Сон

Подробное описание сна.
Задача: подчеркнуть и зафиксировать особенности механики сна, не впадая в спекуляции.

1
Девушка летит на космическом корабле, не пользуясь навигатором. Я её робот. Она пролетает сквозь портал и оказывается в другом мире. Садится на планету. Её встречает двое родственников – дедушка и внучка.
Девушка подходит к артефакту забытой цивилизации, который находится на этой планете.
Это большой круг, наполненный тёмно-розовыми статуями человекообразных инопланетян. В центре круга есть относительно большой свободное место. Девушка встаёт в пустое место, и артефакт активизируется.
Девушку подбрасывает в воздух, и она парит в воздухе, глядя вниз.
Пустое место заполняется светло-розовыми фигурами инопланетян. Они сидят за столом и пьют чай. Повсюду начинают летать огромные мыльные пузыри – прозрачные и мутные. Девушка лопает несколько пузырей и оказывается, что когда лопается мутный пузырь, из него проливается кипяток. Он больно шпарит и девушку и инопланетян. Девушка пытается избегать пузырей, но они лопаются сами собой. Тогда девушка нажимает на кнопку на рукаве и возвращается на тридцать минут назад.
 Она осматривает артефакт. К ней подходит дедушка.
 Смысл послания остаётся неразгаданным.
 Девушка берёт обруч и смотрит сквозь него на ближайшие планеты. Некоторые планеты, попавшие в обруч сияют, и девушка понимает, что на них тоже расположены артефакты. Она просит дедушку подержать обруч. В руках дедушки обруч становится квадратным. Дедушка пытается бороться с этим, и диктовать координаты сияющих планет, но у него не получается.
 Девушка говорит, что ей нужно ещё доставить груз, садится в космический корабль и улетает в портал, оставив меня.
 Чтобы вернуться на корабль я тоже нажимаю кнопку, отматывающую время. Но вместо этого меня сначала притягивает к порталу, а потом швыряет обратно. Я начинаю бесконечно накладываться сам на себя и заполняю этот мир. Он ломается.


===================================
Подробное описание сна.
Задача: подчеркнуть и зафиксировать особенности механики сна, не впадая в спекуляции.

2
Двухэтажное офисное здание возле складов.
Оно выглядит заброшенным, на самом деле там кипит работа.
Оно регулярно подвергается атакам медведей.
Медведи самые разные, нет только обычных - многие сотрудники на больничном из-за микроскопических вирусных медведей, пожирающих одни клетки и делающих из других клеток таких же медведей.
Невероятно опасны тени - из теней, особенно человеческих на стенах - могут явиться теневые медведи.
Кабинет на второй этаже изолирован - там заперто двое биомеханических медведей.
Наблюдатель, не уверен что являющийся мной - в кабинете рядом - он почти пуст, там есть только дверь в коридор - отрыта, упавший стул и дверь в запертый кабинет.
Запертую дверь выламывать.
Один медведь - его не видно, но я это знаю - остаётся там, обессиленный.
Второй выскакивает на середину кабинета, смотрит на наблюдателя.
Он состоит даже не из плоти, а как бы из огромных кишок, плотно смотанных проводами. К этой конструкции ни на что прикреплены голова, передние лапы, задних нет - они есть, но они не снятся.
Кишки начинают разматываться, заполняя всё пространство.
Женский голос - одновременно юной офисной девушки и солидных лет советского теледиктора расслабленно произносит:
- Это не то, на что мы рассчитывали, но это лучший из вариантов.
По мере того, как плоть медведя заполняет кабинет, она вытесняет меня, хотя должна ассимилировать - в соседнее крыло.
В соседнем крыле раньше был детдом для сирот, и в нём содержался я.
Я в трусах, маленький, сотрудник в докторском халате собирает нас всех. Нас около пяти, но подразумевается, что нас больше - просто это некоторая репрезентация нас всех.
Это некая привычная процедура, которая всегда пугает меня, и на то есть хорошая причина.
Нас кладут на кушетки,сделанные из табуретов поставленных попарно, в виде цветка голова к голове.
Сотрудник скальпелем вскрывает голову мальчику, и копается там пальцами, мальчик пыхтит и вскоре умирает.
Сотрудник произносит:
- Нервные ткани двух девушек сшиваются в одну систему, для экономии света.
Он пристально смотрит на меня. Во сне я парень, но сотрудник не очень разбирается в половом вопросе, поэтому мне вполне грозит наконец, после долгого везения, попасть на процедуру.
Сотрудник вскрывает бок одной девочке, и начинает вытаскивать оттуда длинные нервные волокна. Он то кричит, то обречённо молчит - меняется не её поведение, а интерпретация сна, или интерпретация сном.
Я выдавливаю из себя:
- Можно мне в туалет?
Сотрудник рассеяно кивает, и я бегу в туалет, перепрыгивая через печатные машинки, которые рассеяны по полу. Некоторые вросли в пол, от некоторых остались только клавиши - это детдомовские мыши.
Когда я добегаю до туалета, сотрудник уже сшивает двух девочек и мальчика, и не собирается на этом останавливаться. Они все страшно молчат. Свет мигает, каждый раз когда он гаснет и снова загорается, появляется новая кушетка с ребёнком, который или которая уже не надеется избежать участи.
Я вбегаю в туалет - скорее домашний, чем учережденческий, и сталкиваюсь с проблемой, что мне совсем не хочется. А врать им нельзя - они всё узнают.
Поэтому я спускаю штаны, и начинаю изо всех сил - как когда надо сдать анализы - давить из себя.
От натуги руки отрывают естество - оно отделяется без боли и крови, похоже такое у меня уже было, но я сам не умею его приделывать. Я всё-таки пытаюсь выдавить из него спасительную влагу, параллельно прилаживая на место.
Сзади меня нет двери, меня окликают по имени, но я не оборачиваюсь.
Директор заведения, состоящий из веток, которым кое-как придана форма человека, рассыпаясь стоит за моей спиной.
Он очень зол

