считаю: со мной
Всё хуже.
Никому я такой
Не нужен.

За стеклом дождь стеной
И темень.
Улетела душа.
Болеет.

20.10.10


Алые бутоны

Пройдут морозы
И Новый год, и белый снег.
Куплю я розы
И подарю тебе букет!

Из крови алой
Цветы, из сердца моего.
Чтоб ты узнала, —
Тебе готов отдать его!

Пройдут морозы
И Новый год, и белый снег.
К чему вопросы
«Люблю тебя я или нет?»

Как по бокалам
Любовь налита по края
В бутонах алых.
Всё для тебя, любовь моя!

18.12.12


Дитятко

Детка, дитятко, детё
Нерождённое,
Шепчут имечко твоё
Ночки тёмные.

И вздыхают о тебе
Звёзды ясные,
О несбывшейся судьбе
Понапраслине.

Никогда не увидать
Глазки умные,
Не ласкать, не баловать
Щёчки пухлые.

И улыбочку не знать
С мягкой ямочкой,
Не назвать злодейку-мать
Нежно мамочкой.

Никогда тебе не дать
Имя нежное.
Вечно горе горевать
Нам безбрежное.

Оборвались все пути
У былиночки.
Ни могилы не найти,
Ни могилочки...

11.4.12


Демон

Я демон... Слетаю в бездну.
Пропащий, порочный ангел...
Сгораю во тьме, исчезну —
Кричащий от боли факел...

Поврежден и скоро сдохну:
Всё тяжко теперь даётся!
Растерзанный слепну, глохну,
И сердце как тряпка бьётся.

Мне гадко жить в этом теле
Уже без надежд и воли.
Ну сколько же в самом деле
Жить в непроходящей боли?

Мне жить было долго, скучно.
Теперь скоро кожа слезет.
Мой пепел развеют с кручи
Летать по долам и весям...

Вся жизнь как одна ошибка:
Боль, горе и так по кругу.
И только твоя улыбка
Когда-то смягчала муку...

2.4.12


Карнавал вампиров

Средь масок карнавала я бежал, а вслед за мной
Вампиры по пятам гнались во мраке.
Их главный вурдалак кричал в экстазе мне: «Постой,
Ты стань как все простые вурдалаки!»

Просил отдаться, чтобы было в жизни хорошо,
Чтоб в мир богатства был вампиром принят.
Не согласился я на это, изловчился и ушёл,
И сохранил так жизнь свою и имя.

И что с того, что я теперь не так, как все вокруг,
Что пьют на ужин кровь и желчь друг друга?
Клыки блестят в крови, горят глаза вокруг.
Жить не вампиром в этом мире туго.

Я знаю, что не будет мне теперь спокойных снов.
Мой путь для большинства клеймом отмечен.
Как жаль! В природе очень мало добрых слов
И выстрелов с серебряной картечью!

4.6.13


Я упаду когда-нибудь

Я упаду когда-нибудь и не смогу подняться,
Не в силах даже голову от пола оторвать.
И над бессильным телом станут плакать и смеяться.
Закончится континуум пространство-время для меня.

Из дня последнего себя сегодняшнего вижу:
Сгибала жизнь, но не ломала много лет.
Узлом вязала. Но назло ей жил и выжил.
А это главный мой для всех людей завет!

Мрачнее чёрной тучи, глубже бездны океана,
Я резался, хватая жизнь за кромку бытия.
Навечно пустота — вот дом для бунтаря-смутьяна!
Там за границей жизни правда, воля для меня.

Последние минуты убегут как маленькие рыбки.
Я всех в последний миг прощу, благословлю.
И соберу все силы на последнюю улыбку
Для всех, кого любил всю жизнь, с чьими именем уйду.

21.07.09


Женщина и волк

Не зови меня, солнце, любимым.
Не достоин людской я души.
Волком в мир я рождён нелюдимым,
И скрываюсь в холодной глуши.

