Попадалово

Попадалово


Я  ни  сном,  ни  духом  не  ожидала,  что  у  этой  истории  будет  продолжение.  И  надо  же  было  назвать  свой  рассказ  три  месяца  назад  таким  верным  словом,  как  попадалово.

Занесло  меня  в  Венгрию  через  сайт  знакомств.  Не  столько  интерес  к  мужчине,  а  желание  увидеть  местечковую  жизнь  на  юге  страны.  В  Финляндии  были  школьные  каникулы,  потому  билеты  на  самолёт  пришлось  покупать  за  двойную  цену.  Уж  очень  торопил  меня  кавалер.
Прилетаю  в  Будапешт,  жду  у  дверей  аэропорта,  как  договорились.  Никого.  Пока  настраивала  вайфай,  прошло  пятнадцать  минут.   
-  Ты  где?
Оказывается,  Ханну  ждет  меня  на  другом  терминале. 
Начищенные  блестящие  ботинки  и  светло - серый  плащ  резко  отличались  от  суетившейся  вокруг  публики.  Осанка  плаща  была  молодецкая,  ноги  в  ботинках  пружинили.  Светловолосая  голова  крутилась,  синие  глаза  беспокойно  бегали.   
Я,  всматриваясь  в  кавалера,  придвинула  к  нему  чемодан.  Он  так  удивился,  что  забыл  поздороваться  и  представиться.  Но  покатил  чемодан  к  машине. 
-  Стоянка  дорогая,  идём  быстрей.  Почему  сразу  не  позвонила?
Загрузив  чемодан  в  багажник,  он  сел  на  водительское  место.  Я  немного  постояла  у  двери.  Не  дождавшись  ухаживаний,  сама  её  открыла  и  забралась  внутрь.
-  Типичный  финн. 
Заключила  я. 

-  Я  не  частый  гость  в  столице.  Тут  постоянно  все  перестраивается.  Вот  и  сейчас  совсем  запутался.
Ориентировался  он  хреново,  потому  все  время  ругался.  Выехав,  наконец,  на  трассу,  Ханну  вдруг  громко  запел  на  финском  о  любви.  Я  сидела  молча.  Кавалер,  спохватившись,  стал  засыпать  меня  вопросами,  изредка  перемежая  их  нецензурными  выражениями. 
Вдруг  он  ущипнул  меня  за  левую  титьку  и  пробасил.
-  Готова  ли  ты,  Наталья?
Я,  охренев  от  неожиданности,  уставилась  на  него.
-  Что  это  было?
Он  даже  не  повернулся  в  мою  сторону,  а  вновь  запел,  смеясь  над  удачной  шуткой.
-  Надо  быть  с  ним  поосмотрительней,  видать  чокнутый  на  голову.
Подумала  я  про  себя.  Легонечко  ткнув  пальцем  по  его  предплечью,  предупредила.
-  Больше  так  не  делай.
Рассказывая  о  своих  планах,  он  не  слушал  меня. 
-  Сегодня  мы  поедим  дома.  Завтра  пойдём  в  ресторан.  В  деревне  есть  прекрасный  винный  погреб,  там  проводит  дегустации  мой  друг.  В  пятницу  поедем  в  Хорватию.  Мои  друзья,  приятная  пара  медиков,  поедут  с  нами  на  моей  машине.  Ты  не  против?  Думаю  вы,  как  коллеги,  быстро  найдёте  общий  язык.
Он  раскашлялся.  И  кашлял  всю  дорогу.
-  Что  у  тебя  с  горлом?
-  Сохнет.  В  четырнадцатом  году  у  меня  был  рак  щитовидной  железы,  с  тех  пор  мучает  кашель.  И  ещё  вода  здесь  чрезмерно  насыщена  кальцием,  из - под  крана  пить  нельзя.  Воду  покупаем,  она  дешёвая. 
-  У  меня  тоже  был  рак  кишечника.  В  шестнадцатом  году.  После  облучения  тоже  всё  пересохло.  Интим  без  смазки  не  проходит.  У  тебя  есть  дома  гель  или  крем  для  секса?
-  Я  такой  дрянью  не  пользуюсь.
Сказал  он  и  тут  же  забыл  о  моих  проблемах. 
Через  пару  часов  мы  остановились  на  заправке.  Зашли  в  кафе.  Я  взяла  круассан  и  чай.
-  Что  за  говно  ты  ешь?
Спросил  он  небрежно.  Купил  себе  такой  же  и  мгновенно  проглотил  его,  даже  не  распробовав. 
-  Когда  ты  была  в  последний  раз  с  мужчиной?
Спросил  Ханну.
-  О,  очень  давно.
Соврала  я,  не  моргнув  и  глазом,  надеясь,  что  моя  морда  не  так  откровенно  светится  сытостью  и  довольством. 
-  А  ты?
-  О!  Я  даже  не  помню.
Позже  я  поняла,  что  он  не  врал.  Он  был  давно  и  навеки  одинок.
Подъезжая  к  деревне,  я  спросила.
-  У  тебя  есть  чёрный  рассыпной  чай?  От  пакетов  у  меня  болит  желудок.
-  Чай  есть.
Чем  больше  я  за  ним  наблюдала,  тем  меньше  он  мне  нравился.  К  концу  поездки  я  уже  не  переваривала  его  и,  поставив  предварительный  диагноз,  решила  относиться  к  нему,  как  к  больному  человеку. 

Деревенька  ютилась  в  глубоком  овраге  меж  полями.  Дом  у  Ханну  был  основательный.   
Машина  въехала  в  гараж  на  первом  этаже.  Дверь  из  гаража  вела  прямо  в  его  спальню.  Небольшой  холл,  освещённый  маленьким  оконцем,  вёл  в  погреб  и  спальню  для  гостей.   
Кухня,  душевая  и  гостиная  располагались  на  втором  этаже.  Небольшой  двор  закрывали  от  ветров  пристройка  с  сауной  и  большой  сад  с  заброшенными  фруктовыми  деревьями.  Яблоки  и  груши  гнили  на  земле.  На  кухонном  столе  лежали  яблоки  из  магазина  Лидл.
-  Можно  я  поставлю  чемодан  в  маленькой  спальне? 
-  Да,  да,  конечно.
Я  разложила  одежду  в  спальне  без  окон. 
В  доме  резко  пахло  цветочным  аэрозолем.  У  меня  жуткая  аллергия  на  запахи,  особенно  на  современные  удушители.  Мне  стало  плохо  и  я  вышла  во  двор.  На  улице  в  нос  ударил  плотный  запах  навоза. 
-  Да,  пахнет  везде.  Где - то  крепко,  а  где - то  ещё  крепче.  Зачем  Ханну  обрызгал  весь  дом  цветочным  освежителем?  Пусть  бы  пахло  навозом,  от  него  не  режет  глаза  и  не  раскалывается  голова.   
Придя  в  себя,  я  вернулась  в  дом.
-  У  меня  есть  суп  и  салат.
-  Я  не  голодная,  но  салат  съем.  Может  выйдем  ужинать  во  двор?
Предложила  я.
-  Я  не  собираюсь  таскаться  туда  -  сюда.  Да  и  холодно.  Здесь  холодные  ветра  начинают  дуть  с  осени.  Зимой  они  особенно  леденящие.  Выпавший  снег  дольше  суток  не  лежит,  его  мгновенно  сдувает  в  низины.
Обед  был  так  себе.  Чай  только  в  пакетах,  пришлось  пить  его.
-  Спасибо  за  обед.  Я  устала  с  дороги,  пойду  прогуляюсь  на  улице. 
Правда  была  в  том,  что  мне  надо  было  обдумать,  что  делать  дальше.

