Баобаб на крыше. Улыбнёмся!

Мы на окраине живём. Двор небольшой, да и городок-то тоже не очень.
Зато у нас есть чем гордиться: мелкая речка с хрустальной водой, чистая такая, звенькает, камушки обтекая.

        Ещё у нас есть колодцы: вода зубы сводит, а в ведёрко нальёшь — в нём небо голубое отражается и облачко плещется.

        Что ещё? Лошадь у наших соседей работящая да приветливая: если кто мимо проходит — кивает прохожему, гривой трясёт. Воспитанная.
        Ну церковь, конечно, да не одна. А как же? Наша на холме стоит, древняя, в землю вросла; кто ни пройдёт мимо — перекрестится, наговор какой или пятно тёмное в душе забыть.

        И цветы у нас повсюду — в палисадниках жёлтые головки золотых шаров перекинулись, любопытные, через изгородь: что там, за забором? Под ними кошка с котятами шустрыми. А как же: живность.
        На клумбах и георгины царственные, и флоксы дурманящие, и пионы пышные, розовые да белые, и ромашки — к солнцу лицом к лицу…
        Ну много чего, всё наше.

        Но вот то, что у нас появилось недавно…

        …Иду я за картошкой к погребу, во дворе, а крыша у погреба низкая, мхом обросла, лягушки по ней прыгают.

        Подошёл я к погребу, — глядь: а на крыше…

        Невидаль какая: баобаб! Невысокий ещё, но уже крепкий росток, а на длинных цветоножках с веток свисают шарики-почки.

        Я как закричу от… сам не знаю, отчего больше: от удивления или радости?
Решил, что от радости: ведь баобаб же! И где?! В нашем городке! Да ещё на крыше погреба!

        От моего крика счастливого голуби из голубятни, напуганные, вызлетели на волю.
        — Кузя! (это я) — вскрикнула Глаша-соседка, кур кормила. — Ты чего кричишь? Или просто светлому миру радуешься?

        Я ей про баобаб — не верит. Подошла посмотреть, и куры за ней увязались.

        Потом другие соседи стали подходить и тоже не верить.
        — Да это просто подсолнух, — сказал старый дед Гриша.
        Ну как мудрости не поверить?

        — Да нет, это ильм, ну вяз то есть, семечком залетел и пророс, — сказала Григорьевна, учительница ботаники, пенсионер.
        — Да ты что, где это виданы такие шары-почки — да на вязе? — поспорил Костя, деловой мужик, трудящийся.

       Подошёл наш студент Олежек и, поправляя очки на переносице, умно-непонятное сказал:
       — Арктрум лаппа это.
       — Ой, Олежек, ты нам по иноязычному не старайся, всё равно не поймём, ты по-простому, а?
       — Да лопух это, вот что, — сказал учёный студент Олежек.
       Ну как не поверить учёности?

       Вот так и спорили, никак определиться не могли: что ж за чудо выросло на крыше подвала?

       А тут малявочка Катюша подбежала, со скакалками, вприпрыжку:
       — Ой, — говорит, — смотрите: баобаб вырос! Какой хорошенький! У него скоро цветы распустятся.
      Ну раз Катя сказала… Как не поверить дитю глаголющему?

      Вечерело уже. Народ всё подходил со своими скамеечками да табуретами — смотреть усаживались, когда шарики-почки лопнут и что из этого получится?

      Кто-то умный сказал, что в Африке почки у баобаба раскрываются вечером, и появляются белые крупные цветы. Вот все сидят на табуретах и скамеечках, поглядывают на баобаб, и ждут чуда, когда баобаб зацветёт. Разговоры тихие ведут, чтоб чуда не спугнуть.

      И это случилось!!

      Лопнули почки, и пушистые белые и розовые шары цветов, аж с тарелку, повисли к земле, как огромные серебристые шары на новогодней ёлке!

      Молчат все, смотрят на цветы баобаба и друг на дружку: поверить невозможно!

      А зря: раз Катя-дитятка сказала, так и будет.

      Главное — верить в чудо, и оно придёт, если ты готов к нему.
      А то так и проживёшь без баобаба.