Снится мне: на лесную опушку
Выйду я, как утихнет гроза.
Пну раскрытый капкан как игрушку
И от света сощурю глаза.

На опушке прожду день и вечер,
И у жадных звериных богов
Буду рыком вымаливать встречу,
Петь звериную песню без слов.

За жнивьём, где в ночи месяц бродит
Между небом и горками крыш,
Грустно песню твой голос выводит
И, рыдая, кричит наш малыш.

Всех хозяев своих на полатях
Бросишь ты умирать от огня.
И придёшь в окровавленном платье,
И сквозь шкуру обнимешь меня!

Извиваясь от неги и страсти
В бездне радости, чувстве простом,
Без ужасных клыков волчьей пасти
Стану нежным, огромным хвостом!

Словно тёплым, заботливым пледом
Защищу от холодной росы.
И две жизни свои этим летом
Мы положим судьбе на весы.

Поплывут наши души как ветер.
На свободу. Лови не лови.
Всё любовь побеждает на свете.
Даже смерть уступает любви!

11.11.9


Вода

Вода в виде снега. Вода в виде льда.
Как кровь человека, как плоть и слеза.
Родитель живого как мать и отец.
Ты самый великий под небом творец.

Летаешь привольно, течёшь как хрусталь.
Твоих горизонтов стирается край.
Завидуют звёзды твоей красоте.
Всё просто и грозно в твоём естестве.

Как вольный художник: пейзажи, портрет.
Как кисточки дождик, а небо, — мольберт.
И с ветром на пару, поверх грубых гор,
Как скульптор на скалы наносишь узор.

2.2.10


Боль

Я потерял вчера, рассыпал
Всё то, чем жил, о чём мечтал...
Погиб в борьбе, из списков выбыл
И эхом голос отзвучал!

Сквозь время вязкое, пространство
Видений полное я плыл.
Во вспышках света, мрака, странствий
Искал предел – не находил.

Превозмогая, шаг за шагом,
Босой по битому стеклу,
Иду к своей земной награде,
Забвенью, к пропасти иду!

Вокруг живут, страдают, пляшут,
Детей несут, гробы несут,
Зовут меня, руками машут,
И песни разные поют...

Но нету силы им ответить,
Не полюбить и не презреть,
Границу зыбкую разметить
И в сотый раз её стереть!

Лежать ничком, просить пощады,
Затылок пальцами закрыть,
Кормя червей, вдыхая яды,
Существовать, терпеть, не жить...

Душа бессмертна – плоть ничтожна.
А сердце хрупкое меж них
Болит, стучит неосторожно.
И всё за то, чтоб стук утих...

Строка горит, рука немеет.
Всё извратят и втопчут в грязь...
Пусть. Век от века мудренее.
Пускай, кто могут, дышат всласть!

Не нужно жалости презренной.
Пусть солнце светит, свет течёт.
Всё растворится во Вселенной.
Придёт, побудет и уйдёт!

И будет тишь, и будут звёзды.
И свет прольётся из небес.
И воздух чистый и морозный
Очистит разум от словес...

Ничто не сможет длиться вечно.
И унижение, и боль пройдут,
Закончатся конечно.
Другой роман, другая роль...

Себя казнить я перестану.
Прощу, а может быть устану.
И поднимусь, и возропщу,
Быть может, счастье отыщу...

Быть может, в этих днях свирепых
Потом увижу смысл и свет:
Как в камне сером самоцветы
Промоет дождь, промочит снег!

Гадать легко, исполнить трудно.
Вода под камень не течёт.
Я повторяю клятву нудно.
И боль проходит... и пройдёт...

30.5.99


Божественная комедия

Женский почерк судьбы вывел имя моё в заготовленном тексте.
Бог велели мне прочесть разграфлённый, измятый листок:
Даты жизни подчёркнуты красным, печати и знаки на месте,
А внизу чёрной траурной рамкой очерчен итог.

Бог стоял, улыбаясь, сильнейший в безжалостном мире.
Он скучал и игрался, шутил и придумал условие мне:
Если я проиграю – бумага останется в силе.
Если нет, то вовеки не буду подвластен судьбе.

