Садовник и принцесса 2

Верблюд

А верблюд остался в одиночестве,
Доживать свои последние денёчки.
Больше всё лежал да спал,
Траву, не вставая, щипал.

Когда солнышко светило ярко,
Становилось душно, жарко,
Тихо в озеро сползал,
В ил по пузо наступал,

Поднимался тот со дна,
Превращалась в грязь вода,
Густую, серую, невзрачную,
Но вскоре опять в прозрачною,

Так как осаждался ил на дно,
И вновь озеро блестело, как стекло.
Стоял верблюд, не шевелясь, бесшумно,
Грустные его одолевали думы,

Вспоминал то быль, то небыль,
А над ним склонялось небо,
Облака менялись чередою,
Было то лазурно-голубое,

То словно утопало в вате,
Иль краснело на закате.
Наступала ночь темна,
Появлялись звёзды и луна.

Озеро сверкало в лунном свете…
Всё приятней становились деньки эти.
И так дальше продолжалось.
Сколько же ему осталось?

Теперь вольготно стало тут.
С каждым днём крепчал верблюд,
По берегу ступал он неспеша,
И думал: “Жизнь-то хороша”.

Без верблюда

А садовник молодой
По степи шагал домой.
Без верблюда его путь
Был нелёгок – просто жуть.

Одолевали зной и жара,
То дул ветер ледяной с утра,
Или дождь обрушится стеной
И не найти защиты никакой.

Скрыться невозможно никуда,
А страна родная не видна.
Только степь да степь кругом
И далече отчий дом.

И всё же утомлённый, просто никакой,
Хоть и нескоро, но пришёл домой.
Он совсем валился с ног,
Но отдыхать и здесь не мог.

Поникли яблоньки давно
Без заботы трепетной его.
Несмотря на жуткую усталость,
Ничего другого ему не оставалось,

Как трудиться рук не покладая,
До очередного урожая.
И вот яблоки созрели наконец.
Собрал их аккуратно молодец,

Сложил в плетёную тару
И скрепил по парам.
Только не на чём везти.
Верблюда не успел приобрести.

Тогда нанял верблюда здорового
У хозяина каравана торгового,
На него взвалил поклажу
И, не зная куда даже,

Вместе с караваном этим
Повёз с яблоками клети.
Оказалось, этот караван
Шел в тот самый город Катан,

О котором предупреждал отец.
Но что мог поделать молодец?
Другого каравана ждать –
Значит, урожай свой потерять.

Долго находился караван в пути.
По жаре трудно идти,
А всё нет источника воды.
Так недалеко и до беды.

Караван изнемогает.
Но вдали вдруг замечают,
Водной глади полоса.
Ах, какая ж красота!

Дух захватывает аж.
Только б не был то мираж.
Вот они подходят ближе,
Плеск воды уж ясно слышен.

Нежданная встреча

Пред ними истинное чудо.
Пить хотят и люди, и верблюды.
В воду тотчас все вступили
И её так замутили,

Что той будто не бывало,
Она грязной кашей стала.
Парадокс сей свет затмил,
Но постепенно осел ил,

Стало озеро прозрачным,
Разрешилось всё удачно.
Стало пить воду возможно,
Только очень осторожно,

Чтобы не взмутить опять
И в дорогу чистой взять.
«Предстоит путь долгий нам. –
Садовник глядит по сторонам,

Думает: – Я здесь будто был
Или когда-то мимо проходил».
Прошёл по берегу туда-сюда.
Всё так знакомо, да и да!

И вдруг за поворотом
Ясно видит не кого-то,
А верблюда своего,
Сразу он узнал его.

Верблюд здоровый и живой,
И стал словно молодой.
Как же рад ему садовник!
– Думал, ты уже покойник,

А ты во здравии! Вот это да!
Надо же, распорядилась как судьба!
За шею обнял он верблюда.
Вот уж чудо, так уж чудо.

Привёл друга в караван,
С ним продолжил путь в Катан.
Всю дорогу думал о верблюде
И с ним произошедшем чуде:

«Как же так случилось это?
Его глаза не видели уж света,
Полностью ослаб, бедняга,
Не мог сделать даже шага,

А теперь бодр и силён
Готов одолевать просторы он.
Да какое ж это чудо
Помогло воспрять верблюду?

Никого и ничего поблизости нет.
Может быть, в грязи секрет?
И она лечебная
Иль ненароком волшебная?

Взять нужно это на заметку.
Случается подобное редко.
Но начинается большое с мелочей.
А что, если лечить животных и людей?

Вот приеду на базар,
Продам жителям товар,
Заработаю деньжат –
Вернусь к озеру назад.

Стану оздоравливать больных,
В грязь на время погружая их.
Но нужно осторожным быть.
Как бы кому не навредить.

А для этого, необходимы знания,
Придётся заняться образованием.
А чтобы правильно решить этот вопрос,
Медицину буду изучать всерьёз».

Продолжение следует