Место  было  потрясающе  красивым.  Вокруг,  пока  видел  глаз,  простирались  ровные  поля,  одни  зелёные,  другие  вспаханные  коричневые.  Поля  рассекались  глубокими  низинами,  из  которых  виднелись  верхушки  деревьев.  Деревенская  тишина  меня  завораживала.  Осень  здесь  только  подступала,  она  напоминала  сухое  финское  лето,  только  с  другими  запахами.  Светило  солнце  и  было  жарко.  Вечером,  после  заката,  резко  холодало. 
Чем  дольше  я  бродила,  тем  больше  мне  тут  нравилось.  Исходив  деревню  вдоль  и  поперёк  за  час,  я  вернулась  в  вонючий  дом.  Открыла  настежь  двери.
-  Закрой  двери,  холодно.  В  семь  часов  сауна.  Сейчас  пойдем  к  соседям.  Здесь  проживает  около  пятнадцати  финских  семей.  Финны  начали  селится  тут  двадцать  лет  назад. 
-  Вау!  Знакомиться  с  финнами  в  Венгрии!  С  большим  удовольствием.
Через  дорогу  жила  приятная  пара  пенсионеров,  хирург - уролог  и  лаборантка.  Они  угостили  нас  кофе.  Сату  пригласила  меня  прогуляться  с  соотечественницами  по  полям. 
-  Мы  в  пять  вечера  выходим  на  прогулку.  Удивительные,  волшебные  краски  полыхают  на  небе  во  время  заката.  Тебе  обязательно  надо  увидеть  это.  Выдержишь  пять  километров? 
Закат  и  впрямь  был  красивым,  я  не  уставала  восторгаться  и  щёлкать  камерой.  Женщины  были  приятными  и  любопытными  собеседницами.  Они  осторожно,  по  очереди,  спрашивали,  как  я  познакомилась  с  Ханну  и  как  решилась  приехать  сюда.  Я  рассказала  про  сайт  знакомств,  скрывать  мне  было  нечего. 
Ханну,  познакомив  меня  с  местными  финками,  не  осмелится  насильничать,  думала  я,  возвращаясь  с  прогулки.  Увидев  меня,  он  сказал.
-  Я  пошёл  в  сауну.  Приходи.  Тут  халат  и  полотенце  для  тебя.
Вскоре  из  сауны  послышалось  громкое  пенье.
-  Паваротти,  черт  возьми,  финский.  Или  уже  венгерский?
Сауна  оказалась  классная.  Жар  был  на  славу.  После  сауны  мы  молча  поужинали.  На  кухне  был  накрыт  стол:  кефир,  два  куска  белого  хлеба  с  тоненьким  ломтиком  сыра,  салат  из  капусты  с  бананами  и  грецкие  орехи.

После  приезда  мы  почти  не  общались.  Говорить  было  не  о  чём.  После  ужина  я  включила  телик.
-  У  тебя  есть  финское  телевидение?
-  Нет.  Я  ненавижу  финскую  СМИ,  одни  и  те  же  новости  в  течении  дня.  Финские  политики  совсем  прогнулись  под  Евросоюз.  Включи  Нетфликс.
Я  не  смогла  открыть  Нетфликс,  а  этот  гад  лишь  после  десяти  минут  моих  мучений  признался,  что  не  платит  за  него. 
-  Ты  лучше  разбираешься  в  своём  телевизоре.  Помоги  мне,  я  не  понимаю  языка.
-  Разбирайся  сама,  я  тоже  не  понимаю.
Долго  живя  в  венгерской  деревне,  он  порядочно  отстал  от  современности.  Этот  напыщенный  индюк  с  дипломом  инженера  ни  хера  ни  в  чем  не  смыслил.  Или  не  хотел.  Я  залезла  в  Ютуб,  нашла  американский  вестерн  и  завалилась  на  диван  так,  чтобы  не  видеть  его.  Ханну  сидел  за  диваном  в  закутке.  Слушая  финские  новости  в  компьютере,  он  обзывал  политиков  тупыми  идиотами.  Тут  я  с  ним  соглашалась.
-  Я  устал.  Пойду  спать.
Глядя  на  меня  с  надеждой,  сказал  он.
-  Ок.
Я  тоже  была  безумно  усталая,  но  выждала  ещё  полчаса  и  лишь  потом  спустилась  вниз  в  маленькую  спаленку,  твёрдо  решив  утром  уехать  в  Будапешт.  Спала  я  плохо,  боялась,  что  Ханну  придет  сюда.  Слава  богу,  он  придерживался  финских  правил.  Он  всю  ночь  кряхтел  и  кашлял,  чем  очень  меня  раздражал. 
Утром,  выждав,  когда  хозяин  уехал  на  двухчасовую  велогонку,  я  поднялась.  Увидев  себя  в  зеркало,  ахнула.  Аллергия  на  аэрозоль  проявилась  отёчностью.  Голова  трещала.
Стоя  под  горячим  душем,  думала. 
-  Зачем  травить  себя,  словно  тараканов,  вонючими  аэрозолями?
Затем  заварила  крепкий  чай  и  вышла  во  двор.  Выпила  две  кружки.  Голова  не  проходила  и  я  пошла  кружить  по  деревне.

Дома  тут  не  походили  ни  на  финские,  ни  на  русские. 
Деревни  прятались  в  глубоких  оврагах.  Постройки,  в  основном,  были  одноэтажными  и  сильно  вытянутыми,  построенные  из  местных  камней  с  какой - то  примесью.  Все  одинаково  выкрашены  белыми,  наверное  тоже  местными,  белилами.  Толстые  стены  и  деревянные  ставни  защищали  от  холодных  зимних  стуж.  Основательно,  на  веки  построенные  дома  переходили  от  поколения  к  поколению.  Старики,  дети  и  внуки  жили  все  вместе.  Жить  всех  в  одном  доме  вынуждала  бедность  и  холода.  Зимой  венгры  даже  скотину  с  птицами  держали  в  доме. 
Просторные  дворы  были  обнесены  высокими  металлическими  заборами  с  резными  воротами.  За  некоторыми  домами  тянулись  обширные  сады  с  фруктовыми  деревьями.  Заборы  обвивал  виноград.  Яблоки,  сливы   и  груши  валялись  на  траве,  их  никто  не  собирал.  Вишни  в  этот  засушливый  год  остались  с  булавочную  головку  и  безобразно  торчали  на  ветках  черными  бусинками.   
Проходя  мимо  заброшенных  или  законопаченных  домов,  их  было  очень  много,  поймала  себя  на  мысли.   
-  Прямо  как  в  нашей  деревне,  молодёжь  смывается  в  города.  Если  бы  сюда  не  занесло  иностранцев,  деревенька  бы  зачахла. 
В  жилых  дворах  при  моём  приближении  бешено  лаяли  беспородные  собаки.
-  Если  бы  не  заборы,  эти  твари  покусали  бы  меня.
Иногда  показывались  худые,  опасливые  кошки. 
Вдоль  деревенской  дороги  росли  высокие  грецкие  деревья.  Они  хорошо  плодоносили  и  орехи  сыпались  с  них  словно  семечки.  Немки  с  пластиковыми  пакетами  собирали  их  прямо  на  дороге.