Что же можно придумать такого, чтоб Он не исполнил?
Бог, Великий Владыка, Создатель, Отец и Творец!
Всё о чём я не мыслил и что не пытался бы вспомнить,
Было просто смешно и нелепо в сравнении с силой бездонных небес.

И тогда попросил я его наобум, без надежды, а просто для точки:
«Пусть счастливыми будут все люди и дети людей!»
Но задумался Бог. Погрустнел и порвал приговор на кусочки.
Воссиял и вознёсся, забыв навсегда мою дверь.

1989


Без Христа

Убивать, отбирать и без голода есть,
Даже если небесная манна дана...
Обрядившись овцой, человек ведь и есть
Сатана. Сатана? Сатана!

И во веки веков, и на все времена
На огромной горе посреди всех морей,
Места нет, чтобы там записать имена
Всех царей... Всех царей? Всех царей!

Если правду сказать: справедливости нет.
И тогда всё в природе встаёт на места.
На людей как зверей проливается свет
Без Христа! Без Христа? Без Христа!

24.7.15


Уймись, Андрей

Из досок мокрых и тяжёлых
Свой крест к рассвету сколочу.
И полный думой невесёлой,
Но гору казней потащу.

На казнь придут развлечься люди:
Слепцы, иуды и враги.
И скажут: «Царь еврейский, сдохни!»
И засмеются дураки...

А может, дико и пустынно
На лобном месте будет том.
В соседстве с идолом старинным
Я встану со своим крестом.

При солнце звёзды в небе ясном
Заколосятся надо мной
И ангел с неба скажет властно:
«Уймись, Андрей, ступай домой!»

30.5.99


Жизнь

Жизнь снесёт с тебя спесь как песок.
Изотрёт все девизы на пряжках.
И сожнёт каждый твой колосок,
Что ты взращивал в бурю отважно.

Жизнь волной будет биться в тебя
Как в опоры моста — зло и споро.
Только время ей нужно до дня —
Дня, когда рухнут эти опоры!

Жизнь ответы сотрёт, что скопил.
Все ответы никчёмные эти.
И убьёт всех, кого ты любил,
Если ты заживёшься на свете!

Жизнь осушит все слёзки твои.
Как мороз превратит слёзы в иней.
Унесёт на свои пустыри
В вечный сумрак Вселенской пустыни...

11.5.12


Ирландская песня

Комом в горле слова. Слёзы склеили веки.
Кто идёт прятать месть, тот находит ружьё!
Боль Ирландии я не забуду во веки.
Не забуду мечту о свободе её!

Англичане писали тебе все законы
И всю землю забрали, луга и леса.
И отныне в Ирландии только вороны
На родном языке подают голоса...

Где «Йо-хо» – кельтский клич? Да и сам, «Микки», где ты?
Продан и увезён в рабство за океан.
Значит, можно сломить дух народной вендетты
И забыть, и молиться в церквях англичан...

Капитан «Лунный Свет», загляни в окна хижин,
Там скелеты в обнимку лежат на полу!
Неотмщённый народ твой ирландский унижен.
Он распят и расколот, и взят в кабалу!

10.8.15


Дурная наследственность

Построили бактерии за миллионы лет большой скафандр.
Он стал прямоходящим и назвался человеком.
Среди коварных джунглей, обезьян и диких мандр,
Он стал неандертальцам, хеттом, кельтом, древним греком.

Он самообучался, развивался, матерел.
Сознание зажглось в нём, как от молнии огнище.
Бактериям стал равным он и в космос полетел.
Родителей своих он стал выращивал для пищи.

Когда глядишь на праздники и полный стадион,
Невольно вспоминается горшок, бактерий полный.
У человека есть наука и божественный закон,
Но не спасает ничего от скверной родословной.

