Цветочная фея

...Говорят, в её саду растут цветы, исцеляющие от любого недуга. Благословен будет тот, кто хоть однажды попадёт туда. А если уж Цветочная фея кого-то полюбит, то счастью его не будет предела. Она подарит ему самый драгоценный цветок из своей коллекции – тот, что дарует Вечность...

Вот что рассказывала бабушка. Когда она умерла, Руфо поклялся, что не позволит смерти забрать и его. Юноша решил во что бы то ни стало отыскать сад Цветочной феи.
Много лет он странствовал по миру. Его одежды изорвались, обувь стёрлась. Но Руфо не отступал. Он должен был отыскать то, чего так жаждал. И вот однажды на рассвете юноша ощутил неповторимый цветочный аромат и сразу понял, что поиски подошли к концу.
Сад был огорожен изгородью; перед изгородью протекал ручей. Руфо склонился над ним, чтобы умыться, и в этот миг силы покинули его.
Очнувшись, юноша не понял, где он находится. Руфо лежал на белых простынях, от которых исходил тонкий аромат жасмина. Белые занавески на окне вздымались и опускались от дуновения ветра, а за окном цвели вишня и яблони. Руфо открыл дверь, спустился по лестнице, украшенной цветочной гирляндой, и вышел в сад.

Хозяйка сада стояла на коленях и гладила лепестки только что распустившегося дикого ириса. На ней было лёгкое голубое платье.
Ветер ласково играл её длинными медно-рыжими волосами. Цветочная фея поднялась и взглянула на него. Юноша невольно залюбовался её ясными голубыми глазами.

– Ты проснулся, незнакомец, – молвила фея. – Отвар из лепестков дымчатого пиона придал тебе сил.
– Благодарю тебя, – ответил Руфо с поклоном.
– Меня зовут Оливия, – сказала фея.
– А я - Руфо, – снова поклонился юноша.
– Откуда ты, Руфо? И что ищешь здесь? – спросила фея, не отводя от него своих проницательных глаз.
Юноша понял, что она мгновенно разоблачит любую ложь. Тогда вместо ответа он подошёл ближе, взял тонкую руку Оливии в свои обветренные ладони и поцеловал со всей нежностью, на какую был способен.
Так Руфо остался в саду Цветочной феи. Каждый день юноша помогал Оливии, а она рассказывала о чудесных свойствах цветов, открывая ему целый мир.
Руфо и не заметил, как Цветочная фея вошла в его сны, легко и изящно, как всегда ходила по жизни.
Он всё не мог поверить, что она существует на самом деле. Оливия казалась цветком, жизнь которого – всего лишь яркая, мимолётная вспышка.

Однажды Цветочная фея подвела его к пруду, который находился в дальнем конце сада. Руфо не раз гулял здесь один, но не замечал ничего особенного.
Оливия вынула из кармана флейту и заиграла печальную мелодию. Поверхность пруда пришла в волнение, и из темноты на свет поднялся цветок. У него были прозрачные хрустальные лепестки, а сердцевинка была ярко-жёлтой, как солнце.
– Это моё самое драгоценное сокровище, – молвила фея. – Хрустальная лилия, дарующая Вечность.
Дыхание Руфо участилось. Почему она решила показать ему цветок? Неужели она хочет...?
От этой мысли сердце юноши забилось быстрее. Раньше он думал, что просто примет цветок и покинет сад. Но теперь... Если он станет бессмертным, то сможет остаться здесь навсегда. Не в этом ли счастье?
Ожидая её слов, Руфо взглянул в глаза феи, но та молчала.
Потом тихонько подула в флейту. Цветок сложил свои лепестки и снова ушёл под воду. Руфо разочаровано вздохнул.

Прошло ещё какое-то время, но ничего не менялось в саду Оливии. Они по-прежнему все дни проводили вместе, ухаживая за цветами, и фея рассказывала юноше всё новые и новые истории.
Однажды Руфо заметил, что его руки покрылись морщинами. Он подошёл к пруду, чтобы взглянуть на своё отражение и обомлел. Его волосы стали белыми, совсем как лепестки на вечноцветущей яблоне!
В отчаяньи Руфо бросился к хозяйке сада.
Она стояла на коленях и что-то тихо шептала розовому гиацинту.
– Что со мной случилось? – воскликнул Руфо.
Цветочная фея подняла голову и улыбнулась ему.
– Ты постарел, родной...
– Но я здесь не больше года!
– Время в моём саду течёт иначе, чем в мире людей.
– Почему ты не сказала мне об этом? – вскричал Руфо, схватившись за голову.
– Я думала, это неважно, – тихо ответила Оливия. – Мне казалось, ты счастлив здесь со мной.
– Так вот оно что! – рассердился Руфо. – Я для тебя просто очередной цветок...
Фея поднялась и легонько дотронулась до его руки.
– Это не так...
Но Руфо уже не слышал её. Он шёл по саду, не разбирая дороги, и перед его глазами была темнота.
– Это конец... Он близок... – бормотал Руфо, и страх сжимал его сердце.