======================================================

Подробное описание сна.
Задача: подчеркнуть и зафиксировать особенности механики сна, не впадая в спекуляции.

3:
Я - наблюдатель. На этом этапе центральная фигура сна - не я. Но я - существую во сне как действующее лицо.

Я - в больнице, одновременно - тюрьме.
(Это фраза не подразумевает заботливую тюрьму или строгую, злую больницу. Просто во сне помещение опознаётся одновременно как больница и тюрьма. Внешне - это палата больницы без признаков тюрьмы.),
Я лежу на койке, справа от входа в палату, ближе всего к входу. Я вижу всю палату.

Мускулистый, серьёзный мужчина, лежащий на койке передо мной, убирает куда-то пистолет (у действия есть статус "убирает" - на уровне образа я вижу, как он пихает его куда-то под живот, но конкретики образ не несёт). Это - главный герой сна. Что-то вроде героя боевика. Я знаю, что его долго тренировали и внедрили сюда, чтобы остановить покушение на президента. Именно покушавшегося он и убил только что

На этом этапе я - зритель, и для меня больница-тюрьма ещё и фильм.

Сюжет кажется мне интересным, но я досадую, что не вижу труп и кровь.
Герой, видимо, раскрывает свою цель.
На койке за ним - лежит президент (это обычный мужчина, так что, это видимо просто его статус в рамках сна), поверх него лежит второй мужчина.
Президент демонстрирует признаки испуга.
В этом месте слегка меняется мой угол зрения - я не двигаюсь, просто меняется перспектива.
Я вижу эту койку чуть ближе, чем видел до этого.
Заговаривая с Героем, второй мужчина перерезает президенту горло бритвой. Подразумевается, что убийство происходит украдкой, хотя это не так.
Президент умирает, и сон больше не помечает его как президента.

Никто не реагирует на смерть.
Я поднимаюсь.
Окидываю взглядом палату.
На трёх койках посреди сидят, обратившись друг к другу две девушки. Одна чётко сидит на конкретной койке, у другой есть статус "сидит на койке" но нет чёткого образа - на какой из двух коек она сидит.
Из деталей: за девушками, возле койки, мужчина в белой рубахе - и возможно голым животом. Толстый. Стоит. Типаж - добродушный толстячок. Возможно, вытирает спину полотенцем - как на плакатах. В этом месте перспектива сломана: его койка явно находится здесь, но воспринимается как стоящая очень далеко.

Я отмечаю про себя странность: девушки в мужской палате. Любопытно, что я припоминаю американский сериал, в котором так же вместе мужчины и женщины находились в дурдоме - этот сериал существует вне сна.
Я решаю воспринимать это как клише.

Хотя сюжет меня устраивает, я выхожу из палаты.