28.12.16


Судьба и душа

Иду с мешком тяжёлым за спиной.
Весенний дождь мешает грязь со снегом.
Мне жарко, ночь и всепокой
Разлит как океан под звёздным небом.

Грачи облюбовали дол, закончилась зима.
Устало спят на проводах босые птицы.
В мешке судьба! Совсем не задарма
Досталась мне. Неймётся ей, не спится.

И страх, и грех, и хочется взглянуть
Что за судьба, за что я душу продал.
Не то что продал чёрту — вот ещё мне жуть!
Есть душам покупатели другого рода...

Звенит, бренчит судьба как сталь и жесть.
К ней чек, инструкции — три толстых тома
На разных языках. По-русски тоже есть.
Хотя и так всё ясно и знакомо...

Глуха здесь ночь, и мы с судьбой одни.
То степь кругом, то рощи да овраги.
В тумане за рекой горят огни.
Туман как акварель, как на бумаге...

Дойду до речки. Что менять в судьбе?
Зачем? Весна, лёд тает, лужи...
Что было — сплыло, кануло в воде.
И будущее вряд ли будет хуже...

Не будет дев, желаннее тебя.
Не буду я моложе, чем когда-то!
Что горы золота и слава вся,
Когда тебя со мной не будет рядом?

На самом деле, что осталось мне?
Забыться в оргиях, грехах, пороках.
А может быть в тиши, в монастыре
Искать суть Бога и его пророков.

Семь раз отмерь и лишь один отрежь!
Тут можно плакать, можно зубы скалить...
Досадно жить без смысла и надежд,
И знать, что ничего нельзя исправить!

Скорей назад обратно обменять
Судьбу на душу, как в подпольной секте!
Должны они её обратно взять:
Я не вскрывал её, не трогал, всё в комплекте!

Бегу назад с мешком тяжёлым за спиной...
Весенний дождь мешает грязь со снегом.
Мне жарко, ночь, везде покой
Разлит как океан под небом...

1.3.09


Бедность и порок

Кричит богач: «Бедняк несчастен!». Что за бред?
А как же те богатые, что тоже плачут?
Как жили люди на Руси и много тысяч лет
На склонах Гиндукуша или в Аппалачах?
 
Прекрасно жили. Счастье — это функция души.
Наверно, для того нужна нам эта штука.
А я грущу. Не понял жизнь. И все мы хороши
Со всем умом хапуг, прогрессом и наукой...
 
Нас всех окутали заботы как туман.
Уже давно не видим море, только волны.
И конкурируем с людьми из разных стран,
И наш конкур совсем не спорт, скорее войны.
 
Как же случилось так, что мы хотим всего,
Что нам совсем не нужно, даже вредно?
Противники мои и я, все-все до одного
Боятся как огня лишь одного — быть бедным.

  18.12.14


Без вести пропавший

Он ушёл и пропал. От него нет вестей.
Больше года его не видать, не слыхать.
Сорок лет, разведён, физик, двое детей,
Жил с подругой, не пил, обеспечивал мать...

Взгляда глаз близоруких не видно с весны.
Разговоров учёных не слышно давно!
Плачет мать по ночам, видит чёрные сны.
А подруга гуляет, и ей всё равно.

Он погиб на войне? Провалился под лёд?
Жизнь – река в берегах их напастей и бед...
И всё кажется мне, что вот-вот он войдёт,
Улыбнётся и скажет негромко: «Привет!»

18.8.15

Свидание

Лежит мой враг с зашитым животом,
А ведь недавно жил легко и дельно.
Возьмут из морга и сожгут потом
Его отдельно и кишки отдельно.

Ты пережил меня на пару лет,
Гордился этим и своим богатством.
И вот богатство есть, а зверя нет.
И безо всякого рукоприкладства.

И мы не встретимся с тобой уж никогда.
Быть может, атомы столкнуться где-то,
Когда взорвётся Солнце наша мать-звезда
И прах наш в космос унесёт комета.