Венгры,  люди  верующие,  потому  посреди  деревни  возвышалась  христианская  церковь.  Недалеко  от  церкви  располагалась  школа  и  дом  местной  мэрии.  За  ними  пряталась  бесплатная  поликлиника,  домишко  со  старым  врачом.  Медицина,  как  и  образование  в  Венгрии  бесплатное.
На  въезде  в  деревню  стоял  гараж  с  тракторами,  косилками,  граблями  и  другой  утварью.  За  ним  благоухал  коровник. 
Сату  рассказывала,  что  местные  крестьяне  держат  лишь  кур  да  свиней.  Овец  не  разводят,  пасти  негде.  Лишь  одна  многодетная  финская  семья  держит  около  двадцати  овец.  В  деревенском  коровнике  триста  коров,  в  деревне  триста  хозяйств.  Каждому  хозяйству  по  корове.
Смеялась  она.
На  западной  окраине  села  стоял  скромный  магазинчик,  который  работал  с  шести  до  двенадцати  утра.
Все  окрестности  были  вспаханы  под  поля,  принадлежавшие  государству.  Благодаря  этому  местные  имели  постоянную  работу  и  доход.
Деревенька  удобно  располагалась  между  двумя  городами  и  через  неё  пять  раз  в  день  ездил  автобус  из  Мохачо  в  Печу.  Билет  стоил  чуть  больше  евро.  За  покупками  местные  ездили  в  Мохачо,  городок  в  двадцати  км  отсюда. 

Но  вернёмся  к  моему  певцу,  обещавшему  любить  меня  вечно.  Но  те  обещания  высказывались  до  моего  приезда.  Вернувшись  с  прогулки,  я  увидела  накрытый  стол. 
-  Садись,  небось  проголодалась.
Не  глядя  на  меня,  пригласил  Ханну.
-  Ненавижу  каши  на  молоке!  Я  тебе  вчера  говорила.
Он,  проворчав  себе  под  нос,  выдал.
-  Готовь  сама.  Можешь  есть  всё,  что  найдёшь.
-  Ок.
Я  сделала  бутерброд  с  сыром,  заварила  чай  и  села  напротив  Ханну.  Он  ни  разу  не  взглянул  на  меня  с  тех  пор,  как  я  вернулась  и  вел  себя  как  обиженный  ребёнок. 
-  Придется  начать  самой.  Этот  трус  вряд  ли  решиться. 
Подумала  я  и  заговорила.
-  Ханну,  я  думаю,  ты  согласишься,  что  между  нами  нет  ничего  общего.  И  не  будет. 
-  Конечно,  ничего  не  будет!  Ты  только  и  делаешь,  что  носишься  по  деревне!  Вдоль  и  поперёк  её  исходила.  Конечно,  тебе  уже  скучно.
-  Правда  твоя.  А  что  мне  ещё  делать?  Мне  стоит  вернуться  в  Будапешт.  Сниму  гостиницу  и  буду  наслаждаться  отпуском.  Отвези  меня,  плиз,  обратно  в  столицу.
-  Езжай  сама!
-  Ты  обещал  свозить  меня  в  Хорватию.  Вкусные  рестораны.  Говорил,  тут  все  красиво  одеваются.  Просил  взять  красивую  одежду,  обувь  на  каблуках.  У  меня  целый  чемодан  шмоток.  И  что?
-  Я  всегда  красиво  одет.
-  Ты  единственный. 
Он  громко  завизжал.
-  Ты  сама  сюда  приехала!
-  Слушай,  я  же  не  прошу  вернуть  мне  деньги.  Хотя  порядочный  человек  оплатил  бы  мои  расходы.  Прошли  всего  сутки,  как  я  приехала,  а  мне  уже  скучно.  Мне  здесь  абсолютно  нечего  делать.  Дальше  будет  хуже!
-  Бензин  дорогой.  Если  ты  оплатишь  мне  половину  бака,  я  отвезу  тебя.
-  Вот  козёл,  - подумала  я,  а  вслух  предложила.
-  Я  оплачу  бензин,  если  ты  вернешь  мне  половину  стоимости  билета  на  самолёт.
Ханну  выскочил  из - за  стола  и  стал  носиться  по  дому,  ругаясь  на  чем  свет  стоит.  Я  молча  наблюдала  за  ним. 
-  Да  успокойся  ты.  Мы  взрослые  люди,  может  попробуем  договориться?
Он  сел  за  стол,  выпил  воды.
-  Сегодня  в  деревне  справляют  праздник  поклонения  богам  плодородия.  В  христианской  общине  будет  ход.  Он  начинается  в  половину  второго  и  длиться  почти  три  часа.  Иди  с  ними.  Сату  тебя  пригласила.
-  Ого!  Где  тут  три  часа  ходить?
-  Они  идут  по  старой  римской  дороге.  С  остановками.  После  у  них  обед.   Мне  это  не  интересно,  потому  не  знаю  подробностей.
-  С  удовольствием!  Спасибо.  И  ещё.  Позволь  спросить,  почему  ты  на  пенсии?  Тебе  ведь  ещё  рано.
Ханну  вскочил  и  побежал  в  свой  любимый  уголок.  Покопался  в  шкафу.  Примчался  обратно  с  паспортом  в  руке.
-  Смотри!
-  Ну,  тут  ты  моложе  выглядишь,  чем  в  жизни.  И  что?
-  Ты  на  год  рождения  посмотри!
-  Тебе  шестьдесят  шесть  лет!  На  сайте  ты  скинул  шесть  лет!
-  Самой - то  сколько  лет?
-  Шестьдесят.
-  Шестьдесят!  Ты!  Ты!  Как  ты  смела  меня  обманывать.  Я  думал  тебе  пятьдесят!
-  На  себя  посмотри.  Сам  врун.
-  Я  выгляжу  на  тридцать!
Я  захохотала.
-  Я  слежу  за  своим  телом!
-  А  что  же  кряхтишь  и  кашляешь,  словно  тебе  все  сто.
Он  опять  завизжал.
-  Ты  обманщица!  Сбросить  десять  лет!  Какое  кощунство.
-  Добро  пожаловать  в  команду  врунов.  Ты  мужик,  а  тоже  сбавил  шесть  лет.  Нарцисс.
Я  встала  из - за  стола  и  пошла  переодеваться  к  крестному  ходу.  Смотреть  на  этого  истерика  не  было  сил.  Спорить  бесполезно,  нервов  не  хватит.  Человек  живёт  в  своём  вымышленном  мире,  говорит  сам  с  собой,  никого  не  слушает.  Одиночество  в  чужой  стране  разучило  его  уважать  и  любить  людей,  уважать  другое  мнение.  Если  честно,  мне  было  его  немножечко  жаль. 

