От чистого истока

Вечером я получил сообщение от Никиты - Саша, привет! Мне по ошибке пришло на почту извещение на имя Ильи М., - помнишь такого? Оказывается, жили с ним в соседних подъездах! Понёс извещение к нему, а мне сказали, - такого уже нет…

Конечно, я помню Илью. Мы познакомились на группе у Нифонта Долгополова в девяносто пятом. Гештальт-терапия была тогда модной среди психологов, а для меня стала словно первой любовью. Нырнул в долгосрочную программу московского эксперта с жаждой стать психотерапевтом и помогать людям. В этой программе нашёл то, чего не было на факультете психологии в нашем сибирском университете - реальные инструменты помощи, а не бесплодная рефлексия оснований своей позиции и прочих абстракций.

Илья учился в медицинской Академии на факультете психиатрии. Я немного завидовал – он сразу после Академии мог получить разрешение на психотерапевтическую практику, а мой путь к мечте был не ясен. Непонятно было, как непрерывно рефлексирующему психологу-педагогу стать психотерапевтом. И как-то упускал из виду, что гештальтист-драматист Нифонт тоже был психологом-педагогом…

На одной из сессий Нифонта с Ильёй после провокации на действие Илья вскочил и швырнул стул в стену. Нифонт побледнел, - ну, вы, сибиряки, даёте… И правда, за годы жизни в Москве не видел, чтобы стулья швыряли на сессиях. В десятых годах в Москве на терапевтических группах в основном видел самолюбование, вялость, бездействие. Возможно, все душевные силы у клиентов таких групп уходили на посты в фейсбуке и инсте.

Пять лет мы выделись с Ильёй на группах Нифонта, а потом, он позвал меня в свою команду – в одну из политизированных структур губернатора области. Тогда я впервые увидел, как много говорят, пьют и никому не помогают чиновники. А когда Илья позвал меня выбирать его друга в мэры одного из областных городов, мы стали почти врагами. Я ушёл из его команды, пытаясь с друзьями сыграть на выборах свою игру. Два бандита из команды мера этого городка после нашей успешной работы по его переизбранию увезли нас из города, и мы радовались, что не в багажнике, хоть и без денег за бессонные предвыборные ночи.

Мы пересеклись в поезде. Ехали в соседних купе. Я слышал, как Илья конфликтовал с соседом, а я слышал через стенку потасовку, но не пошёл помочь Илье, о чём теперь буду жалеть всегда. Мы увиделись спустя два года в пригородном парке. Было прощёное воскресенье и я подошёл к Илье и попросил у него прощения.
- Я не верующий, ну ладно.

И посмотрел мне в глаза одну секунду тёплым взглядом, в котором я увидел не врага по избирательной кампании, а того Илью, кто швырял стул в стену. Кто хотел быть психотерапевтом, но заигрался в политику, и, вдруг, его не стало.
Так я думал вчера, пока не прочитал утром ответ Никиты на мой вопрос, - А что случилось с Ильёй, не сказали?
- Да он снимал там или съехал давно, новые жильцы не в курсе.

А ведь Илья был другом своего начальника, избиравшегося в мэры, занимал директорские должности в полубандитских структурах друга-шефа, сынка крупного чиновничка пенсионно-воровского фонда. Видимо, как пришли, так и ушли лукавые деньги, раз даже своей квартиры не нажил или потерял. У многих из нас сложилась судьба как у актёров фильма «Гостья из будущего» - прекрасные мечты остались в ускользнувшем от всех нас будущем. И, как и двадцать лет назад мы швыряем стулья в стены или разбиваем головы о камни измельчившейся реки жизни…

А может, мы в детстве не услышали главного в песне «Прекрасное далёко…»? Может, повернуть лукавую реку вспять и вернуться к чистому истоку и начать всё сначала?