Вот миллионов лет потом как будто не прошло.
Тогда спрошу тебя я в день миражный:
«Зачем ты жизнь свою извёл на зло,
И мир такой оставил детям страшный?»

5.2.16


Дарвин

Сравнив Адама с крысой, Дарвин вывел параллель.
Связал отбор звериный с человеческой любовью.
Для белой расы оправдал захват чужих земель,
Закабаление народов и работорговлю!

Научно зло обосновал, открыв фашизму путь.
Низвёл людей к животным, вызвал древние химеры.
Он богачам помог дохристианский мир вернуть,
Смешать фашизм и антигуманизм для новой веры!

И не слоны, не колесницы ныне в том строю,
А ядерные бомбы, хор блудниц из Голливуда.
Деньгами измеряют избранность свою,
Не различая в них дух мерзости и блуда!

Не знаю я, где родина моя и тот герой,
Кто бросит вызов чёрной силе — капитал-фашизму.
Ну, а пока ночь разума царит над всей Землёй
И шумный пир среди чумы напоминает тризну!
 
24.11.15


Антикитерский механизм

Как бриллианты, брошенные в грязь на мусор свалки,
В огромной массе разных сайтов спят мои стихи.
Здесь льют без устали хвалы друг другу графоманки,
Полиция отслеживает мысли и грехи.

Здесь блуд и жадность снизошли на мир пустопорожний,
А обезьяны грамотные занимают пьедестал.
Всё реже Аполлон в России гость, всё осторожней.
Уж освещать культуру русскую талантом перестал!

Не из гранита нынче буквы русские — из воска,
А православие не зов души, а стильный атрибут.
Бездарные романы и стихи, как умершие клетки мозга,
Как черепа пустые, чёрными глазницам зовут!

Лет через тысячу мир снова станет чист и тонок:
Средневековий было много, а гармония одна!
Тогда из свалки и поднимет мой талант ребёнок,
Как водолаз поднял Антикитерский механизм со дна!

22.12.15


Письмо

Сам себе напишу письмо,
Если боль станет непомерна.
Пусть по почте придёт оно
И расскажет: «Не так всё скверно!»

И расскажет, что жизнь идёт,
Что дороги не все кривые.
Не всегда, не во всём везёт,
Но есть шансы и неплохие!

У письма будет трудный путь.
А без адреса вовсе чудо.
Но придёт оно как-нибудь,
Если станет мне очень худо!
 
Мне напомнит письмо о том,
Что любовь есть на белом свете:
«Не откладывай на потом.
Проживи с ней денёчки эти!»

17.1.13


Ангельские объятия

Увидеть горные вершины
Во блеске радужного льда
И снега. Лунные долины
Внизу, туманы, облака...

Упасть, разбиться на осколки
И с ветром по свету нестись!
Лететь... Лететь без остановки,
С дождём и снегом падать вниз

На землю, лица и ладони.
И так без края и конца...
Остановить, замри, запомни
В последний раз черты лица!

На камне выбито проклятье,
На коже выжжено клеймо:
«Упасть из ангельских объятий,
Разбиться вдребезги о дно!»

12.11.99


Меня никто не читает

Меня никто не читает... 
Наверно, пишу уродски!
И медленно остывает
Мой ум шебутной и плотский.

Меня никто не похвалит:
В хвалах дураков нет толка.
Бездарности миром правят.
Хитры и подлы, и только!

Меня никто не полюбит,
Ведь я словно шарик ртути!
А женщины — это люди.
А ртуть — это яд по сути!

Ничто не смутит, не тронет,
И даже слова пророка.
Наш мир в нечистотах тонет.
Туда ему знать дорога!

В строю стихотворных лодий
Я в вечность вплыву нелепо
Под звуки своих мелодий,
До слёз насмотревшись в небо...

21.2.12


Розенкранц

Лепестки алых роз
Грустно взгляд привлекут.
Кто их в лютый мороз
Умирать бросил тут?

Будто кровью на снег
Тут любовь истекла
И осталась навек
В лепестках из стекла!