Возле  гипсовой  богини  плодородия  собирались  люди:  деревенский  священник,  местное  начальство,  директор  школы,  учителя  и  ученики,  несколько  сельских  верующих  и  с  десяток  немок.  Из  финок  на  крестный  ход  пришла  только  Сату.  Она  хорошо  говорила  на  немецком  и  немного  на  венгерском. 
Старая  римская  дорога  проходила  меж  полей  по  оврагам.  Она  то  расширялась,  то  сужалась  от  разросшихся  деревьев  и  кустарников.  Вдоль  нее  кое - где  сохранились  старые  каменные  римские  кресты.  Время  поработало  над  ними.  Засыпанные  вековой  землей,  они  казались  совсем  низкими.   
Верующие  у  каждого  креста  останавливались  и  просили  богиню  плодородия  не  скупиться  на  следующий  урожай.  Я,  шагая  вдалеке  от  процессии,  думала  об  ушедшем  Римском  величии. 
-  Да,  ничего  не  вечно.
Впереди  меня  поджидала  Сату  с  женщиной  моего  возраста.  Новенькая  только  вчера  приехала  и,  услышав  знакомую  речь,  подошла  познакомиться.  Сату  представила  ей  меня,  как  женщину  Ханну.
-  Говори  знакомую.  Я  завтра  уезжаю.
Поправила  я  её.  Сату  на  мгновение  смолкла,  уставившись  на  меня.  Потом  произнесла.
-  Я  так  и  знала,  что  ты  тут  не  задержишься.
Было  около  пяти  часов  вечера,  когда  ход  вернулся  в  деревню.  Ноги  наши  с  непривычки  отваливались.  Во  дворе  церковной  общины  предлагали  крепкий  чай  с  белый,  освященный,  хлеб.  Перекусив,  люди  расходились  по  домам.  Мне  идти  к  Ханну  не  хотелось  и  я  проболтала  с  Мери  у  его  дома  до  кромешной  тьмы.  Я  видела,  как  он  подглядывал  в  окно  за  нами.
С  Мери  мы  мгновенно  подружились  и  она  пригласила  меня  на  утреннее  кофе.
-  Я  сняла  на  три  месяца  дом  у  одного  финна  за  тысячу  евро.  Приходи,   посмотришь.  Боже,  как  быстро  стемнело!  Как  я  найду  дорогу  домой?  У  меня  болят  ноги  и  отваливается  спина.
-  Может  зайдёшь,  отдохнёшь?  Хотя,  это  не  мой  дом  и  приглашать  я  не   имею  права.  Но,  думаю,  Ханну  не  будет  возражать.
-  А  что  потом?  Все  равно  надо  идти.
И  она  скралась  в  черноте  ночи.
Вечер  тут  начинается  после  пяти.  Сначала  закат  раскрашивает  разноцветьем  небо.  Затем  горизонт  покрывается  синей  дымкой.  Не  туманом,  а  именно  прозрачной  дымкой.  И,  вдруг,  темнота,  словно  покрывалом,  накрывает  землю.  Этот  момент  неуловим,  сколько  бы  ты  не  пытался  его  поймать.  В  семь  часов  стоит  непроглядный  мрак.  Жизнь  в  деревне  замолкает  до  четырёх  часов  утра.  Окна  закрыты  ставнями.  Фонарей  на  улицах  нет.   

После  ухода  Мери,  я  вошла  в  дом.  Ханну  бегал  из  угла  в  угол,  что - то  ворча  под  нос.  Иногда  начинал  громко  петь.
-  Если  голодная,  поешь.  Или  вас  в  общине  накормили?
-  Куском  белого  хлеба  и  чаем.  Чай  был  слишком  сладкий,  я  не  пила  его.
-  У  меня  суп  остался,  можешь  доесть.
Он  подбежал  ко  мне  с  огромной  кастрюлей  и  наклонил  ее  ко  мне.  На  дне  виднелась  мутная  жидкость.
-  Могу  попробовать  твой  суп.
Ханну  торопливо  вылил  остатки  супа  в  тарелку  и  поставил  в  микроволновку  греть.  Помыв  кастрюлю,  убежал  в  гостиную.  Резкий  запах  аэрозоля  меня  раздражал,  у  меня  опять  разболелась  голова.  Я  сделала  два  маленьких  бутерброда,  вскипятила  воды  для  чая.  Есть  не  хотелось.
-  У  тебя  есть  местное  вино?
-  Нет,  ничего  нет.  Я  не  пью.  Я  веду  здоровый  образ  жизни.
Торопливо  сказал  Ханну  и  скрылся  в  своём  углу.
Я  попробовала  его  похлебку.  Не  понравилась.  Пока  он  не  видел,  я  вылила  варево  в  туалет.  Зато  чай  с  хлебом  и  маслом  ничем  не  испортишь.
-  Боже,  ещё  одна  ночь  в  этой  душилке! 

Утром,  когда  Ханну  умчался  на  велопробег,  я  стала  искать  кружку  для  чая.  Залезла  в  тяжелый  деревянный  буфет  и  увидела  две  полки,  заставленные  алкогольными  напитками.  Этот  жлоб  пожалел  вчера  для  меня вина! 
-  Нефиг  ее  поить,  раз  она  не  спит  со  мной!  -  наверное,  он  так  думал.
Вечером  я  сходила  в  сауну  и  ушла  к  себе  в  спальню.  Ханну  прокряхтел  мимо  в  свою  спальню.  Бормотание  за  стенкой  мешало  уснуть.  О  боже!  Казалось,  что  там  страдает  старец,  отдающий  богу  душу.  Как  же  я  устала,  проведя  ночь  в  полубреду! 
Дождавшись  рассвета  и  выждав,  когда  он  уедет  на  велике,  встала.  Посмотрела  на  себя  в  зеркало  и  ужаснулась.  Морда  отёкшая,  словно  я  неделю  беспробудно  квасила.  Глаз  не  видно.  Побежала  в  душ  под  горячую  воду.  Выпила  чая.  Голова  ватная.  Я  открыла  буфет,  взяла  открытую  бутылку  коньяка  и  хорошо  плеснула  его  в  кружку.  Выпила.  Голова  по - прежнему  трещала,  ничего  не  помогало.  Я  спустилась  вниз,  собрала  чемодан.  Вчера  вечером,  абсолютно  разругавшись,  Ханну  согласился  отвести  меня  в  соседний  город  Печ,  за  сорок  км  отсюда.  Мне  было  уже  всё  равно,  лишь  бы  уехать.
Я  пошла  искать  дом  Мери. 
Не  нашла.  Где  затерялась  ее  избушка?  Ханну,  на  бешеной  скорости  спускаясь  с  горы,  чуть  не  въехал  в  меня. 
-  О  боже!  Он  везде!
Продрогнув  на  утренней  свежести,  пошла  назад  с  разболевшейся,  после  вчерашнего  похода,  ногой.  Ханну,  после  двухчасовой  поездки,  занимался  растяжками.  Надо  отдать  ему  должное,  за  своим  телом  он  следил.  После  растяжки  он  направился  в  душ.