Руфо очнулся, когда солнце уже садилось за кромкой далёкого леса.
– Я не могу просто умереть... – прошептал он.
И тут в его голове мелькнула мысль. Поначалу юноша отогнал её, но она всё возвращалась, и наконец он уже не мог бороться с ней.
Руфо вошёл в дом и поднялся в комнату Оливии. Она тихо спала на постели, украшенной лепестками роз. Её платье висело на спинке стула.
Руфо нашёл в кармане флейту. Когда он сжал её в ладони, ему вдруг стало очень больно – словно что-то острое, как шип, кольнуло в сердце. Он взглянул на спящую фею. Безмятежность окутывала мягкие черты её лица. Руфо хотел было вернуть флейту на место и прилечь рядом, но страх оказался сильнее.
– Прости меня, – шепнул Руфо и вышел из комнаты.
Он бросился к пруду и поспешно сыграл ту самую печальную мелодию, которую теперь знал наизусть.
Хрустальная лилия поднялась на поверхность. Руфо вошёл в воду, приблизился к цветку и протянул руку к нежному стеблю.
– Не делай этого, – услышал он за спиной спокойный голос феи. – Ты не знаешь, что творишь.
– Я просто не хочу умереть, – ответил Руфо.
– Хрустальная лилия является Хранителем сада. Если ты сорвёшь цветок, всё будет разрушено.
Руфо в растерянности отпустил стебель цветка.
– Что же мне делать? Я... Я умираю.
– Я знаю, – молвила Оливия.
– Ты знаешь! Как ты можешь знать, когда ты фея, а я всего лишь человек! – в гневе воскликнул Руфо, и словно услышав его, где-то далеко за кромкой леса вспыхнула фиолетовая молния. 
Глаза феи блеснули в темноте.
– Я тоже когда-то была человеком. До этого сада.
Руфо сглотнул.
– Но... Этого не может быть...
Фея горько улыбнулась.
– Да, я знаю, что такое смерть. Это... Как сон.
Руфо слушал её, опустив голову. Потом встрепенулся и с мольбой взглянул Оливии в глаза. 
– Но если ты подаришь хрустальную лилию мне, я стану бессмертным и останусь с тобой навсегда! Так гласит легенда.
Но фея лишь печально покачала головой.
– Легенда ошибается. Если я сделаю это, ты станешь бессмертным хозяином сада...
Она замолчала, и всё вокруг объяло тишиной. Лишь лёгкий плеск воды напоминал, что в мире ещё существуют звуки.
– А ты? – наконец спросил Руфо.
Её слова показались ему слишком громкими.
– Я исчезну в небытие навеки.
И снова молния фиолетовой вспышкой мелькнула и пропала на горизонте.
Оливия подняла руку, и в воздух поднялась сотня светлячков. Тьма рассеялась, и теперь можно было увидеть каждый лист, каждый лепесток.
Поверхность пруда сначала пошла волнами, затем стала гладкой, как зеркало.
И в этом зеркале Руфо увидел себя.
Он бродил по их саду. Его чёрные волосы блестели на солнце.
Он снова был молод. Повсюду, напевая безмятежный мотив благоухали цветы; лепестки падали ему под ноги.
Руфо звал фею, но её нигде не было. Он метался по саду, но всё было тщетно. Руфо без сил упал на землю, продолжая звать любимую, а потом забылся сном...

Видение рассеялось. Руфо стоял в воде. Оливия – на берегу.
Она вновь махнула рукой, и светлячки стали один за одним прятаться в траве.
В этом угасающем свете Руфо сделал шаг навстречу фее. Когда вновь стало темно, он прошептал:
– Я люблю тебя. 
Оливия вошла в воду, намочив полы своего платья, и обняла Руфо.
– Я тоже люблю тебя, – сказала она.
В это мгновение первый луч солнца осветил их сад.
И фея тихонько запела:

Ты не умрёшь. Ты лишь уснёшь.
Жизнь только сон, и смерть есть сон.
Ты в лёгкой лодке уплывёшь
В край, где цветут тмин и лимон.

Где стрекозиных крыльев плеск
Нежней, чем колыбельная звучит
Где шелест волн и листьев блеск
Тебя свободой наделит.

