Закрыть гештальт

Я закончила училище, потом консерваторию, больше десяти лет была гастролирующей пианисткой, становилась лауреатом премий, выигрывала престижные конкурсы. Если бы не травма руки, я бы и сейчас выступала на сцене. А тут пришлось пойти работать учительницей в самую обыкновенную музыкальную школу. И кто, вы думаете, ко мне пришел? Нет, не детишки, они сейчас все сплошь фигуристы и айтишники, ко мне пришли уборщицы и фрезировщики, автомеханики и крановщицы, столяры и швеи-мотористки. Все, сплошь рабочие специальности, вот с такими негнущимися пальцами, не руками, а лапами, как у медведя. Нет, я ничего не имею против рабочего класса, но, господа, это клавиши, это пианино, это искусство. Я не ушла, я стала их учить тому, чему посвятила всю свою жизнь. Мой муж изобрёл новый рояль, с клавишами в два раза толще. Я перестроила им технику, мы вместе разрабатывали суставы, мышцы, движения. Я добилась своего. Да, мои пианисты никогда не смогут сыграть Листа, они не обладают талантом Мацуева или Осетинской. Но они бесконечно влюблены в меня, в музыку, в инструмент, они каждый день преодолевают свои страхи, детские обиды, неверие своих родителей - ну куда ты со своими руками, где мы, а где искусство. Они, как это модно сейчас говорить - закрывают свой гештальт.