К этому моменту коннотация тюрьмы постепенно исчезла. Теперь это больница и светский раут - не то внутренности круизного лайнера, не то какое-то ещё богатое мероприятие.
Внешне это никак не выражено.

Я прхаживаюсь.

Вижу высокую девушку в длинном, узком платье. Она выглядит озабочено. Её одежда нарисована краской, но не на теле - а на реальности: она ведёт себя как нормальная одежда, просто нарисована краской. Отчётлив различается фактура с мазками, и несовпадение цветов: как если бы её нарисовали на кадрах кинохроники, не стремясь к особой фотореалистичности.

Девушка курит, и идёт к балкону.

Я иду мимо неё.

Фрагмент сна не удалось вспомнить, либо не существовал. Но подразумевается, что фрагмент занимает минут пятнадцать или полчаса.

Я вижу доску с фотографиями. На одном из фото - девушка. Читая текст, я понимаю - и это понимание не связано с текстом, что это некая звезда, прибывшая на раут инкогнито, чтобы развеяться от обычных проблем.
В нижнем углу доски фотография героя. Лицо явно не его, но сон присваивает ему статус того человека.

Я просыпаюсь.

===
4: Суждение.

Лично мне крайне редко снится что-то связанное с тем, что волнует меня наяву. Ну, все эти клише культуры: умер у меня хомяк, я распереживался, и мне снится хомяк - такого в моей жизни исчезающе мало. Сны "рефлексирующие реальность" я могу припомнить только на один случай: я достаточно долго работал на субъективно неприятной и изматывающей работе - и , действительно, мне снились эпизоды этой работы - тускло, но относительно реалистично, с слегка гипертрофированными, но бытовыми конфликтами, характерными для этой работы.
Такие сны появлялись, если я брался (или позволял себе) досыпать после пробуждения (в обычных условиях такой досып не ведёт к снам в моём случае). В любом случае - это от силы десять-полтора десятка сновидений на 3 с лишним лет, так что пометим это как "рефлексирующие сны", и оставим в стороне. Уточним лишь, что определённо, случались моральные потрясения сильней, чем эта работа - и отчего-то не снились.
Что остаётся?
Остаётся мнение, что во снах мозг прорабатывает некие сценарии, которые он считает важными. Мы прочитали ряд описаний, и я от души надеюсь, что мой мозг эту лабуду важной в обыденной жизни не считает, иначе - плохи мои дела.
 Лично мне импонирует, и ложится на лично мои сновидения, примерно такая идея: сон - это, в первую очередь, физиологическая активность, которая подчинена физиологическим (нейрофизиологическим, физическим - не суть) нуждам. Вообразим себе мозг как примитивный набор ячеек памяти (понятно, что мозг кратно сложнее, но нам важно понять контуры логики - электрон вон тоже не планетарный, и ничего, никто не жалуется) - которые обрабатываются по неким скрытым причинам: условно, мозг протирает самые пыльные, или моет самые грязные, или самые пыльные, при условии что в этот момент до них удобно добраться, или самые пыльные + те, которые всё равно по пути, или самые пыльные + куда попадёт пылесборная тряпочка, или вовсе не "пыльные", а "те на которые натолкнул некий импульс" - всё-таки, хотя мы рассматриваем мозг как решающий задачи орган, он не изолирован от причинности. Время от времени, чисто статистически он задействует более-менее сочетаемые ячейки. Часть этой активности в моменте пробуждения остаётся в памяти, и памяти просто-напросто приходится (потому что это то, что она делает) интерпретировать это как некое подобие нарратива. 
При этом смысла нарратива или побочны, или - во всяком случае, не являются (или не всегда являются) определяющими.

