Фельмаршал А. В. Суворов и писатель-прапорщик

                Если бы я не стал военным, то стал бы,
                непременно, писателем
                (А.В Суворов).

  О Суворове доподлинно известно, то, что у него был талант поэта и писателя. К сожалению, стихов его не осталось. Но их высоко оценил сам Г.Р Державин, лучший поэт тех лет. На тему отношения Суворова к писателям существует легенда следующего содержания.
  Во времена своего фельдмаршальства Суворов давал частые банкеты своим офицерам. Собралось на них до 100-150 человек. И вот однажды на таком банкете к Суворову подошел его адьютант и сказал ему:
 -А знаете, Александр Васильевич, что в нашей дивизии появился молодой писатель?
 Суворов от неожиданного сообщения выронил из рук вилку и чуть не прокричал:
  - Как писатель?!! У нас в дивизии писатель?!!
  - Да, - подтвердил адъютант.- Почти уж два года как пишет о нас свои тетрадки.
  - Почему же я о нем ничего не знаю?!!- вновь почти прокричал Фельдмаршал.
  - Да, я как-то особо не подумал Вам о нем сообщать, - ответил растерявшийся адъютант.
  - Не подумали, вскрикнул Суворов. В дивизии два года писатель, а вы не подумали?!! Это очень плохо, - молодой человек,сказал он адъютанту.- И он что, сейчас тоже здесь, за моим столом?
  - Да, ответил адъютант. Вон сидит в самом конце стола, прапорщик.
  - И много он уже написал, с вашего позволения спрошу вас?
  - Мне он показывал несколько толстых тетрадей.
  - Несколько толстых тетрадей?!!- вскочив со стула сказал Суворов и тут же обратился к офицерам с вопросом.
  -Господа офицеры!!! Кто здесь из вас писатель? Немедленно сознавайтесь!
  В конце стола встал молодой прапорщик и смущенно сказал:
  - Да, Александр Васильевич, я писатель, извините меня.Я только еще начинающий писатель, и у меня еще не издано ни одной книги.
  - И о чем вы пишете?- поинтересовался Суворов.
  - В основном пишу историю нашей дивизии, ну и о всем в ней происходящем, -ответил смущенно молодой писатель.
  - Так вы, видимо, и обо мне пишете? - спросил Суворов.
  - Конечно,- вновь смущаясь ответил прапорщик.- Вы ведь у нас самый главный в дивизии. Как же о вас и не написать?
  - И пишете вы,- спросил Суворов, конечно же, только правду?
  - Да, только правду,- уверенно парировал писатель-офицер.
  -Тогда, - сказал Суворов,- берите свою тарелку, рюмку и приборы и идите сядьте рядом со мной.
  - Как, рядом с вами? Я ведь всего прапорщик, а вы Фельдмаршал. По уставу не положено.
   И действительно устав предписывал на банкетах сидеть в соответствии со званиями: старшие командиры во главе стола, затем более младшие, а в конце самые младшие унтеры.
  Офицер в замешательстве стоял у своего места.
  -Адъютант, - скзал Суовров,- помогите офицеру поднесите его столовые приборы вот сюда, рядом с моими. И стул захватите!
   Прапорщик скромно подошел к Сувовову.
  -Садитесь рядом со мною, - предложил Фельдмаршал.
  - Я, Александр Васильевич стесняюсь, прошептал на ухо Суворову молодой писатель.
  - А вы не стесняйтесь, а садитесь смело и уверенно. С этого момента я назначаю вас моим дивизионным писателем, даю вам один день в неделю освобождения от ваших воинских обязанностей, чтобы вы могли целый день писать о нашей дивизии, ну и присваиваю вам звание младшего офицера, так что теперь на всех банкетах вы обязаны будете сидеть всегда рядом со мною и давайте за это выпьем.
 Суворов собственноручно налил молодому писателю в рюмку вина, положил ему в тарелку закусить и подняв свой бокал, громко сказал всем собравшимся:
 - Предлагаю выпить всем за моего нового писателя-адъютанта по истории нашей дивизии!!!Как ваша фамилия, дорогой?
  Прапорщик покраснел и назвал свою фамилию.
  - Так вот, - сказал вновь Суворов,- пишите обо всем, что происходит в нашей дивизии, всю правду-матку! Приходите ко мне со всеми вашими тетрадями и будем вместе редактировать ваши труды. Ваши бесценные труды! Потому что из ваших описаний наши потомки будут узнавать о всех нас все подробности. И как вы нас опишите, так они и будут считать кем мы были. Только из истории мы узнаем всю правду о прошлом. Поэтому у вас великая миссия в дивизии. И можно один вопрос?
 - Конечно, ответил, опрянувший уже от испуга, бывший прапорщик.
 - А вот этот момент вы опишите? Момент вашего признания мною?
 - Прекрасно! Молодец! А то вот, не посади я вас с собою рядом, вы бы и написали в своей истории, что Суворов меня даже не знал и рядом не посадил. Что люди бы обо мне подумали? Стыдно бы мне было.
  Вот так Суворов относился к писательскому труду и таким мы его запомним навсегда.
  Высшим авторским литературным, точнее даже духовным произведением А.В. Суворова, оставшимся нам, является, конечно же, его духовный "Ситцевый Канон ко Пресвятой Богородице", действительно сотканный, как из ситца и опубликованный впервые в книге дочери советского маршала Г.К. Жукова, Марии Георгиевны: "Твой есть Аз", найденного ею в архиве отца, который ему передали монахи Троице-Сергиевой лавры и являющий собою самый высший пример художественного и духовного творчества всей русской литературы, как исторической, так и духовной.
 Лично я всегда с великим трепетом молюсь его божественными словами, рождающими Дух веры нашей православной и веру в грядущую, непобедимую Россию-Матушку!
Да поможеть всем нам, русским людям и России, Родине нашей, Сама Пресвятая Богородица и Господь Бог! Аминь!