Другие воспоминания. Часть 1

Данил лежал на кровати не имея сил даже дойти до туалета. Вернее он доходил, держась за стену. Точно так же брел до кухни или входной двери если надо было кому то открыть, но это стоило ему чуть ли не столько же сколько здоровому человеку взобраться на Эверест. Парализующая слабость вот уже несколько месяцев не оставляла его. К слабости прибавились еще головные боли и тошнота. Иногда самочувствие Данилы настолько ухудшалось, что он ожидал смерти. Одинокий, и всеми брошенный, Данил мучительно страдал от того, что видимо больше никогда не вернется он к нормальной, полноценной жизни. Он страдал как физически, так и душевно, изнывая от депрессии. О как же ему хотелось сейчас, в этот теплый майский вечер пройтись по улице. Какое же это счастье пройтись, просто пройтись, наслаждаясь природой, цветением, а так же встречными девушками, в сей теплый вечер оголившими стройные ноги и натянувшими короткие маячки. Ведь, какое же это счастье гулять, наслаждаясь солнцем, голубым небом или наслаждаясь дождем и запахом мокрого асфальта, наслаждаясь зеленью и всей яркостью ожившей природы и даже красивой архитектурой их старинного, красивого города. Но он не мог, силы покинули его. И как же люди, имеющие много энергии чтобы совершать прогулки, как же они не понимают какое счастье им дано. А вот Данил был лишён этого наслаждения. Он мог только подойти к окну и полюбоваться видом, а так же позавидовать всем тем, кто в данный момент шел вдоль засаженной тополями улицы. Но не только это, даже такое удовольствие как просмотр фильмов и чтение книг было недоступно ему, не хватало сил на долгую концентрацию внимания. Когда Данил был совершенно здоров он не настолько ценил те радости, которые стали ему  сейчас недоступны, которых он стал лишен по состоянию здоровья. И до чего же глупо он поступил, что в свое время не пользовался ими. Никогда не находил он время насладиться природой со всеми ее переменами красок, насладиться небом, солнцем или произведением искусств. Нет. Он всю жизнь много трудился, как завещали ему его богатые родители, которые и сами много трудились и достигли всего. Родители учили, что только труд приведет к успеху, родители заставляли. У Данилы не было детства, так как он должен был хорошо учиться и быть лучшим учеником в классе. Его не отпускали на улицу, у него не было времени поиграть с мальчишками. У Данилы не было юности, так как он должен был поступить в высшую школу экономики, и доказать, что он достоин своих родителей и своей семьи. Он все время проводил занимаясь и готовясь, не имея времени на какие бы то ни было личные дела, не говоря уже о том чтобы дружить с девчонками и собираться компаниями. И сейчас, лежа в своей комнате и изучая потолок, Данил вспоминал прошлое и анализировал пройденную жизнь.
Отец Данилы был владельцем крупной юридической компании, и сына учил, стремиться и добиваться в жизни. И вот закончив школу с золотой медалью, и оставив там свою фотографию на доске почета, Даня поступил таки в высшую школу экономики на факультет бизнес информатика. В высшем учебном заведении он так же проявлял упорство и большие способности. Успешно закончив ВУЗ, Данил стал востребован и нашел работу. Где вскоре стремительно поднялся по карьерной лестнице до руководителя информационного отдела крупной, преуспевающей компании. Параллельно с этим он женился. Его жена Марина, красавица блондинка женила его на себе, увидев в нем преуспевающего, перспективного, к тому же уже хорошо зарабатывающего молодого человека с хорошим наследством, которое ему должны были оставить родители. Идеальный вариант для настроенной на семью и детей женщины. Длинноволосый ботаник, к тому же худощавого телосложения, Данил не был брутальным подкаченным альфа самцом который бы гораздо лучше смотрелся бы рядом с красивой, фото модельной внешности Мариной и выглядел рядом с ней не фотогенично. Но тем не менее они сошлись и поженившись, со временем обзавелись двумя детьми, девочками. Старшая дочь Ксения и младшая Вероничка. Обзавелись двумя машинами, квартирой и загородным поместьем. Данил много работал чтоб обеспечивать семью, растить девочек, обзаводиться богатством. Когда девочки подросли, их отправили учиться в престижную школу с углубленным изучением иностранных языков. Данил часто отправлял жену с дочками на моря, самому же взять отпуск не получалось, не позволяла работа. И все было бы хорошо, но со временем, то ли из за возраста, то ли из за чрезмерной загруженности на работе, здоровье Данила пошатнулось. Он начал уставать. Сперва это было не так заметно. Но потом слабость стала все больше и больше овладевать им. Снизилась работоспособность, начались проблемы с памятью, сообразительностью. Однажды на работе Данил упал в обморок. Его привезли домой на скорой. И после этого он уже больше работать не мог. Он пытался лечиться, ездил по врачам, сдавал анализы, но анализы ничего не показали, а врачи лишь разводили руками, прописывая ему никакой пользы не приносящие лекарства. В один из дней, Данил окончательно слег, имея возможность лишь передвигаться по квартире. Из кормильца семьи он превратился в обузу. Ощутив безденежье, жена все больше ворчала, упрекала, и практически не ухаживала за мужем. Она изводила его нападками, что он такой сякой, свалился на ее голову и уже несколько месяцев лежит, ничего не делая. Как будто он сам захотел заболеть, как будто он мог одним лишь взмахом волшебной палочки, раз, и