Заслуженный химик

С Семёном Давидовичем Эвенчиком я познакомился, работая в одной с ним организации, Гипрохиме. Работал он заместителем главного инженера. Я не знаю, чем в институте занимался главный инженер, так как по всем вопросам, связанных с технологией производства минеральных удобрений, все обращались именно к нему. И всегда по любому такому вопросу можно у него было получить нужный ответ. Обращались к нему не только работники института, но и люди с заводов по производству минеральных удобрений. Можно сказать, что в советское время его знали и уважали во всей отрасли производства фосфорных удобрений. Звание заслуженный химик РСФСР он получил, как только оно появилось. Он был ветераном института Гипрохим. Сам Серго Орджоникидзе, нарком промышленности, в начале 30-х годов прошлого века пожимал руку, молодому тогда специалисту,  и благодарил его, что он, окончив Военно-химическую академию, выбрал работу на гражданском поприще, пошёл работать в только что созданный институт. Где он прошёл путь от рядового проектировщика до заместителя главного инженера. В годы войны работал руководителем группы и начальником технического отдела.
-  В войну -  говорил он мне – приходилось принимать самые смелые решения. Например, абсорберы для производства серной кислоты приходилось обкладывать обычным глиняным кирпичом, вместо кислотоупорного, так как последнего не было, а работать было нужно. Помнится – продолжил рассказ Семён Давидович – после одного такого нововведения с Урала, где только что был запущен сернокислотный цех, пришла телеграмма: «Цех не работает. Высылайте специалиста». Послали меня. К моему приезду цех был запущен, чтобы показать мне, что продукт не идёт. Начальник цеха смотрел на меня, как на врага народа. Обследовать решил с головы технологической линии, то есть с печного отделения. Оно работало безупречно. Пошёл к дымососу. Задвижка к газоходу была закрыта, а газ свободно улетал через трубу. В это не верилось, пока сам не сделал всё, как нужно. В лаборатории встретил радостных сотрудниц, известивших, что продукт пошёл. Так как в институте дел было много, то сразу стал собираться в обратный путь. Но уехать не успел. Меня нашли, чтобы сказать, что цех не работает. Я сразу отправился к дымососу. Увидев закрытую задвижку, пошёл с докладом к директору завода. Сказал, чтобы цех работал у задвижки нужно поставить часового. У задвижки устроили засаду. В неё угодил начальник цеха. Во время войны работы было много. Как только территории от немцев освобождались, мы сразу принимались за проекты восстановления разрушенных предприятий. А к концу войны составляли списки оборудования, которое нужно было вывезти из Германии, чтобы установить на наших восстанавливаемых предприятиях.
После войны работы прибавилось. Проектировались новые заводы. Семён Давидович лично принимал участие в подготовке к проектированию этих заводов. Например, участвовал в выборе площадок для строительства заводов в городах Балаково, Череповец. Уйдя с Гипрохима, когда стал работать на заводе, место строительства которого выбирал Семён Давидович, вновь стал с ним встречаться, бывая в командировке в институте. Но вот пришли девяностые годы. Гипрохим остался без работы, так как ничего больше в отрасли не строилось, и проекты были не нужны. Большой коллектив института сузился до группы разных специалистов, которые могли согласовывать, консультировать, но в целом делать полноценные проекты уже не смогли. Институт существовал на том, что сдавал в аренду помещения коммерческим структурам. В это самое время, в середине девяностых состоялась последняя моя встреча с Семёном Давидовичем в его кабинете, который уставленный стеллажами с папками, больше походил на архив. Не смотря, что Семёну Давидовичу было лет 85, выглядел он энергичным и работоспособным, каким был всегда.
– Не пойму, что происходит – говорил он мне. Была война. Немцы были под Москвой. Мы, тогда молодые, все просились на фронт. Военком собрал нас вместе и спросил – Вы верите в Победу? – Верим! – ответили мы. – А вы знаете, что каждый третий на фронте погибает? Вас могут убить, кто тогда будет восстанавливать разрушенное хозяйство? Так что идите и работайте. Будет нужно, сами позовём. – А сейчас мы никому не нужны - продолжил Семён Давидович – А сколько нужно внедрить ещё нового, прогрессивного! На вашем заводе нужна реконструкция? – спросил он меня. – Нужна. Но денег нет. – А куда они делись? – Не знаю – ответил я.