Дно. Глава четвертая два генерала

Владимир Зенонович Май-Майский был мужчиной пятидесяти трёх лет, плотного телосложения, помятый, рыхлый, с крупными брылями, с небольшим серебряным пенсе на мясистом носу, с опухшим от беспробудного пьянства лицом и полностью лысой головой, за исключением густых, с проседью, усов, одетым по-домашнему. Он встретил пышущего здоровьем генерала Фундамента в своём кабинете, сидя в глубоком резном кресле из красного дерева, на столе лежала длинная трубка для курения опия.

Генералом, генерал-фельдвахмейстером, Владимир Зенонович, сын польского шляхтича, стал незадолго до революции, повышение получил уже в ходе Гражданской войны.

Генерал Фундамент пришёл неожиданно и ему повезло, Май-Майский был трезв.

- Владимир, я пришёл к тебе поговорить о твоём дурном влиянии на дурных офицеров.

Май-Майский поднял на генерала Фундамента покрасневшие от бессонницы голубовато-водянистые глаза.

- Николай Петрович, ты же прекрасно знаешь, что оппонента тебе из меня лепит полковник Котиха, я же не имею к этому никакого отношения.

- Разве? Почему же тогда Котиха живёт у тебя в подвале? Почему ты прямо ему не скажешь, что не хочешь спасать Русь?

- А ты как будто этого хочешь. Да и ото всех не спасёшь. Красные, зелёные, "бородатые", поляки, британцы, вот теперь французы в Одессе. Как французы оказались в Одессе?

- Ну как. Через Хорватию, через Венгрию экспедиционный корпус прибыл в Дакию, откуда сел на корабли её флота и, при попустительстве Черноморского флота, высадился в Одессе, которую без боя оставила Русская императорская армия. Французы и британцы договорились о разделе Руси: французам - Новоруссия, Крым, некоторые губернии в Центральной Руси, Бессарабия; Британии - Кавказ, Юг, Север и Дальний Восток.

- А чего британцам больше, чем французам?

- А от того, что британцы раньше подсуетились. Ещё два года назад они оказали помощь Временному Русскому Республиканскому правлению Севера Руси, закавказским и горским республикам и Дон-Кубанской республике. Англичанка гадит. Ещё два года назад именно британцы вывели "бородатых" из-под руки нашего благоверного императора. Чаю дашь?

- Спрашиваешь!

Май-Майский нажал на кнопку на столе, зелёного цвета.

-  Кстати, Владимир, я забыл упомянуть РДФР адмирала Молчака.

- Того, кого предали британцы?

- А чего б его не предать, раз проигрывать начал. Вывезли его из Читы и начали грызстся с яматцами за Дальний Восток.

- Позже предали Временное Русское Республиканское правлением Севера Руси, спешно выводя войска через Архангельск. Но Туменов... Знаешь Туменова? Был избран на Севере три года назад исполняющим обязанности президента Руси, ещ; до образования Временного Великорусского правительства, разогнанного Молчаком. Туменов решил остаться.

- Теперь французы. Кирилл Александрович отдал приказ добровольно сдавать позиции дакийцам и французам, стягивать войска в Крым. Он сам на полпути в Симферополь. Наш император верит, что французы уничтожат зелёных, остановят поляков и отбросят красных. А так же пройдут в Кубань и соединятся с британцами. Финны выбьют красных из Ижорска, лишат красных Прибалтики. Таким образом, РСФР лишится выхода к морям, кроме северных.

- Дай Боже, Николай Петрович. Красные, хоть и сохранят власть над центральной частью страны, Уралом, Центральной Азии и Сибирью, но РСФР загнётся от экономической и мировой блокады. Но Руси, увы, уже не будет.

- Кирилл Александрович пытается сделать из Крыма неприступную крепость, но ясно как день, что французы его оттуда выкурят.

- А что дакийцам обещали?

Слуга в ливрее принёс серебряный поднос, взял расписной чайник и разлил зелёный чай по фарфоровым чашках, после чего удалился.

- Что обещали? Бессарабию и эту самую Одессу с окрестностями, где скоро французов сменят дакийцы - последнее ясно, как ясный день. А Георге-то гад какой, сам тесно связан с Кириллом Александровичем родственными связями, в Кишинёве два года прятался, когда венгры наступали.

Владимир Зенонович взял две чашки и одну протянул одну генералу Фундаменту. Отпили.

- Эх, Николай Петрович, Георге II - благо что немец по отцовской крови, но дакиец по духу, один из тех, кто готов Европам за шнапс и бутерброд служить холопом.

- И грозный бритт, и галл, презрительно лукавый...

- А чего ж они так поделили-то: французам - зерно, британцам - нефть?

- Не знаю, Владимир, я не разбираюсь в Большой политике, хоть и был одно время министром... Скажи, лучше, а офицеров не смущает, что их лидер - наркоман и алкоголик?

Май-Майский посмотрел на трубку.

- Это не моё. Ты знаешь, это не мой особняк.

- Чей же?

- Князя Тулупова. Он любезно предоставил мне кров, а сам переселился на время во флюгер.

- Рюрикович, блин.

Генерал Фундамент сплюнул на великолепный персидский ковер ручной работы. Май-Майский сморщился, но промолчал.

В этот момент комнату вошли синие мундиры.

- Ну, Владимир, засиделся я у тебя. Пора и честь знать.

Чашка выпала из рук Май-Майского и разбилась вдребезги. Чай тонкой струйкой потёк к персидскому ковру ручной работы.

- Переодеться дашь?

- Зачем? Май на дворе.

Двое жандармов взяли Май-Майского под руки и подняли с кресла-качалки.

- Николай Петрович, на мне лишь халат на голое тело и тапки. Не позорь старика!

- Тебе всего пятьдесят три.

Жандармский полковник Бернхард фон Плюйс зло упёр пистолет в спину Май-Майского и тот был вынужден подчиниться.

Май-Майского вывели из кабинета, провели сквозь помпезную анфиладу к лестнице, где им встретился проходящий мимо зуав, который, увидев шествие, спросил с удивлением:

- Ваше превосходительство?

Генерал Фундамент был в приподнятом настроении и поэтому, глотнув чаю, весело ответил:

- Его превосходительство вышел. Если что - звони.

Спустились по лестнице, прошли через коридор и вышли на улицу. Май-Майского посадили в карету с зарешеченными окнами, а генерал Фундамент с жандармским полковником Бернхардом фон Плюйсом разместились в отдельном фаэтоне. После кавалькада торжественно и чинно, соблюдая все формальности, тронулась в сторону Софийской крепости.

Примечание. Всё вышесказанное является вымыслом автора и не относится к реальной истории. Произведение является представителем жанра "альтернативная история"