Души двух человек
В этих мёрзлых цветах.
Им постелью злой снег
На студёных ветрах.

Что случилась у них
И какая беда
Здесь настигла двоих,
И навек развела?

Унесу в тёплый дом
Те осколки любви.
Отогрею теплом,
Сберегу как свои.

Разольётся тепло
И два сердца найдёт
Далеко-далеко.
И любовь им вернёт.

12.12.14


Сирия пахнет смолами

С запада ливни с грозами,
А на востоке пыль.
Вдоль моря парки с розами,
А за хребтом ковыль...

Надо всё время жмуриться:
Пыль здесь и блеск воды.
Будто смеются улицы
Полные доброты!

Солнцем, как будто семенем,
Грудой завален мир.
Семя полито временем,
Даст вскоре много мирр!

Мирру не спутать с ладаном —
Слишком она горька.
Привкус судьбой негаданной:
Жизнь будет нелегка!

Здесь всё древнее древнего.
Было всё много раз.
Но жизнь сильнее прежнего
Вновь будоражит нас!

Сирия пахнет смолами
Тысячи жарких лет.
Мост над горами голыми.
Птиц перелётных след...

1.3.17


Секстанты 

Зелёной патиной секстанты
Покрыты. Грудами в пыли
Лежат заброшенные карты
Проливов, мелей и земли.

Команда спит, кимарит в трюмах
При свете тусклых фонарей.
К ним то и дело кок угрюмый
Заходит со стряпнёй своей.

Ничто наш путь не пресекает.
Смола на досках как слеза
На солнце радостно блистает
И в борт спокойно бьёт волна!

Наш берег виден и обычен,
И ты опёрся о штурвал.
Без скал подводных заботычин
Не раз корабль здесь направлял...

Ты так хотел прожить, быть может?
А может, лучше как герой?
Маршрут другой и море тоже,
Где шторм всё время ледяной...

Волной захлёбываться пеной,
Чтоб соль скрипела на зубах,
Брести, держась за трос, на смену
Матросу, что у колеса

Стоял вот только рулевого,
Но за борт смытого волной...
Команда под раскаты грома
Уж рубит мачты. Ветер злой

Вздымает к небу шторм жестокий.
Валы ломают жалкий борт.
И не блестит маяк убогий,
Обозначая милый порт...

И так не раз, не два — без счёта!
Теряя женщин и друзей,
И как метафора полёта
Твоя судьба в глазах людей!

Ты так хотел прожить, быть может?

22.10.99


Вечность

Ночь, лунный свет опять гуляет по росе
И космос отражает бесконечность в луже.
Вот мой экзамен жизни сдан: я был как все.
Я был как вы: ничуть не лучше и не хуже!

Осталось что? А ничего — на небе след.
Моей души здесь вовсе не было как будто.
Живи, мой милый друг, хоть миллионы лет,
Небытие всех поглощает почему-то!

Запнётся время: ни вперёд и ни назад.
Вот нежный ласковый туман закроет веки.
Как на волнах смерть понесёт меня в свой сад.
В ту сущность мира, что действительно навеки!

18.4.16


Ворона

Воронам весной неуютно в ветвях.
На голых берёзах их видно.
Гоняю их из духового ружья:
Чуть свет разбудили! Обидно...

Не знаю, чего им понравилось тут.
В домишке моём нет коврижек.
Зачем не пускают ко мне ни пичуг,
Ни прочих небесных воришек?

И вот, среди этих скандальных ворон,
Теперь затаившихся грустно,
Исторгла ворона почти детский стон,
Наполненный болью и чувством!

Ворона рыдала минуту и две.
И так с перерывами раз пять.
Как будто сидела она на кресте,
Когда наш Спаситель был распят!

В вороне была явно чья-то душа,
Придя из-за смертной границы.
Хотел помолиться! Ушёл, чуть дыша.
Ведь я не умею молиться...

15.9.14


Ветка

Был Новый год. В глухом лесу плясали черти
И обновлял по снегу леший санный след.
А ветка плакала и думала о смерти,
Как полетит на землю, почернев от зим и лет.