выздороветь. Любовь ее, никакими благами не подогреваемая, быстро сошла на нет. Слушая упреки матери, дочери стали так же холодно относиться к отцу. О как же это ужасно, оказаться в таком положении, когда с одной стороны мучает недуг, с другой стороны мучают близкие. В конце концов, Марина объявила об уходе вместе с детьми. Ведь она, как она объяснила, еще молодая, привлекательная женщина, чтоб терять свою жизнь на уход за инвалидом мужем. Она еще достаточно красива, чтоб без труда, найти себе богатого олуха, согласившегося тянуть ее с двумя детьми. И олух нашелся. Какой то Боря. Когда жена уходила, она серьезно поговорила с Даней, объяснив свой поступок тем, что делает это ради детей. Ведь девочкам нужно устроить будущее, дав им образование, красиво нарядить и прочее. Так вот, этот Боря готов был на все ради нее и ее детей, а с него есть что поиметь. Марина призналась, что не любит своего нового хахаля, что он маленький, толстый и во всем, что не касается его профессиональной деятельности абсолютно тупой. Только ради детей она согласна пойти на такую жертву, подчеркнула жена. Марина просила понять ее и простить. Данил ее понял, и даже согласился с ее доводами, но в душе не простил. Лишь бы этот мужик не оказался извращенцем и не преставал к девочкам. Ведь дочки уже взрослые, Ксюше пятнадцать, Вероничке тринадцать. И как же его девочки и этот чужой мужик будут ходить по квартире по домашнему в трусах, не стесняясь друг друга. Полюбому этот Боря будет пялиться на уже сформировавшиеся фигурки дочек, и демонстрировать им в свою очередь свои толстые ляжки, вздувшийся живот и бугорок в трусах. Поэтому каждый мужик, который жениться на женщине имеющей подростка дочку, вызывал у Дани подозрение.

Слабость и апатия, страшная депрессия из за неспособности вести привычный образ жизни терзали Даню. Жить нужно либо полноценно, либо никак. Лежать чуть ли не овощем, и смотреть в потолок, изучив на нем каждую трещинку хуже смерти. Данил все чаще подумывал о самоубийстве, все чаще прокручивал в голове как он стреляет себе в голову, либо выпрыгивает в окно, разбиваясь об асфальт. И представления своего самоубийства крутились у него в голове как заезженная пластинка. Он даже подходил с интересом к окну, смотрел вниз с двенадцатого этажа туда где крыши машин выглядели маленькими, маленькими и представлял себе как выброситься. И тут же дикий страх овладевал им. Страх перед высотой и перед смертью. Данил боялся осуществить задуманное, и чтобы скрасить свое безрадостное существование, выпросил у врача наркотик. Добродушный, лечащий его врач, навещавший Данила не отказал.
Лежа в постели, Данил часто задавал себе вопрос. А был ли он счастлив в жизни, и сам же отвечал себе, что счастлив он не был. Он всю жизнь стремился, учился, развивался, добивался и практически не жил. Как мало времени было у него на то, что бы насладиться простыми радостями жизни. Чтоб пожить на природе, летом целыми днями валяться на пляже, или просто прогуляться по городу, наслаждаясь хорошей погодой. Любил ли он Марину. Нет не любил. Она была слишком яркой, слишком (если можно так выразиться) стандартной красавицей, каковых много, и которые настолько похожие друг на друга, что их лица не запоминаются. И потребности ее были под стать внешности, вполне стандартны. Не было в ней ничего странно необычного, что так манит поэтов и рождает романтическую любовь. Не было в ней чувств способных толкнуть людей на безумство, лишь холодный расчет и здравомыслие. Любила ли его Марина. Тоже нет. Она была не способна на это. Она лишь увидела в нем перспективного, не бедного, хорошо зарабатывающего молодого человека, который обеспечит жизнь как ее, так и их будущего потомства. Вот и все, никакой лирики. Прагматизм и целесообразность. Временами Данил мечтал о настоящей любви со вздохами, стихами, бессонными ночами. Но постоянная загруженность, в учебе ли, в работе не позволяла ему уйти с головой в мечтания. И все чаще и чаще Даня задумывался над тем, что в нем умер поэт. В нем умер романтик.
Он задумывался над тем, что в погоне за успехом, материальным благосостоянием, он подорвал свое здоровье и теперь лежит, весь дочиста выскребленный и всеми брошенный, женой, дочерями, сотрудниками. От отчаяния Даня принял переданный ему врачом наркотик, чтобы хоть как то скрасить свое жалкое существование. Но наркотик не подействовал, и тогда Данил принял другое решение, о котором уже давно задумывался, покончить жизнь самоубийством, выбросившись с двенадцатого этажа. Он встал и опираясь на стену подошел к окну. За окном стемнело и обезлюдило. Протянувшаяся мимо дома улица тускло освещалась светом уличных фонарей, протянувшихся в два ряда вдоль улицы. Окна домов на другой стороне улицы темнели. Город спал. Даня открыл окно. Свежий благовонный воздух майской ночи проник в окно. Данил глянул вниз и весь затрясся. Ужас перед тем, что он задумал нахлынул на него. Неужели я это делаю, неужели я окончательно решился, подумал он. Но мысль о том, что если он решиться то всего лишь несколько секунд отделят его страдания от избавления от них. Мысль о том, что все когда ни будь умрут, кто раньше, кто позже и для вечности нет никакой разницы между раньше и позже придали ему решимости. Лишь бы только сразу на тот свет, лишь бы не покалечиться. Но двенадцатый этаж был ему гарантией, что все пройдет как надо. Данил влез на подоконник и прыгнул. Тротуар стал приближаться к нему с неимоверной скоростью.