На  столе  стоял  завтрак:  четыре  варёных  яйца,  каша  и  бутерброды.  И  две  тарелки.  Сделав  чаю,  решила  попробовать  яйцо.  Оно  оказалось  вкусным.  Я  съела  ещё  одно.
Выйдя  из  душа,  Ханну  подошёл  к  столу  и  стал  подсчитывать  нанесённый  мной  убыток.
-  Ты  что,  съела  два  яйца?  Я  сварил  тебе  только  одно.
Я  подняла  на  него  удивлённый  взгляд.
-  Да,  я  съела  два  яйца.   
Он  нервно  забегал  вокруг  стола,  возмущаясь  моим  обжорством.
-  Ты  съела  моё  яйцо!  Я  по  утрам  всегда  ем  три  варёных  яйца.  Тебе  достаточно  было  одного!
-  О,  боже!  Ты  сейчас  инфаркт  схватишь  из - за  пяти  центов!
-  Ты,  ты!
Запищал  он  тонким  фальцетом.
-  Ты  знаешь,  что  в  Финляндии  это  считается  воровством!  Как  ты  посмела  взять  мое  яйцо!  Съесть  мое  яйцо!  Ты  воровка! 
Он  не  мог  успокоиться  и  бегал  по  кухне,  брызгая  слюной.
-  Ты  сам  сказал,  что  я  могу  есть  все,  что  найду.  Я  нашла  два  яйца  и  съела. 
-  Ты  можешь  брать  всё  что  хочешь,  но  не  смей  трогать  мой  завтрак!
-  На  яйцах  не  было  записки,  что  они  твои.  А  холодильник  у  тебя  пустой!
Он  пыхтел  и  кипятился,  как  чайник.  Даже  кашлять  на  время  перестал.  Усевшись  за  стол,  взялся  за  овсяную  кашу.  После  каждой  ложки  он  возмущался,  что  пригрел  на  своей  груди  воровку.
-  Да  успокойся  ты!  Я  потратила  гораздо  больше  денег  на  приезд  сюда.  Ты,  обманщик,  наврал  мне  про  путешествия  и  рестораны.  Вот  скажи,  зачем  мне  красивые  платья  и  каблуки  в  этой  вонючей  деревне?
-  Ты  обманула  меня,  что  тебе  пятьдесят  лет!  Хотя  тебе  уже  шестьдесят!  И  тело  твое  выглядит  на  шестьдесят!
-  А  ты  давно  в  зеркало  смотрелся?  Ты  морду  свою  видел?  Твоя  шея  вся  в  морщинах  и  провисает,  как  у  бульдога! 
-  Не  правда!  Я  выгляжу  на  тридцать  лет!
Я  рассмеялась.
-  Поменяй  зеркала  в  доме. 
Жаль  голову  нельзя  поменять,  козлина,  -  подумала  я  про  себя.
Он  не  слушал  меня.  Позже  я  вспомнила,  что  одно  его  ухо  не  слышит  с  рождения.  Второе,  видать,  тоже  прохудилось.
Голова  моя  раскалывалась  от  его  визгов. 
-  Отвези  меня  в  Печу.
-  Я  никуда  тебя  не  повезу!  Езжай  сама!
После  еды  он  исчез. 
-  Наверное  в  магазин  за  яйцами  помчался. 
Подумалось  мне.

Ох,  как  я  злилась  на  него  из - за  этого  яйца!  Мне  захотелось  отомстить.  Вот  только  как?  Вернувшись  в  дом,  я  стала  открывать  все  шкафы,  думая,  как  бы  напакостить.  В  шкафах  аккуратными  столбиками  лежала  одежда.  Её  было  много,  очень  много.   
-  Одежда  тут  ни  при  чем.
Я  пошла  на  кухню.  В  буфете  стояла  старая  посуда.  Бить  её,  престарелую,  было  жалко,  она  и  так  на  ладан  дышала.
-  Черт  с  ним!
Зло  сказала  я  и  пошла  вниз  за  чемоданом.  Таща  его  по  узкой  лестнице  наверх,  зацепилась  за  шкаф.  Дернула  за  дверцу.  На  полке  стояли  запыленные  бутылки  с  местным  вином.
-  Вот  скряга!  Врун!  У  меня  нет  местного  вина!  И  такой  жлоб  мечтает  трахаться  с  женщиной!  Придётся  ему  до  конца  жизни  дрочить  свое  тренированное  тело!  Индюк  безмозглый.
И  тут  меня  озарило!
-  Возьму  бутылку  красного  вина.  Оно  наверняка  из  местных  виноградников  и  ничего  ему  не  стоит.  Час  назад  он  кричал,  что  могу  брать  всё,  что  вижу.
Открыв  чемодан,  запихала  в  него  бутылку  красного  вина.  Подумала  немного  и  прихватила  бутылку  белого.   
-  Это  вам  не  из  магазина  с  добавками.  Чистая  экология!
Еле - еле  подняв  огромный  чемодан  на  второй  этаж,  встала  отдышаться.  Взглянула  на  кухонный  стол  и  увидела  две  коробки  с  яйцами.
-  Вот  жлоб!
Ханну  я  не  нашла.  Возмущаясь,  спустилась  обратно  на  первый  этаж.
-  Значит,  можешь  брать,  что  хочешь.  Ок.  Слово  не  воробей,  вылетит,  не  поймаешь.
Я  взяла  ещё  одну  бутылку  красного  вина.  Поднялась  и  запихала  её  в  чемодан.  Вышла  во  двор,  ждать  хозяина.  Его  долго  не  было  и  я  вспомнила  свою  первую  переписку  с  ним.  Он  тогда  достал  меня  просьбами  о  фото.  То  пришли  в  профиль,  то  в  анфас,  то  во  весь  рост.  У  меня  закралось  сомнение,  что  он  маньяк.  Но  он  не  был  похож  на  насильника.  После  приезда  сюда,  я  поняла,  что  он  человек,  мягко  говоря,  психически  не  обследованный.  Но  раз  уж  я  приехала,  старалась  его  особо  не  раздражать.  Честно  говоря,  я  его  побаивалась,  только  виду  не  подавала.  Мало  ли  что  дураку  в  голову  взбредет.
У  Ханну  был  свой  привычный  образ  жизни  и  строгое  расписание,  которому  он  чётко  следовал.  Вещи  лежали  по  шкафчикам  ровненько,  в  абсолютном  порядке.  Утром  я  вытащила  из  буфета  большую  кружку  для  чая.  Позже,  тщательно  намыв,  он  поставил  её  строго  на  то  место,  откуда  я  её  вытащила.  Пролистав  том  "Жертва  или  Потерпевший",  бросила  её  на  диван.  Не  успела  отойти,  как  он  сразу  водворил  её  на  прежнее  место.  Если  не  считать  его  заплёванных  салфеток,  которые  валялись  повсюду,  он  соблюдал  в  доме  абсолютный  порядок. 
Перед  отъездом  он  помог  мне  заказать  отель  в  Пече. 
-  Я  тоже  подумываю  уехать  отсюда.
Вдруг  разоткровенничался  он.
-  Если  бы  мой  дом  купили  за  сто  тысяч  евро,  я  бы  уехал.