И не придётся никогда ей дать побеги.       
Свои листочки не придётся воспитать.
Привиделся ей лес от мёртвых листьев пегий
И из берёз в болоте утопающая гать.

Чу, колыбельную пел ветер всё напевней
И лунный свет в ночи мигал всё медленней, и гас.
И страх за то, что род её прервётся древний
Был так силён, что отравлял последний час.

Слетая вниз, она увидела всё древо:
Ствол, корни, сучья, веточек венец.
И успокоилась. И приняла без гнева,
Что смерть её для древа вовсе не конец.

24.12.15


Сердце Родины

Тот, о ком я пишу, не имеет айпеда,
Не имеет айфона, лишь в год по письму...
Он живёт в деревушке, где нет интернета,
И не знает, что я обращаюсь к нему!

Он не ведает зависти к новым машинам,
Кроме пригоршни соли не сделал долгов.
Никогда не мечтал о карьерных вершинах.
Он не предал друзей и не принял врагов...

У него умер дед и отец, мать и сёстры.
Нету рядом детей — их давно след простыл.
Тут заброшено всё: и мостки, и погосты.
Со времён Горбачёва нет жизненных сил...

Поле, выпас, три дома покрытых соломой.
А над лесом в мороз дым от печки встаёт...
Сердце Родины спрятано в эти три дома.
И я каждую ночь слышу, как оно бьёт!

2.1.13


Спящая царевна и гномы

В горе из камней драгоценных хоромы,
Вокруг перламутровый лес.
Тут спящей царевне поют что-то гномы
Под сводом пещеры чудес.

Прекрасной царевны безвольное тело
Лежит на хрустальном столе.
Недавно оно и летало, и пело.
Теперь спать царевне сто лет!

От выдоха нежного жемчуг повсюду.
И падать ему целый век.
Алмазами капают слёзы в посуду,
Текут из-под смеженных век.

А гномы выносят к себе эти вещи
Без совести и допоздна.
И лишь иногда улыбнутся зловеще
Хранители этого сна…

28.7.15


Красавица летняя ночь

Огромная кошка махнула хвостом,
Смахнула остатки заката.
И летняя ночь навалилась потом
На землю как тёплая вата.

Мангал остывает, допито вино
И гости уснули довольно.
Мне сонно и сладко, и мне всё равно.
Не жалко себя и не больно.

Все страхи, сомнения канули прочь.
Быть может, в подземные недра.
Туда их уносит красавица ночь,
Танцуя с тенями и ветром.

За речкой и лесом рокочет шоссе
Как волны далёкого моря.
А звёзды бесчисленно в дикой красе
Устлали небесное поле…

8.8.14


Русские стихи

Есть поэзия — существует культура.
Есть культура — существует народ.
Не чуждая карикатура,
А своё искусство — русский код.

Это значит, русские стихи подобны сердцу,
Что бьются внутри миллионов тел.
Русские стихи как яд иноверцу,
Но лучик солнца русских славных дел.

Живём повтором прошлого и тьмой унылой,
Не видя сущности вещей и суть проблем.
Пиши, кричи, поэт, душа России милой!
Народ нуждается в тебе, ведь без тебя он — нем!

7.5.16


Напрасно одни

Опрокинута в небо, синеет река,
А ромашки как снег летним утром.
Здесь в полях и лесах заблудились века,
Растворились в росе перламутром!

Левитановский почерк берёз и ракит.
В бесконечность несёт панорама.
И от края до края на солнце блестит
Золотая музейная рама...

Здесь Россия вросла в корни этих берёз,
Поселилась в иголках сосновых.
И тихонько зовёт нас в мир сказочных грёз
Из домов многолюдных и новых!

Бесконечная жизнь. Нескончаемы дни.
Только силы уходят до срока.
И среди суеты мы напрасно одни
В двух шагах от родного истока!


4.10.16


Рецензии