Что интересует меня лично: мои сновидения, кажется, состоят из ярлыков и свойств, которые часто бывают неполными, необоснованными, частичными, даже пустотными.
Напрашивается сравнение с текстом: в тексте может фигурировать "мужчина", или "Игорь", или "мужчина в белой майке". При том, когда мы читаем, что "мужчина в белой майке" зашёл в магазин, мы обычно не представляем себе мужчину в белой майке, голого ниже пояса: в зависимости от контекста, или своих ожиданий, или просто своего опыта мы понимаем, что на "мужчина в белой майке" есть какие-то брюки, или штаны, или шорты, равно как и сандалии или кроссовки (если нет причин полгать, что "мужчина в белой майке" действительно в одной майке). Таким образом есть чёткий ярлык: "Мужчина", "Белая майка", и есть  нечёткие импликации: "у него какое-то лицо", "на нём что-то одето", "у него какая-то причёска", и так далее.
Мне кажется, сновидения работают по похожим принципам, и если мне снится два человека, которые стоят рядом, но я не знаю кто стоит слева, а кто справа - значит, мне просто-напросто снилось, что они "стоят рядом", без конкретизации: "1 слева, 2 справа". Соответственно, явные ярлыки во сне могут меняться, быть пустыми ("Мужчина в майке" - без конкретики, но точно в майке, или "Хорошо одетый мужчина" - без пояснения, что такое "хорошо одетый", или даже "мужчина в страшной одежде" - вот какая пугает, такая и страшная). Ярлыки касаются не только предметов и действующих лиц, но и общей логики, и настроения сна: случается, что эмоциональная реакция плохо связана с нарративом и образами: нам снится лес, и он почему-то страшный. Именно потому, что нам снилось "лес", и "страшный". Ярлыки касаются перспективы: далеко-близко-в поле видимости - за спиной - где-то, событий до и после нарратива, нашей роли в нарративе: частенько проснувшись после напряжённого сна,  где всё катится в тар-тарары, я ощущаю странную вину к моему аватару во сне, словно бросил его разгребать последствия - очевидно, это недопрошедший сон, но бывает и так, что во сне вообще нет меня, как точки сборки и наблюдения, есть события, не имеющие ко мне отношения.
В конце концов, в моменте засыпания можно поймать себя на синестетских обобщениях, которые на данный момент я не способен выразить: некая игра в бисер, где встречаются цвета и топология, цвета и поведения, звуки и телесная карта, телесная карта и ощущение времени, ощущение времени и алфавит, алфавит и цвета и телесная карта. Подчас, такими бывают и сами сны - они обычно яркие, запоминающиеся, невнятные и совершенно противоречащие самой идее описания.
Такая концепция неплохо объясняет, почему сны легко забываются, и почему чужие сны обычно крайне скучно слушать, или читать: ощущение значимости, интересности, нарративной наполненности - это один из тегов, которые существуют только для сновидца. Посторонний человек может лишь с интересом отнестись к самому факты, что невнятная и скучная история маркирована сновидцем как "интересная" и "достойная обсуждения" - если постороннего интересует сновидение как феномен.

Примерно по этим причинам мне нравится делать описания снов, и по ним же я считают любые (или почти любые) попытки искать смыслы, трактовки, значения, подсказки и советы в нарративах и образах сновидений.
 
Фигурально выражаясь: Говорит ли что-то фигура облака? Конечно, говорит: при должных вычислительных мощностях, и свободном времени, мы можем понять, что там-то испарился такой-то объём воды, с такого-то направления туда-то дул ветер. Имеет ли это смысл? Строго говоря, можно вообразить себе задачи, для которых такие вычисления имеют вес - просто это задачи несколько иного ряда, чем интерпретация облака по Фрейду, или соннику (к тому же, не факт что когда-либо подобные вычисления вообще могли бы стать окупаемыми, я лишь говорю что технически можно сформулировать ситуацию, когда так надо): либо мы просто любуемся облаком в виде зайца, либо по хардкору вычисляем вычисления, промежуточные действия, в массе своей бесполезны или откровеннно вредны для нас же.
Если я прав, то возможно однажды (через век, два, двадцать два, двести двадцать два, а так же слово "возможно" здесь не случайно), мы сумеем интерпретировать сновидения, но это скажет о нас нечто более физическое, а значит - сакральное, чем мы обычно ищем.

ПС: Правда, если я прав, то сны никогда не удастся пронаблюдать, или записать, не копируя всецело мозг сновидца в его текущем состоянии.

ППС: Стоит заметить, что лично у меня есть некая корреляция между "снится мясо", и "начинается относительно серьёзная болезнь", но - хотя я и не вёл конкретных дневников и расчётов, она кажется крайне слабой, и слабоотличимой от погрешности.
Но это заставляет меня уточнить: нарратив, как такое же порождение мозга, может и иметь какое-то значение в том смысле, что конкретные его значения - производны тем же механизмом, что в этом конкретном сновидении выбрало эти конкретные ярлыки и теги. Так что, чисто технически в их сплетении могут возникать какие-то осмысленные конфигурации. "Технически", и "могут" - а не "фактически", и "возникают".
Но я призываю относиться к такому с крайней степенью осторожности, больше анализировать структуру сновидения, и меньше его интерпретировать.