Я  позвонила  Мери.
-  Слушай,  утром  я  полтора  часа  искала  твой  дом.  Не  нашла.  Я  могла  бы  прямо  сейчас  приехать.
-  Я  объясню,  как  меня  найти.  Сама  вчера  плутала  час  двадцать  минут  по  этим  тропкам  в  непроглядной  тьме.  У  меня  до сих  пор  ноги  отваливаются  и  спина  болит. 
-  Объясни  Ханну,  он  местный.
-  Сама  дойдёшь,  тут  близко.
Заупрямился  он,  прячась  в  своем  углу.  Вскоре  оттуда  раздалась  печальная  песня  о  неудачной  любви,  о  женщине,  покинувшей  его.
-  Ханну,  я  не  знаю,  в  какую  сторону  идти.  Как  я  с  чемоданом  по  разбитым  дорогам  буду  таскаться?  Отвези  меня  к  Мери,  плиз!  Она,  полубольная,  пошла  снимать  на  видео,  как  найти  ее  дом.
Не  отставала  я  от  него.  Позже  выяснилось,  что  Ханну  прекрасно  знал  это  место  и  финнов,  которые  арендовали  ей  дом.  Разрекламированный  им  винный  погреб  стоял  напротив  дома  Мери.  Наверное  вино,  что  я  взяла,  было  отсюда.  Забегая  вперед,  скажу,  что  вино  было  молодое  и  не  такое  хорошее,  как  я  ожидала.  Но  душу  оно  мне  грело.
Я  сменила  тактику.
-  Какого  черта  ты  сидишь  в  этой  деревне?  Так  тут  и  останешься  бобылём.  Переехал  бы  в  город,  там  легче  познакомиться.  Кстати,  Мери  ищет  дом.
-  А  что?  Может  я  действительно  продам  ей  свой.  Если  заплатит  мне  сто  тысяч  евро,  дом  её.
-  Поехали,  я  вас  познакомлю.  Она,  вроде,  женщина  одинокая.
В  конце  концов  Ханну  согласился  отвезти  меня  к  Мери.
-  Сто  тысяч  в  этой  дыре!  Развесил  губу.  Дом  у  него  хороший,  может  тысяч  пятьдесят  он  и  получит.   
Думала  я,  сидя  в  его  машине.
Мери  выслушала  его. 
-  Мой  муж  сам  отремонтирует  недорогой  дом.
-  Тогда  я  поехал.
Сказал  Ханну  и  направился  к  машине.
-  Постой.  У  меня  последняя  просьба.  Удали,  пожалуйста,  все  мои  телефоны  и  контакты.
Крикнула  я  ему  вслед.
-  Сто  процентов.
И  он  уехал.
Я  была  абсолютно  равнодушна  к  этому  человеку,  даже  небольшой  симпатии  не  испытывала.  Кого  ждал  этот  нарцисс  в  свою  деревню?  Двадцатилетнюю  доярку  на  каблуках?  Этому  дураку  надо  было  обнять  меня  при  первой  встрече,  а  не  хватать  за  грудь.  Может  он  понял,  что  опростоволосился,  а  после  не  знал,  как  себя  вести.  Но  это  уже  не  важно.

Я  рассказала  Мери,  что  меня  обвинили  в  воровстве  за  съеденное  яйцо  и  последовавший  за  этим  скандал.
-  По  финским  законам,  я  воровка.  Какое  счастье,  что  мы  находимся  на  территории  Венгрии.  Иначе  бы  меня  посадили  в  тюрьму!
Мы  долго  хохотали.
-  Ты  такая  терпеливая.  Я  бы  вмазала  ему,  как  следует.
-  Он  обещал  отвезти  меня  в  Печу.
-  Ну  его  к  черту.  Пойдём,  я  покажу  тебе  свою  коллекцию  кукол  барби.  Я  уже  семь  лет  собираю  их.
В  автодоме  все  полки  были  забиты  куклами,  тканями,  клеем,  инструментами  и  массой  других  вещей  для  прихорашивания  кукол.  Она  показала  мне  каждую  куклу  и  членов  семьи.
-  Это  Кен,  ее  муж.  У  него  имеется  целая  коллекция  членов,  они  легко  приклеиваются  к  силикону.
Она  нашла  коробку  с  членами.  Мы  выбрали  самый  стоячий  и  приделали  его  к  Кену.
-  Красавец.
Сказала  я. 
-  Мери,  представляешь,  я  дважды  была  с  Ханну  в  сауне,  а  члена  его  даже  не  видела!
-  Это,  конечно,  большой  пробел. 
Откликнулась  она,  не  отрываясь от  кукол.
-  Боже,  как  может  взрослая  тётка  так  увлеченно  заниматься  ерундой.  Наверное  у  неё  нет  личной  жизни.  Кстати,  местные  мужики  очень  рослые  и  довольно  симпатичные.
Думала  я,  когда  услышала.
-  Хочешь  кофе?
-  Нет,  спасибо.
-  А  белого  вина?  Красного  нет,  танин  раздражает  слизистую  и  у  меня  начинает  болеть  желудок.
Мы  пошли  на  террасу  перед  домом.  Мери  вынесла  вино  и  бокалы.
-  Не  открывай  бутылку  ради  меня.
-  Всё  равно  открывать.  Я  пить  его  купила,  а  не  беречь.
Раскрутив  крышку,  она  разлила  вино  по  бокалам.  Оно  было  венгерское  и   очень  хорошее.  Усевшись  поудобнее,  я  укуталась  теплым  пледом.  Хотя  на  улице  было  солнечно,  тут,  на  лысом  склоне,  дул  холодный,  пронизывающий  ветер.   
-  Мне  надо  сбегать  до  остановки  автобуса,  посмотреть  точное  расписание.  Не  хочу  ехать  вечером.
Утром,  гуляя,  я  видела  автобусную  остановку  недалеко  от  дома  Мери.  Автобус  останавливался  пять  раз  до  обеда  и  раз  после  пяти  вечера. 
-  Давай  ещё  по  бокальчику.  Потом  пойдём.
-  Я  напьюсь  и  пропущу  все  автобусы.  Я  быстро  сбегаю  туда  и  обратно.
-  Мне  тоже  надо  двигаться.  Я  пойду  с  тобой.
Мери  налила  ещё  вина.  Меня  развезло  на  солнце.  Неожиданно  я  вспомнила,  что  у  меня  нет  местных  денег.  В  автобусах  карточки  не  принимали. 
-  Я  не  смогу  купить  билет  на  автобус.  У  меня  только  двадцать  евро. 
-  Я  разменяю  твою  двадцатку,  у  меня  куча  ихних  форинтов.
Я  облегчённо  вздохнула  и  мы  выпили  ещё  по  половинке  бокала.
-  Идём.  Иначе  я  не  уеду.  У  меня  отель  заказан.
Оставив  чемодан  и  вино  на  террасе,  мы  стали  спускаться  с  горы  к  остановке.  Шли  спокойно.  Я  засекла  время:  тринадцать  минут. 
Последний  утренний  автобус  шел  через  тридцать  одну  минуту.
-  Бегом  за  чемоданом!  Мне  надо  на  него  успеть.
Мы,  уже  не  молодые  тётки  с  больными  ногами,  рванули  в  гору.  Преодолев, подъем  за  восемь  минут,  мы  чуть  не  сдохли  от  одышки.
-  О  Боже!  У  меня  сейчас  сердце  выскочит!
-  Это  из - за  вина.
Еле  отдышавшись  возле  дома,  я  потащила  чемодан  на  дорогу.
-  Твои  ноги  болят,  тебе  необязательно  меня  провожать.
-  После  отдохну.  Мне  всё  равно  нечем  заниматься.
Мы  помчались  обратно  на  остановку. 
Впереди  с  горы,  с  грохотом  катился  огромный  синий  чемодан.  За  ним  бежала  я.  Мери,  охая  и  хромая,  ковыляла  сзади.
-  У  нас  есть  время.  Мы  преодолели  подъём  за  восемь  минут.  Спускаться  легче,  успеем.  Но  ты  можешь  бежать.  У  меня  нога  болит,  я  догоню  тебя  на  остановке.  Ох,  не  надо  было  столько  пить.
-  Но  вино  придало  нам  энергии,  согласись.
-  Абсолемонно!
На  остановке  стояла  местная  женщина.  Автобуса  еще  не  было.
-  Можно  ли  платить  в  автобусе  наличными?
Спросила  я  её.  Она  не  понимала  английский.  Запыхавшаяся  Мери  открыла  переводчик  на  телефоне  и  стала  писать.  Тётка  вытащила  проездной  и  заявила,  что  ничего  другого  не  берут.
-  Спроси,  может  ли  она  уговорить  водителя.  Я  заплачу.
-  Нет,  нет.
Замотала  головой  женщина.
-  Пусть  попробует  договориться.
Настаивала  я,  размахивая  перед  её  носом  форинтами.
Подъехал  автобус. 
Тётка  зашла  в  него  и  заговорила  с  водителем,  тот  качал  головой.  Я  влетела  в  автобус  и  вытащила  форинты.  Глаза  водилы  засияли.  Он  вытянул  тысячу  форинтов,  выбил  билет  и  дал  мне  сдачу.  Я  была  так  счастлива,  что  послала  ему  массу  воздушных  поцелуев  и  вернула  сдачу  на  чай.  Он  не  брал.  Приложив  палец  к  губам,  я  наклонилась  к  нему  и  положила  сдачу  ему  на  ладонь.  Затем  выскочила  из  автобуса,  обняла  Мери  и  стала  затаскивать  чемодан  вверх  по  ступенькам.  Мери  толкала  его  снизу.  Водитель  кинулся  мне  помогать,  но  я  отказалась. 
-  Чертовы  бутылки,  весят  все  сто  кило!
Чертыхалась  я.
Наконец  усевшись,  помахала  рукой  новоиспечённой  подруге  из  окна.  Она  хохотала,  держась  за  живот.  Автобус  тронулся.  Вскоре  я  получила  весточку  от  Мери.
« У  меня  живот  разболелся  от  хохота,  когда  ты  наклонилась  к  водителю.  Я  думала,  ты  его  сейчас  поцелуешь!»