Руфо закрыл глаза и позволил песне унести его далеко-далеко.

Прошёл ещё год. В саду по-прежнему цвела и кружила лепестки весна.
Руфо лежал на кровати. Через открытое окно в комнату залетали белые и розовые лепестки. Цветочная фея сидела рядом и держала Руфо за руку. Он стал совсем старым и теперь умирал. 
Они уже сказали все слова, которые хотелось произнести, и сейчас их обнимало молчание. Каждый из них чувствовал невидимые ниточки, которые связали их и никогда не порвутся, вопреки смерти и разлукам.
– Спой мне ещё один раз, – тихо попросил Руфо, глядя в её глаза. – Последний. Я ухожу.
И когда Оливия закончила петь, Руфо уже не было рядом.

…

Руфо открыл глаза. Над ним раскинулись огромные листья, закрывая собой половину голубого неба. Не понимая, где он находится, Руфо сел и протёр глаза. Под ним была зелёная трава, и всё вокруг было зелёным.
«Джунгли какие-то», – подумал Руфо. Он поднялся на ноги и стал пробираться сквозь листья. Удивительно, но они покорно расступались перед ним, открывая путь.
Здесь росли не только листья, но и цветы, но не такие, как в саду Оливии. Это были огромные дикие цветы ярких расцветок, Руфо даже показалось, что некоторые из них тайком на него охотились.
Через какое-то время Руфо вышел к заросшему тиной и водорослями пруду. Он наклонился над водой, но не увидел своего отражения.
– А зачем мне смотреть на себя? – спросил Руфо вслух. – Ведь я так чудесно себя чувствую.
Он присел на траву у кромки воды, зачем-то сунул руку в нагрудный карман рубахи и с изумлением обнаружил там что-то холодное и продолговатое на ощупь. Это была губная гармошка.
Руфо стал играть на ней. Мелодия, которую он услышал, отдалённо напоминала ту, что играла на своей флейте Оливия.
Руфо почти не удивился, когда из-под воды появился цветок. Это была гигантская тигровая лилия.
Руфо понял, что это – Хранитель дикого сада, а он – его хозяин.
С того самого мгновения Руфо стал изучать свой сад.
Целыми днями он организовывал исследовательские экспедиции в самые отдалённые его уголки. Он вновь почувствовал себя ребёнком, которому интересно всё на свете.
Сколько прошло времени Руфо не знал. Каждый день проходил радостно и с новыми открытиями. И вот однажды Руфо приснился сон.
Во сне он звал Оливию, и она вдруг предстала перед ним. Сон был очень яркий, словно всё происходило наяву.
Руфо проснулся.
В этот день он планировал пойти к пруду, но отчего-то передумал. Он отправился в сторону небольшого оазиса из фруктовых деревьев, за которым была изгородь. Ничего примечательного там не было, зачем он идёт в ту сторону, он и сам не знал. Но что-то тянуло его туда, словно магнитом.
И вот он оказался перед изгородью.
Юноша заметил в ней дверь. Как странно, раньше её там не было, он готов был поспорить. Руфо подошёл ближе. Куда ведёт эта дверь? Ему стало тревожно, но любопытство взяло верх. Он открыл дверь и вышел из сада.
Он оказался на дороге. Вдоль неё тёк ручей, который показался ему смутно знакомым. Кажется, он бывал здесь раньше... Вот только когда? Всё, что было до его сада, казалось теперь таким далёким и нереальным.
Он склонился над поверхностью ручья и увидел своё отражение.
Да, он снова был тем самым Руфо, каким он помнил себя до встречи с Оливией. Ах да, конечно! Такой же ручей протекал неподалёку от её сада.   
Сердце Руфо отчаянно забилось. А что, если?
Он пошёл в сторону далёкого леса.
И увидел знакомую изгородь, а над ней – белые облака цветущих деревьев.
Руфо пошёл быстрее, потом побежал.
Калитка в её сад заросла травой. Руфо дёрнул раз, другой и наконец сумел открыть её.
Он вошёл с тревожно бьющимся сердцем. Здесь ли она? Узнает ли его? А вдруг уже слишком поздно?
Цветочная фея стояла на коленях, ласково разговаривая с крошечными незабудками, цвет которых так сильно напоминал оттенок её глаз. 
– Оливия, – тихонько позвал он.
Она подняла голову и улыбнулась ему.
– Ты нашёл свой сад? – спросила фея.
Руфо кивнул.
Оливия поднялась на ноги и протянула к нему руки. Тогда он подошёл и крепко-крепко обнял её.