Дорога  меж  сёлами  была  плохая,  ухабистая.  Автобус  объезжал  ямы  по  обочине. 
-  Чиновники  воруют  как  и  в  российских  сёлах.В  деревнях  садились  люди  и  все  платили  наличными. 
-  Что  за  хрень  переводил  этот  переводчик? 
До  города  я  добралась  за  тридцать  минут.  Выйдя  у  вокзала,  я  стала  искать  такси.  На  стоянке  автовокзала  стояло  одно  единственное  такси.  Таксист,  лет  сорока,  занимал  своей  тушей  все  пространство  спереди.  На  шее  его  висела  золотая  цепь,  толще  моего  большого  пальца.  Увидев  мой  чемодан,  он  долго  раскачивался,  чтобы  выйти  из  машины.  Пришлось  ему  подсобить.   
На  табло  светилось  2600  форинтов  за  посадку.  Обычно  посадка  стоит  семьсот  форинтов,  но  я  об  этом  узнала  позже.  Что  делать,  таксисты  всего  мира  всегда  наживаются  на  лохах  иностранцах. 
Гостиница  располагалась  недалеко  от  центра  и  стоила  меньше  сорока  евро  за  сутки,  с  завтраком.  Комната  была  приличной.  Окна  выходили  на  небольшой  дворик  с  цветами,  здесь  было  тихо.  Батарея  жарила  вовсю  и  я  распахнула  окно. 
Затем  нашла  в  интернете  русского  мужчину  и  написала  ему,  что  проездом  в  этом  городе  и  хотелось  бы,  чтобы  кто - то  показал  мне  его.  Мужчина  откликнулся  на  просьбу,  но  в  шесть  вечера  у  него  был  концерт.  Он  был  пианистом.
-  Встретимся  в  восемь  вечера  после  концерта.
- Ок.

Я  пошла  гулять  по  городу.  От  жесткого  асфальта  проснулся  мой  Ахиллит  на  левой  пятке.  Пришлось  отменить  свидание.  Поужинав  в  ресторане  гостиницы,  я  завалилась  в  постель.  Боль  не  давала  уснуть,  пришлось  посреди  ночи  мазать  пятки  болеутоляющими  мазями.  К  утру  всё  прошло. 
После  завтрака  продлила  гостиницу  и  прошлась  до  железнодорожного  вокзала.  Купила  билет  на  поезд  до  Будапешта.  Гуляя  по  городу,  набрела  на  огромный  торговый  центр,  прошлась  по  нему.  Везде  одно  и  то  же.  Те  же  фирмы,  тряпки  и  продукты.  Я  купила  бутылку  красного  вина  с  двадцати  процентной  скидкой.  Оно  стоило  дорого  по  местным  меркам,  но  для  себя,  любимой,  чего  только  не  сделаешь.  Вино  оказалось  превосходным.  Купила  булку,  сыр,  ветчину  и  воду.  Возвращаясь,  села  в  парке  на  скамейку  и  стала  писать  рассказ  о  своих  похождениях  в  Венгрии.  Выпив  кофе  на  центральной  площади,  пошла  в  гостиницу.
Весь  следующий  день  я  гуляла  по  городу.  Город  был  основан  две  тысячи  лет  назад  и  имел  черты  всех  прежних  завоевателей.  Он  оказался  настоящей  жемчужиной.  Ни  одно  здание  не  походило  на  другое.  Архитектура  имела  и  древнеримские,  и  христианские,  и  мусульманские  черты,  вернее,  стили.  Центр  был  неплохо  отреставрирован.  Но  самым  удивительным  оказалось  хорошо  сохранившееся,  древнеримское  фортификационное  укрепление  или  крепостная  стена  вокруг  старого  города,  с  полностью  сохранившимися  четырьмя  башнями  по  углам.  Высокие,  толстые  стены  крепости  сохранились  с  севера  и  с  запада.  В  разрушенную  почти  полностью  с  одной  стороны  стену  было  красиво  встроенно  современное  здание. 
В  шесть  вечера  закрывались  магазины  и  музеи.  Работали  только  бары  и  рестораны,  которые  заполнялись  молодёжью. 
Когда  в  Печ  перевели  университет,  город  заново  помолодел  и  ожил. 
Только  я  вошла  в  номер  гостиницы,  как  на  улице  послышался  шум.  Выглянув  в  окно,  увидела  шквал  ливня.  Выпив  прекрасного  красного  вина,  я  легла  спать.  Дождь  лил  всю  ночь  и  действовал  успокаивающе.  Я  почти  заснула,  когда  в  темноте  послышался  писк  комара.  Этот  гад  летал  и  зудел  над  моим  ухом  всю  ночь.         
-   Этот  комар  похож  на  Ханну!  Может  он  и  подослал  ко  мне  этого  диверсанта.
От  такого  сравнения  я  развеселилась.
Утром  получила  весточку  от  Мери,  что  у  них  всю  ночь  буйствовал  ветер  с  жутким  ливнем.  Она  предлагала  мне  ехать  в  Будапешт  на  её  машине,  но  выезд  в  восемь  утра  меня  не  устраивал  и  я  отказалась.  Позавтракав,  пошла  исследовать  старый  город.  На  улице  было  туманно  и  сыро.  Поднявшееся  солнце  разогнало  туман.  Стало  жарко.  Я  поднималась  по  узким  улочкам  на  гору,  чем  выше,  тем  грязнее  становились  окрестности  и  беднее  дома.  Я  повернула  обратно  в  город.  Заказав  капучино,  булочку  и  мороженое,  села  на  улице  у  центральной  площади.
Четыре  чудных  дня  в  Пече  пролетели  быстро.  В  день  отъезда  моросил  мелкий  дождь.  У  меня  было  два  свободных  часа  и  я  пошла  за  подарками.  Дождь  не  проходил,  пришлось  заказать  такси  до  железнодорожного  вокзала.  Туда  было  дальше,  чем  до  автобусного,  но  я  заплатила  всего  тысячу  четыреста  форинтов,  в  два  раза  меньше,  чем  толстяку  в  золотом  ошейнике.

Подъехал  поезд.  Из  него  высыпали  люди.  Поезд  стоял  с  открытыми  дверьми  уже  десять  минут,  никаких  объявлений  не  было  слышно.  Женщина  среднего  возраста  вошла  в  вагон.  Оглядываясь  вокруг,  я  тоже  затащила  свой  чемодан  в  вагон  и  поставила  его  меж  сидений.  Тут  вошли  уборщики  и  выгнали  меня  и  женщину  из  вагона.
-  Да  без  проблем.
Пожав  плечами,  я  вышла  на  перрон.  Уборщики,  сделав  свою  работу,  ушли. 
И  тут  поезд  тронулся!  И  исчез  за  зданием  вокзала!  С  моим  чемоданом! 
-  Мой  чемодан  остался  в  нём!
Охнула  женщина  и  побежала  за  поездом.
До  отхода  было  пятнадцать  минут  и  я  решила  немного  подождать.  В  голову  лезли  дурные  мысли:  вернется  ли  поезд  и  мой  чемодан.  Но  я  терпеливо  ждала.  Минут  через  десять  поезд  вернулся.  Женщины,  побежавшую  за  ним,  нигде  не  было  видно. 
Войдя  в  вагон  и  увидев  свой  неподъёмный  сундук,  я  облегченно  вздохнула.  До  Будапешта  доехала  за  три  часа  без  приключений.  Чем  севернее  двигался  поезд,  тем  чаще  появлялись  луга  со  скошенным  сеном  и  пастбища  с  овцами  и  коровами.  Виднелись  лесистые  участки  и  поля  с  корнеплодами.  Поезд  несколько  раз  останавливался,  набирая  новых  пассажиров.  Деревенек  вдоль  железной  дороги  встречалось  мало.

На  мое  место  села  молодая  девчонка.  На  соседних  креслах  сидели  её  подруги.  Я  не  стала  ее  сгонять,  а  пошла  искать  свободное  место,  их  было  много.  Венгерский  иногда  напоминал  русский,  иногда  финский  и  я  всё  время  дёргалась.  На  следующей  станции  ко  мне  подсела  женщина.  В  середине  пути  вошел  молодой  мужчина,  подошел  к  моему  сидению,  посмотрел  на  меня,  приподнял  брови,  скривил  немного  рот,  развернулся,  и,  ничего  не  сказав,  пошёл  искать  свободное  место.   
- Спокойный  народ  эти  венгры.
Улыбнулась  я. 

Думала  на  этом  закончить  свой  рассказ,  но  не  тут - то  было.  Когда  я  спросила  у  соседей  в  купе,  где  мне  лучше  выйти,  они  посоветовали  выйти  на  одну  остановку  раньше.
-  Это  ближе  к  гостинице. 
С  платформ  спускался  небольшой  эскалатор.  Поставив  на  него  чемодан,  я  встала  на  ступеньку  ниже  и  стала  искать  в  телефоне  дорогу  к  гостинице.  Вдруг  что - то  темное  навалилось  на  меня.  Я  не  держалась  за  поручень  и  чемодан  сбил  меня  с  ног.  Обнявшись,  словно  два  влюблённых,  мы  полетели  вниз,  к  счастью,  по  коротенькому  эскалатору.  Я  ударилась  головой  об  асфальт.  Чемодан  ударился  об  меня  и  отлетел.  Удар  при  падении  оказался  сильным  и  я   отключилась.  Если  бы  не  мой  куцый  хвостик  на  голове,  который  немного  самортизировал,  был  бы  мне  конец. 
Когда  я  очнулась,  всё  вокруг  кружилось  в  каком - то  шатком,  мутном  пространстве.  Меня  подхватили  за  подмышки  и  усадили  на  скамье.  Я  сквозь  зыбкую  пелену  видела  суетящихся  озабоченных  людей,  но  была  не  в  состоянии  зафиксировать  их  на  месте.  Они  то  пропадали,  то  вновь  появлялись.  Я  не  слышала  их.  Огромный  и  болезненный  отёк  красовался  на  локте  правой  руке.
Приятная  миловидная  женщина  представилась  медработником. 
-  Вы  меня  понимаете?  С  вами  все  в  порядке?  Голова  не  кружиться?  Вам  куда  ехать?
Я  показала  ей  бронь  на  отель  с  адресом.
-  Где  такси?
Слабо  спросила  я.  Она  указала  пальцем  влево.  Такси  стояло  рядом.
-  Такси  обойдётся  очень  дорого.  Если  вам  очень  плохо,  берите  машину.  Но  на  метро  быстрее  и  дешевле. 
-  Я  поеду  на  метро.
Она  показала  мне  дорогу  на  карте.  Я  обняла  её  и  поблагодарила  на  прощание. 
-  Благослови  Бог  вас  за  помощь. 
Купив  билет,  доехала  по  жёлтой  ветке  до  гостиницы.  Хотя  от  метро  до  гостиницы  было  всего  триста  метров,  навигатор  повёл  меня  кругами. 
Комнатка  была  совсем  маленькой. 
Голова  трещала.  Я  открыла  бутылку  красного  вина  изъятого  у  Ханну.  Выпила  пол  бокала  и  мгновенно  уснула.  Проснулась  в  половине  второго  ночи  от  жуткой  жажды.  В  горле  першило.  Воды  в  номере  не  оказалось.  Пришлось  пить  вино.  Спать  уже  не  хотелось  и  я  решила  сделать  чекаут  на  завтрашний,  или  уже  сегодняшний,  самолёт.  Программа  уверяла,  что  мой  самолёт  улетел  два  дня  назад.  Я  позвонила  в  Финнаер,  но  кроме  робота,  никто  не  отвечал.  Пришлось  ждать  семи  утра.  Дозвонившись  в  Финнаер,  стала  выяснять  ситуацию.  Девушка  на  проводе  объясняла. 
-  Когда  пять  дней  назад  вы  пытались  поменять  рейс,  компьютер  автоматически  отменил  вам  сегодняшний  самолет.
-  Моя  карточка  не  сработала,  я  не  смогла  оплатить  тот  рейс.  Моя  сестра  в  Финляндии  тоже  пыталась  заплатить,  но  и  ей  не  удалось.  В  вашем  письме  говорилось  об  уплате  в  течении  пяти  часов,  но  нигде  не  упоминалось,  что  прежний  рейс  автоматически  отменяется.  Вам  надо  было  предупредить  меня  об  отмене  сегодняшнего  рейса.   
Мы  долго  выясняли  кто  прав,  кто  виноват.  Наконец  девушка  сказала,  что  пойдёт  консультироваться  с  вышестоящим  начальством.  Через  час  она  перезвонила  и  сказала,  что  это  была  ошибка  их  компании.  Они  пришлют  билет  на  сегодняшний  рейс  на  электронную  почту  в  течении  часа.  Надо  сказать,  что  Финнаер  довольно  лояльная  компания.  Это  уже  не  первый  случай  в  моей  жизни,  когда  они  идут  мне  навстречу. 
Сделав  регистрацию  и  позавтракав,  я  выписалась  из  отеля  и  поехала  гулять  по  набережной  Будапешта.  Чемодан  оставила  на  хранение  в  гостинице.
Вечером  благополучно  долетела  до  Финляндии.

29.10.2022
Хельсинки